Арка третья: "Лопата кумкватов" (СИ)

* * *
— Господин Вар, а почему мы идём под землю? — спросила Завирушка.
— Потому что человек, с которым мы собираемся встретиться, живёт там.
— А зачем он там живёт? Мне кажется, здесь довольно уныло, — девушка показала на грязные неровные стены с неаккуратной кладкой из необтёсанных камней.
— Не стоит недооценивать Утробу, — сказал Вар. — Многое из того, что происходит на поверхности, является лишь рябью на воде, отражающей события глубин.
НЕОФИЦИАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА АЛЬВИРАХА
Утроба — неотъемлемая часть Корпорской жизни. Это место — и это явление, это причина — и это следствие. Говорят, история Утробы началась задолго до Империи, когда корпорское Солнце ещё не зажглось, и остывающий город спасали лишь геотермальные воды недр. Из прорубленных в горе водоводов и образовался первый зачаток Утробы, а мастера, их обслуживающие, стали первым его населением.
Отопление на поверхности стоило дорого, и те, кто не мог себе позволить оплачивать счета за тепло, стали переселяться ближе к его источнику — под землю. Там, возле горячих водоводов, постепенно возникли колонии неудачников. За ними под землю ушли и производства — начиная от выращивания на согретой почве грибов, пищи для бедных, кончая швейными цехами златоткачей, шьющих роскошные одеяния для корпорской знати. Дешёвая рабочая сила и экономия на отоплении сделала Утробу успешным промышленным районом, без которого существование города было бы невозможным. Пока знать пировала на поверхности в своих утеплённых домах с тройными стёклами, под землёй при тусклом свете дешёвых магических ламп, а то и жировых коптилок, создавалось грязными усталыми руками их богатство.
Когда Корпора стала столицей Веспер-Матинса, и солнце осияло её улицы, Утроба стала спасением не от холода, а от жары. Да и недвижимость на поверхности по-прежнему оставалась не по карману её жителям. Если раньше запредельно дорого стоило отопление, то после того, как гора Мозоль стала погружаться в море, чудовищно вздорожала сама земля. Чем меньшая часть горы оставалась над водой, чем выше лезли по ней новые кварталы, тем меньше оставалось свободного места и тем дороже оно стоило.
И если для знати Солнце означало лишь то, что вместо отопления они стали тратиться на зеркальные крыши, то для обитателей Утробы всё стало только хуже: столичные налоги сделали нерентабельными множество предприятий. Промышленность покинула Корпору, уйдя на континент. Город перестал производить, став главным центром потребления. Все товары завозятся кораблями из Кисгодоля и Чела. Так было при Империи, и так осталось до сих пор. Корпора, если смотреть на неё объективно, — это просто надувшийся прыщ. Нарост на Мозоли. Она не производит ничего, кроме денег и сомнительной ауры элитарности. Когда она однажды утонет окончательно, и над поверхностью Срединного Моря останется только оседлавшее вершину Гнездовище Вечны Нашёптанной, Альвирах вздохнёт с облегчением.
* * *
«Нарост на Мозоли», сатирический памфлет за авторством Уймира Скорописия, единственного человека, которому въезд в Корпору запрещён посмертно
— А нам точно сюда надо? — недоверчиво спросила Завирушка.
— Ты мне не веришь, девочка?
Под сводами Утробы пронёсся еле слышимый сухой звук, как будто где-то катится многогранный кубик.
— Наверное, всё же верю… — вздохнула она. — Хотя, может быть, зря.
 Глава 7 
 Убивать чудотворцев 
— Сидус примет вас, — сказал эльф-изгнанник недовольно.
— А кто такой Сидус? — спросила Завирушка шёпотом, но острые уши привратника дёрнулись, а лицо тронула почти незаметная гримаса.
 
Для эльфа в возрасте это очень бурная реакция презрительного недоумения. На грани истерики. Какого-нибудь гоблина от такого накала чувств просто стошнило бы.
— Весьма влиятельная персона, — кратко пояснил Вар.
— Следуйте за мной, — сказал эльф ледяным тоном, но Вару плевать на его чувства, а девушка просто ничего не заметила, увлечённо разглядывая интерьеры подземной резиденции.
— Удивительно красиво здесь, — сказала она, пока эльф вёл их по освещённым магическими фонарями коридорам. — Странно, что всё это так глубоко под землёй. Все эти украшения, картины, мебель — это же явно дорого стоит. Значит, их владелец богат. Может быть, даже почти как вы, господин Вар, извините.
— Думаю, гораздо богаче.
— Поэтому и странно, что живёт под землёй. Наверняка он может позволить себе дом на поверхности. Зачем?
— Спроси его об этом сама, — улыбнулся Вар. — Возможно, он тебе даже ответит.
Недовольный эльф привёл их к замысловато украшенной двери, почтительно стукнул в неё два раза, и, выждав паузу, раскрыл.
Полуэльф и девушка вошли в небольшой кабинет, стены которого сплошь покрыты книжными полками. Окон в нём по очевидным причинам нет, зато есть камин, в котором тлеют несколько поленьев. Дверь за ними закрылась, оставив эльфа снаружи, и они оказались наедине с его владельцем.
К разочарованию Завирушки, разглядеть его толком не удалось. Просто некая фигура в кресле, лицо укрыто маской с птичьим клювом, которые носят во славу Вечны, тело — складками широкой одежды. Столь же неопределённым оказался и голос — не молодой и не старый, не мужской и не женский, не злой и не добрый. Как будто все обертона его специально стёрты до полной нейтральности.
— Это дочь Летаны д’Кхузи? — спросил голос.
— Это она, — кратко ответил Вар.
— Меня зовут Завирушка, — вежливо представилась девушка.
— Тебя зовут не так, — сказал Сидус. — Но это не важно. Что ты хочешь за неё, Вар д’Кхузи, известный также как Вар Архаичный?
— Я хочу сместить матриарха и занять её место во главе Дома.
— Не многовато ли за дальнюю родственницу? — Сидус издал звук, который можно было бы счесть за смех, если бы он не был таким же стёртым и безэмоциональным, как его речь. — Ты ведь хотел её использовать сам, не так ли? Почему передумал?
— Она слишком опасна. Я планировал устроить локальный хаос, да. Это позволило бы мне перехватить власть в дезорганизованном Доме. Но девочка не хлопушка, а мощная бомба. Я не террорист. Потому я ищу союза с тобой, Сидус. Помоги мне взять власть, и поделюсь ей с тобой. Девушка — мой аванс в этой сделке.
— Неужели ты думаешь, мальчик, что твой матриарх не делится властью сейчас? — Сидус снова издал свой странный, бесцветный смешок. — Кто, по-твоему, сделал эту женщину главной в Доме?
— Ты?
— Однажды она стояла в этом кабинете, так же, как ты сейчас. Тогда она была так же молода и так же амбициозна. И её аванс был куда щедрее.
— Но я…
— Не надо слов. Иди, я обдумаю твоё предложение. Тебе сообщат моё решение.
— Господин Вар! — возмутилась Завирушка. — Но как же так?
Полуэльф её проигнорировал, напряжённо глядя на Сидуса.
— С тобой мы закончили, свободен, — жёстко сказал тот. — Проводите господина Вара к выходу.
За спиной открылась дверь, из неё появился давешний эльф. Вар молча развернулся на каблуках и вышел с ним.
— А ты останься, — остановил Сидус дёрнувшуюся было за ним Завирушку.
— Но я не хочу!
— Дитя, твои желания не очень много значат. Однажды, может быть, это изменится. Но сейчас нить твоей судьбы держу в руках я, и это довольно тонкая нить, девочка.
— Мне это совсем не нравится.
— Поверь, альтернативы тебе понравились бы ещё меньше. Однажды ты поймёшь, что остаться здесь — лучший выбор.
— Это не мой выбор!
— Именно поэтому. Тебя проводят в твою комнату. Мы поговорим позже.