Арка третья: "Лопата кумкватов" (СИ)

— Мастер Полчек не собирается никого убивать! И он не виноват в том, что хотел сделать его отец!
— Зато он полон желания за него отомстить. И если при этом погубит внучку той, что тогда выжила, то круг замкнётся. Судьба обожает такие петли.
— Мне кажется, вы на него наговариваете, — покачала головой Завирушка. — Мастер Полчек не злодей.
— Разумеется, — засмеялся Вар, — для злодея он слишком плохо планирует. Он просто не задумывается, к чему приведут его действия в перспективе, потому что путает реальный мир и подмостки. В пьесе действие заканчивается кульминацией и кодой. Зрители расходятся, актёры уходят за кулисы пьянствовать. Никто не думает: «А что там дальше». В жизни же всё имеет последствия.
— К чему вы это мне рассказываете, господин Вар? Ведь вы здесь для того же, что и мы!
— Я хочу, чтобы ты не шла бездумно за Полчеком. Предлагаю тебе встретиться с чрезвычайно интересным человеком, который представляет одну из сил, имеющих значение в этом мире. Не из числа тех расфуфыренных ничтожеств, которых показывают толпе на праздниках. А тот, кто имеет реальную возможность что-то менять на Альвирахе.
— Зачем, господин Вар?
— Может быть, поговорив с ним, ты узнаешь что-то важное. То, что изменит твоё мнение о происходящем и твоей роли в нём.
— Например, что?
— Например, если кто и знает твоё настоящее имя, так это он.
— Возможно, я пожалею об этом, — вздохнула девушка, — но я согласна.
— Я узнаю, когда нас могут принять. А пока предлагаю тебе приятнейшую прогулку вниз по горе. Обещаю множество тех самых впечатлений, которых так хотят, но никогда не получают туристы!
— Уф, как гудят ноги, — сказала сама себе Завирушка, рухнув в постель. — Никогда не гуляла так много и так странно. Но оно того стоило! Фаль бы мне позавидовала!
Длинная и неспешная ночная прогулка, по ходу которой Вар рассказал множество удивительных, забавных и просто невероятных фактов из истории и текущей жизни Корпоры, оставила неизгладимое впечатление.
— Корпора — это нечто! — прошептала она, откидываясь на подушки.
— Как же трещит башка! — сказала, падая в свою кровать, Спичка. — Никогда в жизни не разговаривала так много и с такими придурками. Но оно того стоило! Бруенор бы мной гордился!
Бесконечный жесточайший торг, в котором дварфийская дева из дома Камарут проявила кобольдовскую хватку, тролльскую неуступчивость, оркскую агрессивность и полуросликовую хитрость, закончился полной победой промышленно-финансовых интересов Жерла над эльфийскими лоббистами импортеров из Кисгодоля. Этому немало поспособствовали перебои с поставками, которые очень удачно пришлись к случаю. Какие-то там шахты у них перестали работать, или ещё что-то случилось — Спичка не вникала. Рынок освободился — и прекрасно. Кто первый встал, того и эльфодавы, которые она без малейшего смущения демонстрировала своим оппонентам, непринужденно закинув ноги на ручку кресла. Надпись «Дави эльфню!» на подошве как бы случайно оказалась перед носом эльфийского большинства Консилиума. Им срочно пришлось делать вид, что они не умеют читать дварфийские руны, но перекосило их знатно.
— Корпора — это нечто, тролль меня затопчи, — фыркнула Спичка, откинулась на подушки и громогласно захрапела.
НЕОФИЦИАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА АЛЬВИРАХА
Любой житель Корпоры скажет вам, что это величайший город в мире. Любой приезжий выслушает это скептически — но промолчит. Такова цена ведения дел в столице. Ты либо признаешь Корпору центром мира, либо тебе нечего тут делать, потому что корпороцентричность — основа здешнего бытия.
Ничто не может быть важным, если оно случилось за морем.
Ничто не может быть лучше, чем его корпорский аналог.
 
Любое явление, открытие, достижение либо исходит из Корпоры, либо не стоит упоминания.
Все города континента — провинция.
Все столицы континента — невесть что о себе возомнившая провинция.
Всё, что может понадобиться нормальному Разумному, есть в Корпоре.
Если в Корпоре чего-то нет, то вы плохо искали.
А если нет всё равно, то только потому, что никому это даром не надо.
Корпора была столицей Империи, Корпора её и повергла. Но ирония в том, что, приложив максимум усилий для распада Веспер-Матинса, став главным бенефициаром Смуты, получив официальный статус города-государства и неофициальный — центра мира, Корпора осталась последним островком безудержной имперской спеси…
* * *
«Нарост на Мозоли», сатирический памфлет за авторством Уймира Скорописия, единственного человека, которому въезд в Корпору запрещён посмертно
— Э… Кхм. Это опять я. Извини, только сейчас наладилось прохождение. Пан говорит, я «маломощный передатчик» и «работаю на отражении сигнала». Ему виднее, он демон, но…
Завирушка подскочила на кровати от голоса в голове и не сразу поняла, что он ей не снится.
— Фаль? — спросила она, но тут же вспомнила, что гномиха её не слышит. — Ой-ой, как же спать-то хочется…
Но деваться некуда — девушка сложила удобное гнездо из подушек, устроилась в нём и приготовилась слушать.
— … не вышло, — снова включилась Фаль. — Кажется, единственный, кто доволен — это Шурумбурум. Ему было одиноко. Знаешь, мне кажется, он по тебе скучает. Поворачивает голову и смотрит на пустое седло…
Тишина.
— … по дороге. Прямо с фургона, да. Нам неплохо накидывают в шляпу, но это, конечно, не гонорары Всеношны. Мы опять нищие артисты, но пока не голодаем…
Тишина.
— … зато не платим в тавернах. Удивительно, но нас помнят вовсе не за выступления в Коллизиуме, а за те несколько представлений, что мы давали для беженцев…
Тишина.
— … разбойники, представляешь? Наверное, решили, что у нас много денег, наивные! Я подумала: «Вот бы сейчас Завирушку с ее дикой магией!» Но мы и так справились…
Тишина.
— … почти привыкла. Удобно быть маленькой. Наверное, мне в фургоне проще всех. Не хватает только твоих пяток, чтобы щекотать их ушами. Признаюсь, иногда делала это специально…
Тишина.
— … снова читает рэп и, вроде бы, даже доволен. Публика его любит, а к большим деньгам мы привыкнуть не успели. Взял псевдоним «Рыжезадиус», говорит, лучше рифмуется…
Тишина.
— … окончательно главный. В амплуа «играющего режиссера». Табакси с ним постоянно ругается, но больше из принципа, потому что на его место не претендует. Лучше Пан, чем…
Тишина.
— … Мастера Полчека не хватает. Пан старается, но он не драматург. Пытаемся переделывать старые пьесы, но выходит так себе. Голиафы бешено популярны, но недовольны репертуаром и…
Тишина.
— … надеются на Жерло. Да, в прошлый раз нас там хорошо приняли, но я не стала бы рассчитывать на такой же успех сейчас. Такой вот пессимизм…
Тишина.
— … заболталась. Прости, если мешаю тебе спать, но я ужасно соскучилась, и мне немного грустно. Мои уши передают привет твоим пяткам. Пока, дорогая подружка!
Завирушка ещё немного подождала, убеждаясь, что это было последнее сообщение, вздохнула, поняв, что ей тоже не хватает весёлой гномихи. В конце концов, улеглась в постель и тут же уснула.
* * *
— Сидус не примет вас, — равнодушно заявил эльф.
Его холодное правильное лицо без возраста отмечено татуировкой изгнанника, причём столь древней, что Вар не взялся бы определить, какой Дом выразил так своё недовольство. Несводимая магическая татуировка — жестокое наказание для долгоживущих, но этот эльф ничуть не утратил присущей им спеси и той особой презрительности, с которой они относятся к метисам своей расы.