В другой раз повезет

— Ну, если честно, я это назвал бы по-другому, — замечает Зак. — Кстати, а где Мавис?
— Судя по всему, ей очень уютно дома.
— Ей там всегда уютно.
— А я пообещала принести ей остатки индейки. Решила, тут и так будет буйно, не хватает еще собаки под ногами.
Как по заказу, мимо с воплями проносятся Марианнины близняшки. Трудно сказать, от радости они орут или от злости. Может, от всего сразу.
— Девочки! — Марианна высовывается из гостиной в прихожую. — Не надо так кричать. Санта-Клаус за вами следит! Хотите побегать — ступайте в подвал.
Девочки открывают дверь и скрываются в подвале. Захлопнув дверь, Марианна приваливается к ней спиной.
— А они все еще верят в Санту? — удивляется Зак.
— Скорее, нет, — говорит Марианна. — Но я все равно его упоминаю, и порой это хоть немного действует на подсознание.
— А я слыхал, что у тебя роман, — заявляет Зак.
— Начальная стадия, — отвечает Марианна. — Мы совершенно никуда не торопимся.
— С каких это пор ты перестала быть торопыгой?
— С тех пор, как познакомилась с психотерапевтом, который не верит во всякую хрень и встречается только с женщинами, которые излечились от собственной хрени.
— Ничего себе, — удивляется Зак. — И? Как идет процесс?
— У меня пока получается очень плохо, однако он того стоит. Мы с ним завтра увидимся, когда девочки уедут к отцу.
— А они не переживают, что их в Рождество перекидывают из дома в дом? — спрашивает Зоя.
— По-моему, нет, — отвечает Марианна. — Я им сказала, что их ждут еще подарки.
Открывается дверь подвала, выходит Оскар.
— Ну эти мелкие и орать.
— Не говори, — вздыхает Марианна.
— Блин, — говорит Оскар. — Простите, тетя Марианна.
— Конечно, прощаю.
— А папа пришел?
— Он на кухне, — откликается Зоя.
— Класс. — Оскар шагает в ту сторону.
— Идите сюда и садитесь! — кричит из гостиной Лидия. — Будем звонить Нине по компьютеру.
Зоя обнаруживает Лидию на диване, нога в гипсе закинута на оттоманку. Рядом сидит Марвин, и они, судя по всему… обнимаются. Лидия перехватывает взгляд Марианны и намеренно переводит глаза на Беату, которая возится с ноутбуком.
— Мы ей должны позвонить или она нам? — спрашивает Беата. — Привет, Зоя.
— Привет. А Элоиза тут?
— Скоро придет. Она поднялась ненадолго наверх. Сейчас будет.
— Кто-нибудь хочет выпить? — осведомляется Зак, делая шаг в сторону кухни.
— Налей мне, пожалуйста, — просит Марвин.
— Марианна, иди помоги Беате, — распоряжается Лидия. — Не хочу пропустить разговор с Ниной.
Зоя присоединяется к Заку.
Зак стоит у бара и наливает тоник в два бокала.» — Как так? — изумляется Зоя. — Марвин не будет нынче пить двойной виски?
— Не-а. Он теперь не перебирает.
— Что, правда?
— Правда. А еще они с Лидией собираются к семейному психологу, Бену Джексону.
— А это кто такой?
— Да сама знаешь. Специалист, который знаменитостям зубы заговаривает. Беата его знает.
— Ш-ш, — шикает Зоя. — Не спугни рождественское чудо.
— А чудеса повсюду, — провозглашает Зак, — главное — смотреть повнимательнее. Например, твой дружок прекрасно укротил нашу маму. До подачи индейки полчаса, а она — постучи по дереву — до сих пор не в истерике. Славный парень. Не выгоняй его.
— Я и не собираюсь, — говорит Зоя. Подходит к Уиллу, — облачившись в великолепный цветастый передник, он помешивает соус. Она обхватывает его за пояс. — Как тут у вас дела?
— Насколько мне известно, целовать повара можно только с особого дозволения.
— Можно мне… — начинает Зоя, но Уилл затыкает ей рот длительным поцелуем.
— Я пошутил. Спрашивать дозволения не обязательно, — говорит он. — А что до твоего вопроса, мы с Джуди прекрасно сработались. Ларри прикрывает тылы, Оскар обеспечивает подвоз боеприпасов, так что все боевые порядки будут готовы к сроку.
— То есть моей помощи не требуется.
— Совершенно верно, — подтверждает Уилл. — Иди поболтай с кузинами, а главное — не пускай сюда тетушку. Впрочем, со сломанной ногой она и сама не придет, верно, Джуди?
— Он такой нахал, — со смехом сообщает Зое Джуди.
 
— Зоя это знает, — подмигивает Уилл.
— У вас тут свои разговоры, — делает вид, что обиделся, Зак. — Я пошел.
— И я, — говорит Зоя.
В гостиной Марианна взяла инициативу в свои руки и колдует над ноутбуком.
— Очень связь плохая, мам. Мы сейчас еще раз попробуем. Пробьемся, обещаю.
Марианна делает еще одну попытку и радостно провозглашает:
— Ну вот! Я, похоже, дозвонилась.
На экране появляется Нина, она машет рукой.
— Счастливого Рождества! — произносит она.
— Ты где? — спрашивает Лидия.
— В Чили, в пустыне Атакама. Тут совершенно невообразимое небо.
— А как же рождественский ужин?
— Он у нас будет через пару часов. Мы его заказали на попозже, чтобы успеть посмотреть на звезды.
— Как прошло солнечное затмение? — интересуется Беата.
— Великолепно, — отвечает Нина. — А еще приехало несколько наших друзей из сирийского госпиталя. Обалденная встреча старых знакомых. Нильсу бы понравилось.
— А с кем ты сейчас? — спрашивает Лидия. — Все равно обидно, что ты в Рождество не дома.
— Знаю, — говорит Нина. — Но мне очень хотелось побыть с родными Нильса. Мы так и не познакомились, пока он был жив, а тут такая возможность.
Нина смотрит в сторону, Зое кажется, что она плачет. Но вот Нина поворачивается обратно, лицо ясное, улыбчивое.
— Мам, а у меня для тебя сюрприз.
— Никаких больше сюрпризов! — заявляет Лидия и при этом смеется.
— Этот тебе понравится, — обещает Нина. Жестом подзывает кого-то за кадром, и на экране появляется второе лицо, это женщина с седыми волосами и стильной стрижкой.
Женщина машет рукой.
— Лидия Хеннесси, — произносит она. — Невероятно.
— Сигрид? — ахает Лидия. — Ничего себе. Си-грид Ларсен?
— Сигрид — мама Нильса, — поясняет Нина. — Оказывается, вы с ней знакомы.
— Мама Нильса, — ошарашенно повторяет Лидия. — Но как же так? О господи, Сигрид. Твой сын! У меня нет слов.
— Где они познакомились? — спрашивает Зоя у Марианны, но та лишь пожимает плечами и качает головой.
Лидия вытирает глаза, слезы у нее так и текут.
— Сигрид в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году приезжала с европейской делегацией на Женский конгресс в Найроби, а я была членом американской делегации. Мы с ней вместе составили Манифест женщин. Какая голова! Это она придумала формулировку «всякий вопрос — женский вопрос».
— А насколько я помню, это вы, дорогой друг, ее придумали, — говорит Сигрид. — Но то было действительно выдающееся событие во всемирном феминистическом движении. Я всегда жалела, что мы с тех пор не общались. Но теперь у нас общая дочь, мы члены одной семьи.
— Нина! — ахает Лидия. — Прямо не знаю, что сказать.
— Понравился тебе наш сюрприз? — спрашивает Нина.
— Обалдеть можно, — говорит Лидия. — Марвин, подойди, чтобы Сигрид тебя увидела.
На экране появляются еще лица, все улыбаются, машут.
— Это Линас, мой муж, — представляет Сигрид. — А это мои сыновья Патрик и Мило. Нильс был нашим старшим.
— Я очень сочувствую вашей утрате, — сказала Лидия. — Такое горе.
— Да, для всех нас, — подтверждает Сигрид. — Но как мы все рады, что встречаем Рождество с Ниной. Это замечательно. — Изображение расплывается, потом снова делается четким. — Боюсь, связь сейчас пропадет. Я в ближайшее время еще раз позвоню, но вы обязательно должны приехать к нам в гости. У нас есть дача в Лапландии. Там удивительное северное сияние. Мы вас всех приглашаем.
Картинка застывает, потом исчезает совсем. Из ноутбука долетает голос Нины:
— Связь прерывается. Всем счастливого Рождества. Я вам скоро позв… — Дальше молчание.
— Нина выглядит счастливой, — замечает Лидия, вытирая глаза.
Марвин обнимает ее рукой за плечи.
— Безусловно.