В другой раз повезет

— Я понимаю, что тебя расстраивает мое безразличие, — произносит Беата.
— Типа того, — соглашается Элоиза.
Звонит телефон.
— Не отвечай, — вскидывается Элоиза. — У нас важный разговор.
— Это мама, — сообщает Беата. — Я отвечу. Привет, мам.
Элоиза с перекошенным лицом брякает кофейную кружку на стол.
— Вы как, дату назначили? — осведомляется Лидия.
Беата уже жалеет, что сняла трубку. Похоже, мироздание решило ее таким образом наказать. Вот только за что? За то, что она в свое время не познакомила Оскара с отцом? Неужели кармическим силам плевать на лучшие побуждения?
— Пока нет.
— Скорее в начале сентября или в конце?
— Не знаю.
— Беата! От этого же зависит выбор цветовой гаммы! Начало сентября — это еще лето, а конец сентября — уже осень. Я должна дать указания флористу.
— Мам, этим Элоиза занимается, — говорит Беата. — Мы, собственно, прямо сейчас это и обсуждали.
— А платье ты уже заказала? Ты же не явишься в брючном костюме или еще в какой-нибудь гадости? Как это делают многие знаменитые лесбиянки. Одна — в свадебном платье, а другая — в костюме.
— Ты часто бываешь на свадьбах у знаменитых лесбиянок?
— Я видела фотографии в «Пипл», Беата. И не хами, тебе это не клицу. Ты, похоже, не понимаешь, какой это труд — организовать свадьбу. Особенно если она назначена прямо перед Маршем женщин. Мы должны все продумать заранее.
— Ладно, мам.
В этой свадебной затее Беате не нравится очень многое, в том числе и участие матери. Но что она могла сказать, кроме «да», видя, что Элоиза так и сияет, а все семейство, включая Оскара, радостно вопит и хлопает в ладоши? Но она недооценила, какую бурную деятельность разовьют два этих сгустка энергии, Элоиза и ее мамаша, тем более что обеим вынь да положь тюль и хризантемы.
— Дай мне Элоизу.
Беата передает трубку, поднимается наверх. Туда долетает оживленный голос Элоизы. Беата закрывает дверь своей спальни.
Звонит телефон — выходит, мама с Элоизой договорили. Или мама случайно разъединилась — такое бывает часто — и теперь перезванивает.
— Мам! — кричит Оскар. — Тебе звонят!
Беата не отвечает. Пусть думают, что она уснула. Дверь открывается, входит Оскар. Беата машет рукой и произносит одними губами: «Меня нет».
— Это тетя Марианна, она знает, что ты дома. — Оскар передает ей трубку и выскакивает за дверь прежде, чем она всучит ее обратно. Давно пора отказаться от стационарного телефона, думает Беата.
— Привет, — говорит она.
— Мама попросила помочь тебе купить подвенечное платье.
— Вы что, сговорились меня замучить? — взрывается Беата.
— Ты любишь Элоизу?
— Да.
— А маму любишь?
— Да. В целом.
— И у тебя есть сложившееся представление о том, как должна выглядеть твоя свадьба?
— Нет.
— А правда, странно, что циничная юристка, специалист по бракоразводным делам, в душе — безнадежный романтик, которому подавай белую свадьбу со всеми оборочками? Правда, странно, что наша мамочка-феминистка пляшет по этому поводу на трубе? Да, странно, но далыпе-то что? Не мешай им радоваться жизни.
— А что, мало того, что я дала им полную свободу и согласилась вообще туда явиться?
— Выходит, мало, потому что иначе они бы от тебя отстали. Ты должна все это делать с энтузиазмом.
— Зачем ты вообще звонишь?
— Затем, что через полчаса мы с Ниной за тобой заедем и повезем покупать платье.
Через полчаса Беата залезает в Марианнину машину.
— А в магазине свадебных платьев разве не нужно договариваться заранее? — спрашивает она.
— Нужно, но только тем, у кого нет подруги — редактора свадебного раздела популярной местной газеты, — отвечает Марианна.
— Ты что, ради этого блатом воспользовалась? Серьезно?
— Ты же знаешь, как развиваются события, если маме что-то втемяшилось в голову, — подает голос с заднего сиденья Нина. — А кроме того, у меня уже сто лет не было выходного. Марианна пообещала, что мы потом еще и пообедаем.
— Будет здорово, — говорит Марианна. — Кстати, справедливости ради нужно сказать, что у мамы это первая свадьба. Мы с Девлином просто смотались в мэрию — о чем она сегодня упоминала неоднократно. Понятно, почему ее так разобрало.
 
— Хорошо хоть, что она с нами не поехала, — вздыхает Беата. — Так, стоп, она ведь туда не приедет?
— Нет, — успокаивает ее Марианна.
— Хотя очень рвалась, — добавляет Нина.
Марианна останавливается рядом с бутиком, в витрине которого висит огромное белое платье.
— Ну вы даете, — негодует Беата.
— У них есть наряды в разных стилях, — успокаивает ее Марианна. — Уж ты мне доверься. А если ничего не подберешь, как минимум, сможешь сказать маме с Элоизой, что потратила на это несколько часов.
— Несколько часов?
— Ладно, пошли, — говорит Нина. — Чем быстрее ты перемеряешь десяток платьев, тем раньше мы отправимся обедать.
Народу в бутике полно, и Беату сильно подмывает сбежать.
— Дай я найду продавца, — вызывается Марианна. Потом поворачивается к Нине: — Держи ее и не пускай.
— Вряд ли ты в последние годы часто ходила на свадьбы, — ворчит Беата.
— Как ни удивительно, экстремальные ситуации проясняют очень многие вещи. Люди действуют по наитию, не рассуждая. Плюют на детали: что подумает родня, есть ли у них деньги, что стоит надеть. — Нина с улыбкой обводит магазин широким жестом. — Капеллану нашему скучать не приходилось, причем он не только похороны проводил.
Марианна возвращается с молодой продавщицей.
— Грета нам поможет.
— Кто невеста? — осведомляется Грета.
— Я, — сообщает Беата.
— Вы уже выбрали для себя определенный стиль? Может, вам нравятся какие-то фото из журналов?
— Нет, — отрезает Беата.
— Идемте в примерочную, — предлагает Марианна. — Беата скорее предпочитает богемный стиль, верно, Беата?
— Для многих свадебные платья — неведомый мир, — провозглашает Грета. — Даже хорошо, если у вас нет никаких заранее сложившихся предпочтений. Давайте я принесу несколько вариантов, а вы померяете? А пока ждете, не хотите шампанского?
— Безусловно, — соглашается Беата.
Грета отводит их в примерочную, приносит стулья, наполняет фужеры шампанским.
— Сейчас предложу вам платья на выбор.
— Спрашиваю из чистого любопытства, — говорит Марианна. — А почему Элоизе так хочется классическую свадьбу?
— Ее так воспитали, — отвечает Беата. — Она старшая из пяти детей. Помогала растить четверых братьев, они все ее трепетно обожают. Все уже женаты, с детьми, она была свидетельницей на всех свадьбах.
— А ты с ними знакома?
— Они живут на другом конце страны, — объясняет Беата. — Да я до нашей помолвки и не представляла, какие у них теплые отношения.
— А они не возражают против того, что ты…
— Женщина? Вроде бы нет. Одна из жен недавно позвонила представиться, сказала, что все семейство просто в восторге от того, что у них будет первая однополая свадьба.
— Очень мило, — замечает Нина.
— Согласна, — говорит Беата.
— А Оскар чего? — спрашивает Марианна. — Похоже, одобряет.
— Да, — подтверждает Беата. — Видимо, я его недооценивала. Сама свадьба его не очень радует — ходить целый день в костюме перед кучей людей для него не великое счастье, но он рад, что Элоиза переедет к нам и будет членом семьи. Они друг другу нравятся.
Приходит Грета, через руку перекинуто два длинных чехла.
— Готовы? Давайте начнем с двух самых популярных фасонов, а там посмотрим.
Она задергивает штору, разделив кабинку на две части.
— Беата, проходите сюда, где вас не будет видно, я помогу вам переодеться.
Беата идет за Гретой и снимает, как ей было велено, одежду. Грета раскрывает первый чехол, достает ворох атласа и тюля.
— Закройте глаза и поднимите руки, — командует Грета, набрасывая на Беату платье через голову и застегивая. — Атеперь… открывайте! Ну, как вам?
Она отдергивает штору, чтобы Марианна с Ниной тоже могли посмотреть.