В другой раз повезет

— Твою маму зовут Лидия Хеннесси. А это означает, ей позволено говорить все что угодно.
Оказалось, что Элоиза — горячая поклонница Лидии Хеннесси. Беата пока не поняла, как к этому относиться.
— Не надо так говорить. А то всякое может выйти.
— Я каждый день встречаюсь с выдающимися людьми, но никто так меня не воодушевил, как твоя мать. Я готова многое ей простить, — говорит Элоиза. — Давай лучше обсудим, как сделать так, чтобы ты сохраняла спокойствие.
— А я совершенно спокойна, — сообщает Беата. — Мне вообще присуще спокойствие. Так что не напоминай мне про спокойствие. — Звонят в дверь. — Ах ты господи. И зачем нам все это понадобилось?
Элоиза вздыхает.
— У нас с тобой серьезные отношения, мне давно пора познакомиться с твоей родней.
Беата идет к двери.
— Ну, я тебя предупредила, — произносит она. — Привет-приветик!
В квартиру толпой вваливаются Голдштейн-Хеннесси.
— Элоиза! — Лидия Хеннесси заключает Элоизу в объятия. — Я Лидия Хеннесси. Просто счастлива познакомиться. А это Марвин, Марианна и Нина.
— Здрасьте, — говорит Элоиза.
— Не наваливайтесь на нее разом, — предупреждает Беата.
— Ничего мы не наваливаемся, — отрезает Лидия. — Что за глупости, Беата. Не сломаем мы ее. Одного не могу понять: с какой радости моя дочь держала ваши отношения в тайне.
— Я очень рада, что мы наконец-то познакомились, — говорит Элоиза.
— Взаимно, — откликается Лидия. — Беата, спроси у Нины, чего у нее новенького.
— У тебя новости? — удивляется Беата. — Да, кстати, нет никакой необходимости стоять у двери. У меня есть гостиная.
— Я подписала годичный контракт с клиникой «Вестерн-дженерал», — сообщает Нина по пути из прихожей.
— А я думала, ты так и останешься на подхвате у своего приятеля в клинике до очередного отъезда за границу, — говорит Беата.
В Беатином семействе принято перекрикивать друг друга, вставить хоть словечко не так-то просто. Тем не менее Элоиза предпринимает такую попытку.
— Я правильно понимаю, что вы сотрудничаете с «Врачами за мир»? — обращается она к Нине. — Они делают отличное дело. В прошлом году была у них на мероприятии по сбору средств.
— Спасибо, что поддержали, — говорит Нина. — Да, я последние пять лет с ними сотрудничала, но сейчас решила сделать перерыв.
— На год? — уточняет Беата.
— На неопределенный срок.
— А как там поживает мое здание? — интересуется Марвин, не давая Беате возможности отреагировать на реплику Нины. — Всем по душе холодильник из чистого золота? Уму непостижимо, сколько в наши дни стоит бытовая техника.
— Твое здание подросло в цене с тех пор, как ты два месяца назад поставил там этот холодильник, — отвечает Беата. — И ты это прекрасно знаешь. Не брюзжи.
Марвин улыбается, что в последнее время с ним бывает редко.
— Брюзжание — одна из привилегий стариков, доченька. — Он гладит ее по коленке. — Ты у меня молодчина.
— А вам известно, что я выступала на одном из первых митингов в защиту сексуального разнообразия? — поворачивается Лидия к Элоизе.
— Да, конечно. Я, собственно, несколько раз бывала на ваших выступлениях, еще в студенческие времена.
Лидия улыбается.
— Выходит, мы уже давно знакомы. — Она наклоняется ближе. — Для пущей ясности хочу подтвердить, что мы решительно ничего не имеем против того, чтобы Беата встречалась с женщиной.
— а тут, мам, и так все ясно, — вклинивается Марианна. — Лучше подумай вот о чем: Беата не рассказывала тебе про Элоизу только потому, что не хотела, чтобы ты устроила из этого спектакль.
— В каком смысле? Когда это я устраивала спектакли?
— Признаться честно, никогда не понимал, как можно испытывать тягу и к мужчинам, и к женщинам, — заявляет Марвин.
— Тут я с вами совершенно согласна, — кивает Элоиза.
— Ладно. — Беата встает. — Давайте приведу Оскара, пусть поздоровается. Элоиза, поможешь мне принести выпить?
— Конечно. — Элоиза поднимается с дивана и выходит вслед за Беатой.
— Ты как там? — интересуется Беата, убедившись, что их не слышат. — Родственнички у меня те еще, это я знаю.
 
— Прекрасно, — говорит Элоиза. — Даже распрекрасно. Похоже, твоей маме я понравилась. Сходи за Оскаром, а я разолью вино, ладно?
— Как скажешь.
Беата зовет Оскара, он появляется без препирательств и без задержки, вприпрыжку вниз по лестнице и прямо в гостиную.
Лидия принюхивается.
— Оскар, ты что, одеколоном надушился?
— Это туалетная вода, — поправляет Марианна. — Сейчас все мальчики-подростки ею душатся. Все же чуть менее противно, чем запах пота.
— А ты в курсе, что существует генетическое объяснение того, почему мальчишки в подростковом возрасте такие вонючие? — вставляет Лидия. — Таким образом природа борется с инцестом.
— Что, правда? — спрашивает Марианна.
У Оскара на лице ужас.
— Элоиза, Беата нам сказала, что вы адвокат по бракоразводным делам, — говорит Нина.
— Не только по бракоразводным, — отвечает Элоиза, наполняя бокалы. — Я занимаюсь еще и браками, ну и усыновлениями. То есть вообще семейным правом.
— А сами вы не подумывали о том, чтобы выйти замуж?
— Мам! — обрывает ее Беата.
— Если честно, — говорит Элоиза, — я бы с радостью когда-нибудь вышла замуж.
— Очень хорошо, — одобряет Лидия.
— Пора накрывать на стол, — говорит Беата. — Элоиза, поможешь?
— Марианна, давай ты поможешь, — предлагает Лидия. — Мне хочется пообщаться с Элоизой.
Марианна встает, выходит вслед за Беатой на кухню.
— Вряд ли стоит пытаться их развести, — говорит она. — Элоиза вполне способна за себя постоять.
От Марианны несет сандаловым деревом, на запястье намотаны четки.
— Как тебе работается в «Ярмарке красоты»? — интересуется Беата.
— Сносно, — отвечает Марианна.
— Ты бы поговорила про это с Ниной. Насколько мне известно, незадолго до того, как ты туда устроилась, она участвовала в какой-то акции протеста против них. Она — волонтер в организации «Врачи против шарлатанов».
— Нина состоит во «Врачи против шарлатанов»? Они же там вроде как все больные на голову.
— Кто тебе такое сказал? Организация маленькая, но толковая. А некоторые высказывания «Ярмарки красоты» по поводу ее собственной продукции если не вопиющие, то близко к тому.
— Странно от тебя такое слышать. — Марианна морщит лоб. — Ты же за естественные средства.
— Только за те, которые работают, — уточняет Беата. — Отнесешь салат на стол? — Сама она идет следом с еще одним блюдом. — Эй, народ! — зовет она гостей. — Давайте, садитесь.
— Оскар! — подзывает Лидия, занимая свое место. — Садись поближе, расскажешь мне потом про отца. Мне пока о нем вообще никто ни слова.
— И тому, как ты прекрасно знаешь, есть причины, — не удерживается Беата.
— Его зовут Уилл, — докладывает Оскар. — Он адвокат. Работает в той же фирме, где и Элоиза.
— А сам-то он какой? — не отстает Лидия.
— Здоровский, — говорит Оскар.
— А вы с ним хорошо знакомы, Элоиза? — спрашивает Марианна.
— Да. Уилл мой близкий друг. Отличный парень.
— Нам очень хотелось бы познакомиться с джентльменом, подарившим нам внука, — объявляет Лидия.
— Давай я его приведу, — вызывается Оскар.
— Оскар и Уилл пока не очень близко знакомы, — вставляет Беата.
— Мы же не кусаемся, — говорит Лидия. — Правда, Элоиза?
— Я не заметила, — поддакивает Элоиза.
— Ваше здоровье, — произносит Беата, поднимая бокал.
Ей нужно отвлечь мать от этой темы. Оскар звонко чокается с ней. Она замечает, какие огромные у него руки. Когда он успел вырасти?
— Не так сильно, — просит она.
Оскар закатывает глаза.
Все же план ее срабатывает — гости начинают болтать между собой о том о сем, но не про Уилла Шэннона. Ближе к десерту Беате даже начинает нравиться это сборище.
— Если мне дадут несколько минут, — начинает Лидия, вставая с места, — я сообщу вам одну важную вещь.