Сын маминой подруги (СИ)

- Константин Викторович, - в тон сообщила мне девушка. - Кажется, вы слегка зациклились на этом деле.
"И то правда!", - согласился я. Но вот уже восемь погибших девушек не давали мне покоя. Почему именно на них меня "сорвало", а не, скажем, на продавшице, которую изнасиловал "господин" Еремеев, я не знал. Но задача найти их стала почти навязчивой идеей.
Хотя я не с кем ей не делился, но ребятки здесь собрались наблюдательные. Воспитание обязывало, знаете ли!
- Неужели так заметно? - Поинтересовался я небрежно, но тут же уточнил. - Просто не люблю оставлять незаконченных дел!
Мне не поверили. Никто. Покачал головой, не оглядываясь, франт, пристукнув по полу своей трости, негромко усмехнулась миниатюрная брюнеточка.
- Кость...
Я удивленно оглянулся. Не то чтобы я был против, но как-то так сложилось, что внутри нашей тройки практикантов мы ВСЕГДА обращались на вы и по имени-отчеству. И пусть мы и так с Тюфяковым друг другу хамить намастрячились, но все же...
Кстати, Григорий Васильевич тоже такому выверту женской психологии удивился. Даже взглядом окинул подозрительным. Вот только не совсем понятно было, меня или девушку.
- ... А давай на свидание сходим?
- Эк... - Слегка удивился я. - А не мезальянс ли получается, Ярослава Федоро... Ярослава, да?
Дудина-Латыпова только плечиками точеными пожала, да и усмехнулась.
- Так ведь и я тебе ничего не обещаю, - тонко улыбнулась она. - Просто посидим, отдохнем. Возможно, немного выпьем...
На последнем пункте я слегка поморщился. В последнее время алкоголь ни с чем хорошим у меня не ассоциировался.
- ... По чашечке кофе! - Закончила девушка, увидев мою реакцию.
Франт же удивился. Сильно. Настолько, что даже не подумал этого скрывать. Иначе как объяснить, что тростью своей он пристукнул гораздо сильнее, мигом выбиваясь из ритма, исполняемого ранее.
- Вот так сразу и по кофе, Ярослава? - Пришло время мне демонстрировать обаятельную из своих улыбок.
А она и впрямь ничего, мне ее неплохие учителя ставили со знанием дела. Сколько времени я провел перед зеркалом, репетируя ее идеальное исполнение - страшно представить.
Франт окинул нас оооочень задумчивым взглядом... И пожал плечами, снова отворачиваясь к окну. Ему еще насвистывать какой-нибудь мотивчик не хватало для полного образа "Как же мне безразличны вы лично и ваши мелкие делишки!".
- Так я жду ответа, Кость! - Подмигнула мне девушка.
Естественно, в ответ на столь откровенный "намек", граничащий с прямым приказом, отреагировать можно было одним-единственным образом.
- Есть ли у прекрасной дамы пожелания по меню и формату заведения?
- Никаких! - Пожала плечиками та. - Удиви меня!
Киваю. Это я умею совершенно точно. Правда, в таких заявлениях предпочитаю упустить полярность эмоций от того самого удивления. Но тут уж какой есть!
- Костя! -Раздался голос от дверей в кабинет. - Здесь?
- Да, Семен Палыч! - Откликаюсь я на зов наставника, с которым мы общий язык найти таки сумели.
- На выезд!
Поднимаюсь со своего кресла.
- Уже иду! - Заверил я, отправляясь за ветровкой.
Как оказалось, в некоторых случаях с человеком общаться куда проще, если ты не демонстрируешь свое право открыто носить оружие.
- И, Кость!.. - Окликнула меня девушка. - Ты перед встречей бордель-то посети. А то я люблю мужчин хоть и галантных, но не за той чертой, когда подобное поведение становится откровенной навязчивостью!
Я вздохнул. Но все же уточнил:
- Салон, милая, салон! Прошу зарубить это на своем прекрасном носике!
Девушка не обиделась, но и не подколоть не смогла.
- Сам насморк не поймай, - весело оскалилась она и тут же уточнила. - Нижний.
"Ну, если мне сейчас еще и господин Тюфяков удачи пожелает - точно решу, что мир сошел с ума", - оценил я необычность ситуации.
Григорий Васильевич мою психику поберег.
***
Вернулся я на рабочее место уже довольно поздно вечером.
От бумажной волокиты меня никто не освобождал. Сказано отправить рапорт до вечера с отчетом по операции - будь любезен исполни!
 
- Эгеее. - Как-то по-простецки пришлось крякнуть мне, едва я потянулся за хранящимися в ящике стола скрепками (почему-то начальству никак не читалось с монитора - оно требовало предоставить всю "рутину" не иначе как в бумажном виде!).
Бытует мнение, что у сотрудников специальных служб есть куча примочек, чтобы зафиксировать несанкционированное проникновение в свое... Ну, назовем это рабочим пространством. Современные "сигналки" способны реагировать на звук, давление, свет, движение, ауру, ментальный слепок и кто его знает на что еще. Вот только меня спецы старой школы учили. Так что я поступил куда проще.
Нет, я не ждал, что кто-то будет рыться в ящике моего стола. Потому секретку специальную и не ставил. Просто ВСЕГДА кладу верхний документ под привычным мне углом. Так что сейчас совершенно четко вижу, что некто попробовал, конечно, положить все как было. Однако я совершенно точно уверен, что оставлял пакет с фотографиями немного в другом положении. Да и ящик я всегда закрываю чуток не до конца. Со стороны практически незаметно, а если рукой провести - сразу почувствуешь. Привычка с детства. "Дядьки" жестко такие навыки вбивали. Знаете, как у американских копов, которые в первую очередь при остановке машины касаются ее пальцами. Просто чтобы потом по отпечаткам доказать, что действительно останавливали именно эту машину. И даже повсеместное внедрение регистраторов не уничтожило былой рефлекс. Вот и у меня так же. Прежде чем выдвинуть ящик я обязательно проверяю наличие того самого зазора.
Оглядываюсь. Мои коллеги-стажеры уже разошлись по домам. Скорее всего, заполнили отчеты и, если никуда никого не дернули, ровно в восемнадцать часов, как белые люди, покинули рабочее место. .
- Ну, посмотрим. - Пожал плечами я, доставая конверт и высыпая фотографии перед собой.
Что тут у нас? Все фотографии на месте. Ровно тридцать четыре штуки. Одна к одной. Порядок расположения тот же. Тут я не сомневаюсь. Память у меня прекрасная.
- То есть, кто-то взял, посмотрел, сделал свои выводы и сложил на место. - Буркнул я себе под нос.
Выводы. Хорошее слово.
"Итак, что можно было понять из этих снимков?", - пробую размышлять логически. Для пущей наглядности я взял карандаш и листок бумаги, выписав несколько тезисов:
- ВКВ (это - я, Веселков Константин Викторович, если что!) интересуется именно этой серией убийств.
Размышляю. Ну и кто в том не осведомлен, что меня немного клинануло на этом деле? Да и оно официально за нашим отделом. Короче... Несущественно.
- ВКВ заинтересовался отметками клубов на руках жертв, где их удалось разместить. 
Важно это? Не знаю. Скорее всего, само по себе нет. Тут и новичок вроде меня такие же выводы сделает.
- ВКВ скоро прикинет примерную территорию, откуда пропадают девушки. 
Опять же, имеет ли это значение? Не знаю. Тем более, что жертв не объединяет вообще ничего кроме внешней смазливости, посещения клубов средней паршивости и отсутствие каких либо связей с дворянами.
- Хм... - Многозначительно хмыкаю я, по привычке разрывая лист на мелкие кусочки и сбрасывая их в корзину для бумаг. Вообще-то и шредером воспользоваться можно было, но вставать и идти до него было лениво.
Новый чистый лист лег на стол. Теперь мне стало интересно, с какой целью мог некто залезть в мой ящик. Мысли получились следующие:
- N хочет опередить меня в расследовании. 
Вопрос один - на кой хрен?
- N не хочет, чтобы злоумышленник был найден.
Вопрос тот же самый.
- N хочет понять, на каком я этапе в поисках концов этой истории.
Вопрос... Ну вы поняли, да?
- Легче не стало... - Вновь протянул негромко я, превращая в клочки очередной листок.