Любовь. Измена. Развод (СИ)

Кое-как перебираюсь на кухню, завариваю чай. Руки трясутся, чуть не роняю чашку.
Сижу на стуле за столом в полной тишине. Смотрю на свой чай и кручу в голове слова Антипова.
Помощник. Снегур. Евгений Андреевич. Мой помощник. Новый помощник.
Снегур.
Евгений Андреевич.
Евгений.
Женя!
Вскакиваю на ноги и замираю.
Не может быть. Просто не может этого быть…
Кошусь на свой телефон. А мысли словно притягивают этот звонок.
Цифры. Знакомые последние цифры.
Это Евгений звонит.
Снегур?
Заторможено вытягиваю руку, обхватываю пальцами смартфон.
— Алло, — подношу к уху и сглатываю.
— Светлана, не отвлекаю?
Это он. Точно он. Он Снегур.
Кожа мурашками покрывается, и даже голос у него другой теперь. Жесткий какой-то. Я уверена, или мне кажется. Не знаю.
— Я только домой зашла. Много работы.
— В страховую звонила?
— А… Да… То есть нет. Завтра.
— У тебя все нормально? Голос странный.
А какой он у меня должен быть, когда мне звонит уголовник? Такой же, как мой отец, только в тысячи раз хуже.
Твой любовничек порешал свою жену и ребенка. За что и отсидел.
В голове сразу всплывают слова мужа, и я пугаюсь еще сильнее.
— Норм… — заикаюсь — …мальный. Все хорошо, Же… Евгений. Я в порядке.
— Точно?
— Конечно, — пытаюсь приободрить свой голос.
— Ладно. Слушай, я тут подумал, — отчетливо слышу смешок, но воспринимается он как злой оскал, — ты предлагала мне шопинг. Готов заплатить любые деньги, если ты меня переоденешь и наконец найдешь время для встречи.
— Что? — прищуриваюсь и чувствую, что мой пульс вот-вот достигнет какой-то предельной отметки.
— Шопинг. Света, у тебя правда все хорошо? — настораживается.
— Да. Да. Все отлично. Я просто устала. Плохо соображаю. Вы извините, я вам соврала, — облизываю губы.
— В плане?
— Я замужем. Мы в тот день с мужем поссорилась, и я ляпнула, что свободна. Не звоните мне больше.
Вешаю трубку и прячу телефон под пиджак, будто так он станет неспособен принимать входящие.
Куда же я вляпалась?
Илья, теперь еще и его покровитель…
Он, получается, с самого начала знал, кто я, но сделал вид, что верит.
Он играл со мной. Смотрел, пил кофе, улыбался, а сам…
Уснуть не получается. Я почти всю ночь прислушиваюсь к тому, что происходит в подъезде. Мне постоянно кажется, что вот-вот повернется ключ, а в моей квартире появятся люди Снегура и убьют меня.
Слова Ильи просто проникают в мозг и крутятся там на повторе.
Он убил жену и ребенка. Свою жену и ребенка.
Подтягиваю колени к груди и сглатываю ком из ужаса.
Утром, как только звенит будильник, вскакиваю на ноги. Душ. Укладка. Макияж. Кофе. На улицу выхожу в черных очках, потому что под глазами легкие синяки, свидетельствующие о бессонной ночи. Как только подхожу к машине, чувствую, что за мной наблюдают. Поворачиваю голову и прирастаю к земле.
Два одинаковых черных седана. Они стоят друг за другом.
Моргаю, и в этот момент из того, что ближе, выходит Евгений.
Мамочки. Кусаю губы и прижимаю к груди сумку.
Он идет прямо ко мне. В руках букет белых роз каких-то невероятных размеров.
— Доброе утро, — кивает и рассматривает меня. Потом вытягивает руку и снимает мои очки.
— Что вы делаете? — тут же ежусь, и выхватываю очки из его рук.
— Мы снова на «вы»?
— Вы мне соврали. Делали вид, что не знаете меня.
Евгений улыбается и кладет букет на крышу моей машины.
— Это тебе. Не в руки, потому что он тяжелый, — поясняет свои действия.
— Вы меня слышите вообще?
— Формулирую мысль, — поджимает губы и сует руки в карманы брюк. Ну да, теперь-то он в «Бриони», а не в растянутых трениках.
— Я спешу.
— Постой.
Зажмуриваюсь, потому что знаю, он сейчас схватит меня за руку, а потом…
Стискиваю зубы изо всех сил, но чужих прикосновений не чувствую. Сначала приоткрываю один глаз, потом другой.
Евгений смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Судя по всему, Илья к тебе уже заезжал, — Снегур кривит губы. — Что рассказал?
— Ничего. Чего вы от меня хотите? Любовницей вашей не буду. И …
 
— Да я вроде тебе и не предлагал.
Он говорит так легко, будто издевается. Нет, он точно надо мной издевается.
— Может быть, я и аварию подстроил? — уточняет уже тише со смешком. — Серьезно?
Видимо, я такое лицо делаю, что он принимает мою реакцию за положительный ответ.
— Я давно езжу с водителем, — оглядывается на свой кортеж, — сам за руль сажусь редко. Не въехал бы в тебя, поцеловал бы столб в ту ночь сто процентов.
— Чего вы хотите?
— Я не знал, что ты жена Ильи. Но да, ты казалась мне знакомой.
— Почему вы сразу не сказали, кто вы?
— А это имеет значение?
— Не имеет. Я спешу. Спасибо за цветы, — прилагаю усилие, чтобы засунуть этот букет весом в тонну в машину, и сажусь за руль.
К счастью, никто меня не удерживает.
Пока прогреваю машину, Евгений стоит на улице. Говорит по телефону. На меня больше внимания не обращает, но и от машины не отходит.
Когда я немного прихожу в себя и сосредотачиваюсь на том, чтобы о нем не думать, вздрагиваю от стука в стекло.
Поворачиваю голову и нажимаю кнопку стеклоподъемника.
— По-твоему, просто как женщина ты мне понравиться не можешь?
— Одну вы уже убили, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать, и затыкаюсь.
В глазах Евгения промелькивает что-то такое, чему я не могу дать объяснений. Он кивает, разворачивается и уходит. Просто уходит.
Боже, он же меня не убьет? Что я наделала?
Проклятый Илья, зачем он вообще мне это сказал? Идиот!
  
Глава 18
 
Долго смотрю в одну точку, прежде чем начать хоть как-то функционировать.
Стягиваю ладонями волосы в тугой хвост и перестаю тянуть только тогда, когда виски начинают ныть от покалывающей, проникающей глубоко в голову боли.
Кусаю губы. Дрожу.
Что я натворила?
Кто меня вообще за язык тянул? Как я могла такое сказать?
Я же ничего о нем не знаю, но обвинила. Вот так просто, не задумываясь о морали своего поступка. Неужели это все потому, что в последнее время все, что вокруг меня происходит, аморально? Измены, любовницы, дикие извинения, угрозы…
Кое-как выруливаю на дорогу, чувствую на языке кровь. Кажется, снова накусала щеку изнутри до кровящей раны. Все от нервов.
У офиса не без усилий вытаскиваю цветы и тащу их в кабинет. Прошу принести мне четыре, а лучше шесть ваз.
Пока разбираю букет на части и ставлю стебли в воду, прокручиваю произошедшее утром. Со стороны себя вижу. Самодовольная, эгоистичная дура.
Наслушалась каких-то сплетен и сделала выводы. Тру плечо, на котором после вчерашней потасовки с Ильей красуется синяк. Только утром в зеркале его заметила.
— Ого, это откуда такая красота? — Лиза заглядывает ко мне в приподнятом настроении. Хотя оно у нее всегда по шкале до пяти где-то между четверкой и пятеркой болтается.
— Подарили, — с грустью усмехаюсь.
— Кто? А что такая кислая тогда?
— Не бери в голову. Илья настроение подпортил.
— Этот может. Слушай, я что зашла, я там юриста нам нашла, на три назначила встречу. Так что будь готова.
— Хорошо, спасибо, Лиз.
— Всегда пожалуйста.
Касаюсь плеча подруги, а у самой глаза на мокром месте.
— Так, что за сырость ты развела? Колись, что не так? Антипов что-то сделал?
— Нет. Я тут… В общем, это случайно вышло, наверное.
Ни в чем теперь не уверена, если честно.
— Ну…
— Я познакомилась с мужчиной.
— Это от него? — кивает на цветы. — Так, а чего ты плачешь? Радоваться надо. Отвлечешься, а то твой Илюша еще тонну крови попортит.
— Это Снегур.
Лизкина улыбка тут же сползает с лица. Она смотрит на меня, на букет, потом снова на меня.
— Как? То есть ты же до этого его не видела?