S-T-I-K-S. Студент (СИ)

— Почему вы так думаете? — спросил я.
— Был тут случай, в позапрошлый их приезд. Они девок потребовали, с девками у нас просто, если средства у вас есть. У них были гроши, да только девки мои наотрез отказались с ними идти, вот просто до визга. Хочешь — увольняй, хочешь — убивай, но не пойдём. Ну, я им и объяснил, мол, извините ребята, девки вас запомнили, теперь отказывают. А они у меня редко, кому отказывают. Ну вот, я им всё вежливо объяснил, а молодой этот, рыжий, начал быковать. Щенок, я б его одним пальцем убил. А старший этот встал и на меня. Мы с ним глаза в глаза, я уже в голове прокручивал, как ломать буду.
— А он? — спросил я.
— А он не боялся, представляешь, совсем. И не потому, что дурак, просто он надеялся меня одолеть. Но, потом он мозгами пораскинул, понял, что с ним будет, если меня одолеет. Ну и велел своим сваливать. Но потом ещё заходили, вели себя спокойно, но Череп на меня нехорошо смотрел. Очень нехорошо смотрел.
— Как думаете? — спросил я. — Придут ещё?
— Думаю, придут, — сказал он. — Только мне интересно, тебе они зачем? Другом их ты быть не можешь, такие, как ты, физически не переносят таких, как они. Значит, враг. Но опять же, быть врагом и выслеживать — вещи разные, стало быть, завалить их хочешь. Оставим в покое реальность твоей затеи, я тебя не знаю и на что ты способен сказать не могу. Но, как я уже сказал, никаких разборок здесь.
— Я учту, — тихо ответил я, а он, отвлёкшись от повествования, налил мне ещё стопку. Я отказываться не стал.
— Могу и домыслить кое-что, — продолжил он. — Люди, подобные этим четверым, — это беспредельщики, которые в рейдах заходят на кластеры и творят, что хотят, пренебрегая даже святой традицией помощи новичкам. Можно представить, что ты нашёл последствия их работы, так?
Я кивнул и опрокинул вторую стопку. Теперь уже не закусывал. Прошло и так.
— А исходя из имеющейся информации, у них, или у кого-то из них, присутствуют нелады с башкой на сексуальной почве, раз мои девки, ко всему привычные, с ними идти боятся. Могу предположить, что они заехали на кластер, схватили ближайшую девку и, пока не обратилась, серьёзно над ней надругались. Так?
— Девочку, — сказал я, — совсем юную, и она не обратилась. С момента перезагрузки прошло уже несколько дней, они точно знали, что она иммунная.
— Тогда понимаю, помочь, правда, ничем не могу, только информацией, сам понимаешь, здесь есть аналог полиции и суда, но твоё слово — это твоё слово, оно ничего не стоит, тем более, что преступление совершено за территорией стаба. Проследи за ними, а потом найди и убей, лучше тихо, во сне, нет смысла говорить чувственные речи. Их всё равно не проймёшь. Больше ничего не посоветую.
— И на том спасибо, — я положил на стол два спорана. — И за выпивку спасибо, действительно, хороша, только крепкая слишком, не привык я к такому.
Я встал и нетвёрдой походкой направился к выходу.
  
Глава двадцать шестая
 
В стабе я прожил двенадцать дней. Всё это время я занимался только одним: тренировал свой дар. За это время я употребил обе жемчужины и все свои немалые запасы гороха, даже доведя себя до небольшого отравления. Подобные эксперименты вполне могли закончиться тем, что я бы превратился в подобие Молота. Но не превратился. Причина проста, горох закончился на десятый день, а с жемчужинами просто повезло. Нездоровая желтизна стала проходить, а в глазах уже не так выделялись набухшие сосуды.
Тренировки позволяли уже почти целиком протискиваться в тонкую стену, правда, для этого требовалось раздеться догола, но это не так страшно. В конце концов, можно и не пролезать целиком, просто влезть по пояс, сделать одно движение ножом, и готово. Вот только где? В баре нельзя, а сопровождать их по кластерам вряд ли получится, тем более, что они регулярно двигаются на машинах.
Значит, придётся здесь. Или где-то рядом. Меня схватят и, возможно, повесят. Или не повесят, про мой дар никто не знает, я в камере разденусь и сбегу. Ну, или не сбегу, поскольку проходить сквозь стену полностью пока не научился, но дело сделать всё равно нужно.
 
Не научился я пока и пропускать через тело пули. Один раз решился попробовать, привёл левую ладонь в нужное состояние, потом выстрелил в неё из пистолета. Результат был странным. Пуля прошла через руку, почти не повредив, но уже на выходе вырвала кусок кожи. Я сделал вывод, что от скорости вхождения одного тела в другое тоже что-то зависит. Кроме того, в этот раз я был готов, а что будет, когда стрелять станут неожиданно, да сразу с нескольких сторон? Неуязвимость пока откладывается.
Каждый вечер я сидел в баре. Молот, по моей просьбе, поставил в уголке небольшой одноместный столик, где я сидел каждый вечер и, попивая кофе, ждал тех самых посетителей.
Удача улыбнулась мне на двенадцатый день. В бар, где народа в этот раз было не так много, ввалилась шумная толпа, кто-то из них что-то рассказывал, а остальные закатывались от хохота.
Голоса мне были незнакомы, но я всё же повернул голову. Вошли четверо, хотя шума от них было, как от десятка пьяных орков. И сразу бросилась в глаза рыжая голова молодого парня. Молодой, худой, рыжий. Моментально поискал того, кто с нервным тиком. Есть, у одного присутствовало некое непроизвольное движение лицевой мускулатуры, которое он старательно скрывал, намеренно гримасничая.
Сомнений больше не осталось, это и есть те самые рейдеры, которых я искал. В ближайшее время мне предстоит их убить. А сделать это нужно так, чтобы не поймали.
Сели они удачно, сразу за моей спиной, я мог слышать всё, или почти всё, что они говорят. Понемногу я даже научился различать их по голосу. Темы они обсуждали вполне невинные, на какой кластер пойти, что там их ждёт, где хорошие тачки прилетают, и как их оттуда тащить по бездорожью. Обычные мужики, рейдеры, в разговоре немного грубоваты, но вполне терпимо. Вот только когда Молот поставил им на стол несколько бутылок (он делал это сам, поскольку официантки не хотели к ним подходить) их старший, к которому уже несколько раз обратились словом Череп, вальяжно проговорил:
— Слышь, папаша, пусть твои шалавы не ссут. Сегодня мы уезжаем, на колёсах мы, только пойло твоё выхлебаем и сразу свалим, так что, спокойнее будь.
Молот его тон проглотил спокойно, поставил бутылки и молча отошёл. Но с этого момента все четверо были обречены. Скоро они умрут. Я их убью, прямо здесь, несмотря ни на какие последствия.
А пока я ждал, стискивая в кулаке надёжно спрятанную финку. Перед глазами мелькал образ Рики, тогда ещё Дарьи, что ползёт по полу, оставляя кровавый след. А сколько их было ещё? Тех, кому Улей не послал спасителя?
Уже скоро. Сейчас они выпьют побольше, а водку запивают пивом, а пиво скоро попросится наружу. Туалет здесь был вполне цивилизованный. Просторное помещение, в нём пять кабинок, разгороженных фанерными щитами. Отличное место, а главное, эти щиты были тонкими и не составляли для меня никакой преграды.
Нужного момента я дождался минут через сорок. Тот, что рыжий и тот, что с тиком, пошли в нужное место. Вставали они тяжело, а потому я успел их опередить. Выбора у них не было, они зашли в кабинки через одну, а между ними уже был я. Щелчок шпингалета был для меня сигналом. Когда в кабинке справа раздалось журчание, я вынул финку и включил дар. Человек, привыкший рисковать, имеет хорошую реакцию. Иначе долго не проживёт. Но иногда, оказавшись в месте, где ему ничто не угрожает, может отвлечься и расслабиться. Кроме того, туалет, тем более такой, — место, где тебя не видят, не слышат и уж точно не трогают. А в итоге это ему вышло боком.
 
Он даже руки поднять не успел, когда клинок вошёл ему прямо в сонную артерию. Я его тут же выдернул, струя алой крови ударила в унитаз, раздались хрипы и бульканье, которые я быстро заглушил, нажав кнопку слива.
А вот второго не успел, когда я повернулся в его сторону, шпингалет открылся, и рыжий парень перешёл к раковине мыть руки. Нисколько не смущаясь, я открыл дверь и встал у него за спиной. Увидев меня в зеркале, он обернулся.