Не рискуй (ЛП)

Дерьмо!
— Дорогой, пожалуйста, сохраняй спокойствие.
— Я его прикончу, — все равно прошептал он, а потом отключился.
Дерьмо!
Я заперла входную дверь, затем побежала к черному ходу и заперла его, потом побежала наверх и взяла свою бейсбольную биту (то есть бейсбольную биту Грея, моей больше не было), затем сбежала вниз в гостиную, где было окно, из которого я могла видеть на снегу Бадди Шарпа и Хута Букера.
Их положение не изменилось.
Я повернула задвижку на окне, низко присела, приподняла окно на дюйм и крикнула:
— Э-э... извини, если ты услышал, как щелкнул замок. Без обид, но моему мужчине не очень уютно, когда я нахожусь здесь наедине с незнакомым мужчиной и с Бадди.
Хут Букер поднял голову, посмотрел на меня через окно и улыбнулся широкой, белозубой, дикой улыбкой.
— Вижу, ты нашла себе достойного мужчину, — заметил он, все еще небрежно вдавливая Бадди в снег.
— Э-э... да. Он великолепный, — все также прокричала я в щель окна.
— Хорошие новости, девочка, — ответил он.
— Я, э-э, также позвонила в полицию. Они знают о Бадди, так что, вероятно, очень скоро будут здесь, — сообщила я ему.
— Еще одна хорошая новость, — отозвался он.
— Черт возьми, дай мне встать! — крикнул Бадди, все еще сопротивляясь хватке Хута, взметая вокруг снег, но Хут проигнорировал его, не сводя с меня глаз.
— Итак, ты давно здесь живешь? — спросил он непринужденно, и я снова не смогла сдержать смешок.
Когда я успокоилась, то ответила:
— Чуть больше полугода, но мы с Греем знаем друг друга более семи лет, — сказала я, решив, учитывая, что он, казалось, хотел и мог воздать моему обидчику по заслугам, опустить историю с Бадди и его место в ней, и закончила: — Это долгая история.
— Грей? — спросил он.
— Грей, э-э… Грейсон Коди. Так зовут моего мужчину.
— Черт возьми, я понял, что нахожусь на ранчо, которым владеет это парень, он ковбой, но, Боже. Грейсон Коди? Похоже на самое ковбойское имя, какое только может быть.
Я снова хихикнула.
Да, похоже, это однозначно мой отец.
— Дай... мне... встать! — завопил Бадди, и Хут снова посмотрел на него сверху вниз.
— Начальник, по твоей машине, одежде, дому, я понимаю, ты считаешь, что получишь все, что захочешь, но, пойми, сейчас — не тот случай, — заявил он.
— Иди на х*й, — выплюнул Бадди.
— Куча денег, — пробормотал Хут Букер, все еще глядя на Бадди сверху вниз, — и никаких манер.
У меня екнуло сердце. Потом на душе потеплело.
И тут я услышала вой сирен.
— Э-э...х-м... Хут? — позвала я, и он посмотрел на меня.
— Да, дорогая, — тихо ответил он, и я почувствовала, как у меня защипало в носу, но сдержала слезы.
— Ну, просто чтобы ты знал, Грей не хочет, чтобы я выходила, пока он не вернется домой, так что копы скоро будут здесь, но я не выйду, пока он не приедет. Просто хотела, чтобы ты знал. Ладно?
— Сохрани своему мужчине рассудок, сделав так, как он просит, Айви. До его приезда я буду в порядке, — заверил меня отец.
Мой отец.
Я улыбнулась ему через окно и крикнула:
— Спасибо.
— Не за что, красавица, — крикнул он в ответ.
Мой отец.
Кажется, это будет самое что ни на есть семейное Рождество.
И, опять же, я не могла дождаться.
*****
Девять пятьдесят семь утра, канун Рождества...
Я приготовилась к тому моменту, когда увидела мчащийся по дороге грузовик Грея.
Снаружи, во дворе, стояли два офицера, одетые в большие, громоздкие зимние форменные куртки.
Бадди стоял, его спина все еще была покрыта снегом, и кричал, жаловался и угрожал.
Хут Букер находился поодаль, широко расставив мощные ноги и скрестив на груди мускулистые руки так, что джинсовая куртка с воротником из овчины натягивалась у него на спине. Его глаза были устремлены на Бадди, а на лице было такое выражение, будто он никогда не сталкивался ни с кем подобным, и, чтобы спасти кого-то еще от этой мрази, он боролся с мыслью раздавить его, как жука.
Копы уставились на Бадди, явно недовольные тем, что надеялись провести спокойную смену в канун Рождества, а теперь она превратилась в стычку с самым ненавистным жителем города.
 
Что касается меня, то, чтобы подготовиться к приезду Грея, я сбегала наверх, натянула ковбойские сапоги, а затем спустилась вниз, надела куртку, обмотала шарф вокруг шеи и до ушей натянула облегающую вязаную шапочку.
Чего я не могла сделать, так это осознать тот факт, что стоящий снаружи мужчина был моим отцом, но сейчас я не могла об этом думать.
Мне нужно было думать о Грее.
Поэтому в ту минуту, когда его грузовик свернул к дому и остановился, я бросилась через гостиную и выскочила через парадную дверь, и не остановилась. Спрыгнув с крыльца, я помчалась по снегу к Грею.
И с одного взгляда на него я поняла, что время в дороге не остудило его гнев. Он был злее, чем при появлении Кейси, злее, чем я когда-либо его видела.
Сейчас он был вне себя от ярости. Я видела, что он потерял контроль. Он не солгал в том, что сказал мне по телефону.
Он бы его прикончил.
И мне нужно помешать ему сделать то, о чем он пожалеет, и то, что может отнять его у меня.
Я добралась до него как раз в тот момент, когда он злобно хлопнул дверцей старушки, та издала привычный скрип, но и сам грузовик зловеще покачнулся.
Его глаза были прикованы к Бадди, лицо окаменело.
Я положила руку ему на живот.
— Грей, малыш, не надо. Подожди минутку. Успокойся.
Не отрывая глаз от Бадди, он положил руку мне на грудь и твердо, но мягко оттолкнул, прорычав никому конкретно, но всем, кроме Бадди:
— Держите ее подальше.
— Грей, не надо! — отчаянно закричала я, следуя за ним, пока его ноги быстро сокращали расстояние между ним и Бадди.
Он проигнорировал меня и продолжал двигаться.
— Ты назвал мою женщину шлюхой? — спросил он Бадди тихим рокотом, и никто не мог ошибиться в его ярости.
Бадди выпрямился и окинул его презрительным взглядом, сообщая о том, что Грей никак не мог не заметить:
— Коди, тут полиция.
Рука Грея, которая так и не оторвалась от моей груди, толкнула меня еще раз. Не жестоко, но сильно. Достаточно, чтобы я отступила на три фута, после чего Грей ринулся вперед.
Быстро.
Прежде чем я успела броситься наперерез, две руки обхватили меня железной хваткой, и я крикнула:
— Грей!
Но он уже был на Бадди, вцепившись руками в куртку, тащил его назад по снегу. Бадди, по какой-то безумной причине, не прочитал угрозу и не был готов. С другой стороны, он, скорее всего, никогда бы не был готов. Грея охватила ярость, и, за исключением, может, Хута Букера, никто здесь не смог бы с ним справиться.
Грей оттолкнул Бадди, тот отлетел на два фута и врезался в угол, где крыльцо встречалось со стеной дома.
Грей мгновенно преодолел эти два фута.
— Ты назвал мою женщину шлюхой? — зарычал он Бадди в лицо.
— Грей! — закричала я, борясь с державшими меня руками, и смутно услышала, как Хут Букер прошептал мне на ухо:
— Красавица, позволь своему мужчине делать то, что он должен.
Я не успокоилась. Я напряглась, наблюдая, как Бадди пытается улизнуть от Грея, но Грей взмахнул рукой и яростно толкнул его обратно в угол, так что тело Бадди с глухим стуком ударилось о дерево. Бадди пришел в себя и попробовал обойти с другой стороны, но Грей двигался быстро, толкнув его обратно так сильно, что Бадди чуть не вылетел на крыльцо. Бадди быстро выпрямился, снова попробовал с другой стороны, и снова Грей очередным толчком впечатал его в дом.
Затем Бадди зарядил апперкот в челюсть Грея, я вскрикнула, но, опять же, молниеносно, и почти небрежно, Грей поднял предплечье и отразил удар, прежде чем кулак смог даже приблизиться.
 
Затем он шагнул вперед, грудь к груди, нос к носу, и тихо, и устрашающе прорычал:
— Ты пришел на мою землю, в мой дом, когда моя женщина была одна, и назвал ее шлюхой?