Не рискуй (ЛП)

— Куколка, — позвал Грей, и я оставила эти мысли и сосредоточилась на нем. — Я вижу, о чем ты думаешь, и знаю, что ты горишь желанием воссоединить всю семью, которую удастся воссоединить. Но ее глупое решение означало, что я лишился матери на двенадцать лет. Она бросила отца, но также бросила и меня. Одно дело, как жена, по е*анутым, но понятным причинам уйти от мужа. Другое, как мать, по е*анутым и непонятным причинам оставить своего ребенка. Может, у меня хватит сил разобраться с ней, чтобы преодолеть это, а может, и нет. Но не обнадеживай себя.
— Хорошо, — согласилась я, потому что он был очень прав.
Но я все равно надеялась, и Грей это понимал, потому что он улыбнулся, подарив мне ямочку.
Затем его взгляд изменился, мое тело отреагировало на это, и он посмотрел на мой рот за секунду до того, как вернуться к моим глазам, и прижаться ко мне теснее, опуская голову ниже.
— Теперь у тебя есть выбор, раз мы смотрим повтор, и мне все равно не нравится это шоу, как тебе. И все же я его не смотрю, значит, и ты тоже. Вместо этого у тебя есть выбор: взять мой член в рот, а потом в себя прямо здесь или сделать это в спальне. Мы поднимемся наверх, я хочу, чтобы ты встала передо мной на колени. В любом случае, у тебя есть секунда, чтобы принять решение.
Мне не нужна была секунда.
Однажды я уже стояла на коленях перед Греем, и мне это понравилось. Было горячо.
— Наверх, — прошептала я, задыхаясь.
Он снова одарил меня ямочкой, и я поняла, что он знает, каков мой ответ. Вероятно, потому, что, когда он трахал мой рот, а я стояла перед ним на коленях, это так меня заводило, что едва он уложил меня на кровать и вошел в меня, как я кончила. И когда я кончила, это было жестко и долго.
Ямочка исчезла, он меня поцеловал. Жестко и долго.
Потом мы поднялись в нашу спальню, сбросили одежду, и я встала на колени.
И я была рада обнаружить, что во второй раз было не менее горячо.
Глава 35
Я все равно хочу, чтобы ты взяла мою
Четыре месяца спустя...
— Милый! Мы упустим наш столик! — крикнула я Грею, который наверху переодевался в костюм.
Или, по крайней мере, я надеялась на это. Я слышала, как десять минут назад включился душ, а мой мужчина не был любителем прихорашиваться.
— Дорогая, спущусь через минуту! — крикнул Грей в ответ, я вздохнула и на высоких каблуках процокала на кухню.
Стоял октябрь, сегодня был мой день рождения, и мы должны были выйти из дома пять минут назад, чтобы успеть в «Дженкинс», где у нас был забронирован столик.
Грей уезжал в город и вернулся поздно. Теперь мы опаздывали.
А я была голодная.
*****
За последние четыре месяца на нашей земле и в Мустанге все наладилось.
Конюшню достроили, выкрасили в красный цвет с белой отделкой, и она выглядела также старомодно, как и предыдущая. Та выглядела старомодно по причине возраста, эта — потому что Грей хотел, чтобы она так выглядела.
А еще она была огромной.
Поскольку разведение лошадей было семейным бизнесом, прежняя конюшня тоже была большой и имела двадцать шесть стойл.
Но в этой уместилось тридцать, просторная кладовая, большая кормушка и сеновал в отдельном внешнем блоке, к которому вели двойные двери с белыми досками крест на крест.
Мне понравилось, потому что выглядела она потрясающе, потому что мой мужчина построил ее своими руками, потому что я видела, как он это делал, и потому что, видя ее, было легче забыть, что старой больше не существует.
И последнее — потому что мы с Греем обновили сеновал, повторив историю, вроде как, только на этот раз он получил свой подарок.
Было потрясающе.
*****
Когда пришло время собирать урожай персиков, Грей научил меня нанимать рабочих, и я помогала ему управлять дюжиной сотрудников, работавших вместе со мной и Греем. Долгие часы бездумной работы, но в окружении персикового аромата, летнего солнца, время от времени целующего кожу, в приносящей облегчение тени деревьев, и веселого подшучивания (хотя большая часть звучала на испанском, которого я не знала, но все равно было весело), бывали вещи и похуже. Грей посадил на место погибших деревьев новые, но пройдет какое-то время, прежде чем они начнут плодоносить. Тем не менее, урожай принес немалую прибыль, так что я была удивлена. С другой стороны, у него был огромный фруктовый сад, так что я предположила, что удивляться мне не следовало.
 
Все началось весело, но я была счастлива, когда все закончилось.
*****
Грей связался с Бюро по управлению земельными ресурсами, в ведомстве которого находятся стада диких мустангов, и взял еще десять.
Да, десять, что вместе с нашими составило двадцать три лошади.
Шим, Роан и Уит забирали их вместе с ним, и помогали обучать и объезжать. Было увлекательно и немного страшно сидеть на качелях на крыльце, глядя на загон, где парни этим занимались. Но если до этого я еще не сознавала, что мой мужчина был настоящим ковбоем, то, наблюдая за тем, как он вскакивает без седла на лошадь и управляет ею без всяких поводьев, я убедилась в этом полностью, и за исключением того, что лошади его часто сбрасывали (самое страшное), он, казалось, ничуть не возражал, и самое лучшее — на нем были ковбойские штаны.
Без шуток.
Ковбойские штаны.
Это.
Выглядело.
Горячо.
Серьезно.
Пока я не увидела в них Грея, я бы сказала, что не причисляла себя к тем девушкам, кто заводился при виде мужчины в ковбойских штанах.
Потом я увидела в них Грея.
Достаточно сказать, что после первого дня наблюдения за Греем, объезжающим лошадей в ковбойских штанах, мне было все равно, что его несколько часов сбрасывали эти создания. В ту ночь Грей совершенно не возражал против того, чтобы его, как следует, объездили после целого дня верховой езды.
Он ничуть не возражал по этому поводу.
*****
После того, как Братья Коди пришли в чувство и потащили свои задницы в дом престарелых, увидели свою маму и состояние, в котором она находилась, но еще и заботу, которую ей там оказывали, Грей получил приятный сюрприз, и этот сюрприз не был вызван мной (напрямую, если, конечно, не учитывать мою тираду).
Все началось с Олли, которого явно надоумила на это Мэйси, и я знала это, потому что здесь чувствовалась ее невидимая рука, хлестнувшая его по заднице, отчего он помчался прямиком к нам на кухню, где вручил Грею чек на пятьдесят тысяч долларов. Не та сумма, что, по моему мнению, он должен, но хоть что-то. Неделю спустя с тем же самым явился Фрэнк.
Чарли все еще оставался несогласным, главным образом потому, что, по словам Фрэнка: «Он ссыкло. Всегда был и всегда будет». Тем самым я поняла, что Олли, Фрэнк и Мэйси заставляли его делать то же самое или, по крайней мере, предлагали.
Грей взял деньги и заплатил ими по векселю, что более чем вдвое уменьшило его долг. Когда бы оплаченный мною год по кредиту истек, мы бы снова столкнулись с солидной суммой, но теперь на ее погашение уйдет вдвое меньше времени. Кроме того, Фрэнк сообщил Грею, что, когда внесенная мною плата за пребывание бабушки Мириам закончится, с того момента братья Коди будут следить за этим.
Так что, все шло хорошо.
*****
И еще одно хорошее — больше не было ни пожаров, ни отравленных лошадей, ни зараженных деревьев.
Ни от Бадди, ни от Сесилии ничего не было слышно.
Не только в отношении Грея и меня, но и всех в Мустанге. У Бадди и Сесилии дом стоял за пределами Мустанга, но, проживая в основном в соседнем округе, они занимались своими делами в Элке. Мы с Греем видели их с дочерьми (которые были очень милыми) в кинотеатре, но, кроме этого, они не попадались мне на глаза, и другим тоже. Они не ходили в «Плэкс», или закусочную, или в «Рамблер», или «Алиби», или «Дженкинс», или «Хейс», или аптеку, — никуда.
 
Кортни тоже исчезла, обставив Шарпов тем, что переехала в Денвер. Когда все это случилось с конюшней Грея, а затем, благодаря (по моему предположению) Норри, всплыло ее участие в нашей истории, она переживала безобразный развод с парнем, который очень нравился городу. Он остался в городе, она, когда все узнали, какая она стерва, свалила к черту.