Не рискуй (ЛП)

Я невольно всхлипнула, этот звук, звук, который я никогда не издавала, говорил о многом.
При этом, Грей передвинулся, потянув меня назад. Я натолкнулась на дверь, Грей прижался ко мне всем своим телом, и поцелуй достиг стратосферы.
Когда он оторвался от меня, я обнаружила, что моя рука, каким-то образом, пробралась под его кожаную куртку, обнимая его, и мой кулак теперь сжимал его свитер. Моя другая рука проскользнула в его мягкие густые волосы, удерживая его голову рядом с моей, а я стояла на носочках, крепко прижимаясь к нему.
Я моргнула. пребывая словно в тумане, и посмотрела на него, когда он пробубнил,
— Черт.
— Что? — сказала я, сама того не сознавая.
— Твой брат непредсказуем, бабуля с ума сойдет, если я приведу тебя домой, и черта с два я затащу кого-то такого сексуального и милого на сидение старого, холодного, грязного пикапа.
Я перестала дышать.
— Скажи спокойной ночи, Айви, — зарычал он, не отпуская меня.
Что-то происходило, и, возможно, у меня никогда не было свиданий раньше, и, возможно, это был мой первый поцелуй, величайший поцелуй за все время, но я не была наивной.
Я знала, что происходило.
Мой брат был моим братом, и он регулярно трахался. А я большую часть времени проводила в сомнительных закусочных или просто барах среди мужчин. Они кое-что говорили, говорили своими ртами и глазами.
Я точно знала, что происходило.
И мне нравилось, что это происходило между Греем и мной.
Я слишком долго медлила, чтобы сделать то, что мне было сказано. Я поняла это, когда руки Грея напряглись, а его бедра прижались к моему животу.
— Скажи...спокойной ночи...Айви, — снова проворчал он.
— Спокойной ночи, Грей, — прошептала я.
— Черт, — прошептал он в ответ, прикоснулся губами к моим губам и отпустил меня.
Покинув его объятия, его тепло, его силу, меня сразу же пробрал холод.
— Зайди внутрь, — потребовал он.
Я кивнула, опустила голову вниз, достала из сумочки ключ и повернулась к двери. Я открыла ее, сделала полшага и повернулась обратно.
Грей все еще стоял там, где я его оставила.
— Включи свет, дорогая, — тихо сказал он.
Не отводя от него взгляда, я нащупала выключатель на стене и включила свет.
— Хорошо, иди внутрь, я хочу услышать, как ты закроешься на цепочку.
Я кивнула, но не сдвинулась с места.
— Сейчас, Айви.
Я снова кивнула, но не пошевелилась.
Он улыбнулся, и я увидела ямочку.
И я влюбилась, прямо тогда, именно тогда, сразу, быстро и сильно.
— В восемь, детка, — прошептал он.
— В восемь, — прошептала я в ответ.
— Оденься потеплее, милая.
Я кивнула.
— Спасибо за приятный вечер.
— У нас их будет больше.
У нас их будет больше.
Я почувствовала, как в носу защипало от слез, когда мысленно воздала благодарность небесам.
Спасибо, Господи.
— В восемь, — повторил Грей.
Я улыбнулась.
Затем, чтобы он больше не стоял на холоде, я заскочила внутрь, закрыла дверь, защелкнула замок и накинула цепочку.
Затем, я отодвинула занавеску. Стараясь спрятаться, я выглянула в окно, но мне не нужно было стараться.
Он медленно уходил.
Я наблюдала, улыбаясь.
Затем, потеряв его из виду, я отошла от занавесок и оглядела гостиничный номер.
Потом, я обхватила себя руками.
Затем, я так широко улыбнулась, что стало больно лицу, я покружилась, как подросток, дотанцевала до кровати и завалилась на нее, все это время хихикая.
Глава 11
Я была свободна
Двенадцать часов спустя...
Грей натянул поводья, и несмотря на то, что вид был захватывающий — снежные долины, текущий ручей, края которого были покрыты ледяной коркой, сверкавшей на ярком солнце, горы, синевшие вдалеке на фоне горизонта — я не хотела, чтобы он это делал.
Потому что, сидя на великолепном животном с Греем, который крепко прижимал меня к себе, обхватив рукой мою талию, я не хотела останавливаться. Никогда.
Никогда.
Все же, он сделал это.
Впрочем, мы были далеко от его ранчо — тире — фруктового сада (и я видела, при дневном свете, бесконечные ряды густо посаженых, невысоких персиковых деревьев, которые почти окружили дом и хозяйственные постройки и которые, несомненно, весной выглядели великолепно), поэтому нам нужно было возвращаться обратно.
 
Опять же, было на что надеяться.
В предвкушении ожидать чего-то еще.
Я не знала, смогу ли я к этому привыкнуть. Ничего подобного у меня не было до вчерашнего вечера.
Мне понравился вчерашний вечер, даже несмотря на то, что я не сомкнула глаз ночью, потому что была настолько взволнована тем, что ожидало меня утром. И меня не волновал тот факт, что Кейси не вернулся до моего ухода. Я просто оставила ему записку, собралась и с нетерпением ждала, когда Грей постучит в мою дверь.
Завтрак в закусочной, встреча с его "красотками", которые такими и были (и их было двенадцать, двенадцать!), а теперь это.
Поездка верхом на лошади по его владениям.
И его владения были достаточно большими.
Он спешился, затем его руки ухватили меня за талию и сняли меня с лошади. Затем его рука в перчатке обхватила мою руку, которая тоже была в перчатке, так как он сходил в дом и прихватил пару перчаток его бабушки, чтобы я могла их позаимствовать.
Бабушки Мириам не было дома, кстати. Она была в городе с какими-то женщинами, занимаясь "вязанием или чем там они занимаются, скорее всего просто болтают", (слова Грея).
Этим бабушка меня также удивила. Она была прикована к инвалидному креслу, поэтому, по глупости, я думала, что ей тяжело ходить по гостям, и я предположила, что она этого не делает.
Очевидно, она не сидела на одном месте.
Грей подвел меня к краю ручья, его лошадь следовала за нами, так как Грей по-прежнему держал поводья. Он остановился, отпустил мою руку, но обнял меня за плечи и посмотрел на ручей.
Я обняла его за талию и взглянула на его профиль.
— Это твое любимое место? — предположила я, и он перевел свой взгляд от ручья на меня и улыбнулся.
— Одно из них. У меня много земли, куколка, и это великолепная земля. Так что у меня много любимых мест.
Это можно было понять. Наша поездка заняла какое-то время, может десять минут, и это была не степенная прогулка (что было весело). Все, что я видела, могло бы претендовать на лучшее место.
Он повернул голову, кивнув в сторону ручья, и мой взгляд последовал за ним.
Когда я посмотрела вперед, он сказал:
— Землей за ручьем владеет отец Бада Шарпа.
Надо же!
— Правда? — спросила я, уставившись на другую сторону ручья.
— Его папаша пытался купить нашу землю у меня. Отец его отца пытался купить ее у моего деда. Это продолжается уже в течение четырех поколений, милая. Вот уже четыре их поколения хотят наложить свои руки на землю Коди.
Это все объясняло.
Грей продолжил делиться суровой правдой.
— Бад хотел получить Сесили до меня, получил ее после меня.
Меня передернуло.
Нет. Теперь все стало понятно.
Его рука слегка сжала мое плечо, я посмотрела на него и увидела, что он смотрел на меня.
— До нее была Конни. До Конни была Донна. До нее — Дебби. И так со средней школы, когда он связался с девчонкой по имени Эмили, после того, как мне надоело целоваться с ней на переменах. — Он снова усмехнулся. — Что случилось как раз, когда она поставила брекеты. Мне нравились мои губы такими, какими они были. Бад ходил с разодранными губами в течение месяца, прежде чем до него дошло.
Мне не хотелось находить это забавным, потому что по многим причинам это было пугающим. Одна из них — что он начал целоваться в средней школе, то есть ему было лет двенадцать или тринадцать, а я считала, что это было немного рановато. А другая причина заключалась в том, что он уже целовался в том возрасте, а мой первый поцелуй случился лишь вчера вечером. Но я не смогла удержаться и захихикала.