Бывшая для мажора. Она не уйдет (СИ)
― Дорогая! ― всплеснула руками черноволосая женщина с тонкими губами и выразительными скулами, высокая, худая и словно высохшая на солнце, как чернослив. ― Как можно скорее поменяй экономку! Не справляется с работой ‒ окна все в пыли и грязных разводах, ― начала поучать прямо с порога.
Вот черт… Весь дом вылизала, про окна не подумала. Да и не было у нас никакой экономки. Только две горничные, которые приходили прибираться в первой половине дня.
― Обязательно поменяю, синьора Адриана. Спасибо за совет, ― натянуто улыбнулась.
Мне приходилось терпеть ее завуалированные наезды ‒ мне казалось, стоит начать выяснять отношения, и я тут же превращусь в неотесанную бабу, которой она меня считала. В общем, пыталась продемонстрировать воспитание, не ударить в грязь лицом перед этими напыщенными дворянами.
― Давайте, я провожу вас наверх, ― Альдо взял в руки чемоданы своих родителей. ― Дорогая, ты же подготовила зеленую спальню?
― Конечно, милый, еще вчера.
Я похолодела. Господи… что если на втором этаже они столкнутся с Давидом? Дом был большим, старинным, трехэтажным, с дополнительной лестницей для слуг ‒ наверное, ей он и воспользовался, когда незаметно пробирался в нашу спальню. Или про нее он вообще не знал? Или ему пока просто времени не хватило на то, чтобы одеться и уйти отсюда? Или, самое ужасное…
Что если он и не собирался никуда уходить?!
При мысли о том, что Альдо наткнется в своей комнате на такого горячего мускулистого красавчика, как Третьяков, развалившегося голым на его кровати и преспокойно попивающего шампанское, я с трудом сдержала взрыв истерического хохота.
Может, я и сказала мажору, что ему не удастся нас рассорить ‒ и может, так оно и есть, но объяснить такое будет очень сложно. Невозможно!.. Тот самый Давид… И сразу станет понятно, почему я так долго не открывала входную дверь.
«Может, прямо сейчас попросить Альдо на пару слов и честно рассказать ему о наглом засранце, тайно пробравшемся в нашу спальню? Пока он сам его не обнаружил?», промелькнуло в голове.
Но я понимала, что этот вариант был немногим лучше. Потому что… ну, скажу я ему, что в нашей спальне он найдет другого мужчину, и кто докажет, что я не пыталась скрыть так свою измену? Мол, невиноватая я, он сам пришел… Поверит, не поверит ‒ а осадок останется.
«Нет уж, буду надеяться на остатки здравого смысла Давида Третьякова», в конце концов, решила я, «незаметно уйдет, не привлекая внимания, просто, чтобы сохранить в тайне свое появление в моей жизни. Кажется, я сумела убедить его, что так будет лучше для всех и для него в том числе».
― С тобой все хорошо, stellina? ― спросил муж, прежде чем ступить на парадную лестницу вслед за своими родителями. ― Ты как будто побледнела.
― Все отлично, ― улыбнулась, как могла, лучезарно.
Куда там! Мое сердце билось как сумасшедшее. Я поднялась на второй этаж вместе со всей семейкой. Я надеялась по-тихому проверить, ушел ли незваный гость, пока они будут находиться в одной из самых просторных, красивых, богато украшенных спален дома.
Но, увы, сам Альдо там так и не задержался…
Оставив родителям их чемоданы, он прошел через коридор до нашей двери, явно намереваясь сменить одежду с дороги. О, мама… мамочки! Я так и не решилась подойти ближе к нашей комнате, оставшись стоять возле лестницы в полуобморочном состоянии.
Муж открыл дверь в нашу спальню и пораженно замер на пороге… Мои внутренности сковало льдом. Почему же я не рассказала ему о нем, пока у меня была такая возможность?..
Вот это я попала!..
Глава 5. Неловкое положение
― Ника, ― муж снова обернулся ко мне, ― подойди-ка сюда.
Назвал по имени… не очень хороший знак. Но по крайней мере, не раскричался и не пошел за одним из старинных дуэльных пистолетов или охотничьих ружей, доставшихся ему по наследству от предков. Про то, что Альдо убьет Давида, я не шутила. Убьет! Если увидит, то точно пристрелит или еще что похуже.
Я зашла в спальню вслед за ним.
― И что все это значит? ― Альдо удивленно приподнял брови, оглядывая открывшуюся нам картину.
А картина была красноречивой. Наша кровать все еще была засыпана лепестками красных роз и не заправлена ‒ в ней явно кто-то недавно побывал. На тумбочке стояла початая бутылка шампанского и два бокала. Оба пустые, но со следами напитка, который находился в них всего пару минут назад.
О Господи… Может Давид и убрался из комнаты, но так и не уничтожил следов своего пребывания в ней. Передо мной снова встал выбор ‒ рассказать малоприятную компрометирующую правду или попробовать как-нибудь выкрутиться.
«В наш дом забрался мой бывший, чтобы попытаться меня соблазнить, и заявил, что хочет меня вернуть»… Нет, у меня просто язык не повернется сказать такое мужу! Да он же покоя лишится, отчасти так и не поверит мне! Да и к чему все это может привести?
«К тому, что он, самое малое, набьет Давиду морду, а на меня наденет пояс верности», заключила я.
― Да ничего, ― невозмутимо пожала плечами. ― Захотела создать романтическую обстановку, пока тебя ждала.
― И решила выпить шампанского? Пока меня ждала?
― Да, не удержалась, ― улыбнулась я. ― Ты же знаешь, как я люблю игристое.
― И пила сразу из двух бокалов?
― Налила вина нам с тобой, ну, а потом выпила оба бокала. Тебя так долго не было, выветрилось бы!
Альдо недоверчиво хмыкнул, но другого объяснения произошедшему, видимо, так и не смог найти.
― Разве меня так уж долго не было? До аэропорта и обратно ‒ даже без пробок получилось. И что-то я не припомню за тобой привычки пить в одиночестве.
― А откуда тебе знать, что я делаю в одиночестве? ― ляпнула, запоздало поняв, что этого-то говорить как раз не стоило ‒ уж точно не в той двусмысленной ситуации, в которой я оказалась.
Но муж только засмеялся.
― И в самом деле.
Он подошел к гардеробной… и у меня снова перехватило дыхание. Не дай Бог Третьяков спрятался за дверью! Тут уже ничто не поможет мне выкрутиться. Один раз я Альдо уже соврала…
Но пройдя в комнату, примыкавшую к нашей спальне, муж спокойно переоделся в легкий элегантный белый костюм с сине-серым пиджаком, выгодно оттенявшим его загорелую кожу.
― Ты тоже переоденься, stellina. Очень короткое платье ‒ я не против полюбоваться на твои чудные ножки, а вот родителям это точно ни к чему.
― Конечно, как скажешь.
Я подошла к тумбочке, на которой стояли бокалы, и налила шампанского в один из них ‒ просто для храбрости… и тут вдруг обнаружила на полу рядом с кроватью… мужские трусы. Черные, обтягивающие, с принтом в виде отпечатка губ и надписью «Место для поцелуев» на причинном месте. Чужие трусы с русской надписью на них…
Сукин сын!..
Схватив их, пока муж не увидел, засунула в первый попавшийся ящик. И тут же залпом выпила бокал игристого вина. Провела ладонью по лбу.
А что было бы, если бы Альдо увидел их первым? И что еще может сделать Третьяков, чтобы попытаться поссорить нас?
Сволочь! Невыносимая, хамоватая, самоуверенная, беспринципная сволочь! Совсем без тормозов!..
Послал же мне Бог наказание ‒ и именно тогда, когда моя жизнь наладилась, стала спокойной, размеренной, правильной. Но этот парень снова, как четыре года назад, ворвался в нее ураганом, и снова от моего спокойствия не осталось и следа.
Я переоделась в синее платье-футляр до колена, оставляющее плечи обнаженными, но с рукавами в две трети руки, которое мне очень шло (я была рада, что этот фасон снова вернулся в моду), надела на шею ниточку морского жемчуга ‒ ну, просто идеальная женушка аристократа, красивая, но в высшей степени приличная.
Альдо с родителями спустились вниз, в столовую, а я решила все-таки проверить, ушел Давид из этого дома или нет.
Но в тот момент, как я проходила через коридор до второй лестницы, ведущей к задней двери, чья-то мускулистая рука утянула меня в пустую комнату, соседствовавшую с нашей спальней…