Бывшая для мажора. Она не уйдет (СИ)

Например, с Элизой, одной из моих самых близких подруг, умницей (девушка поступила на бюджет журфака МГУ), красавицей (когда мы с ней вместе ходили по клубам, еще непонятно, на кого из нас парни больше пялились, на меня, профессиональную модель, или на нее). Отличной девчонкой. Классной и веселой.
Так вот, подруга вышла замуж по большой любви, за парня, которого знала пару лет. Но парень этот… ну, в общем, по всеобщему мнению, был ей не ровня. И дело было не в том, что он вырос в деревне, не имел высшего образования и не собирался его получать. И не в том, что его отец цыганских кровей бросил семью, сестра спилась, а тетя покончила с собой, выбросившись из окна ‒ лично я не относилась к нему с предубеждением из-за всего этого. В конце концов, родственников не выбирают, а образование дело десятое (ее муж работал на дому, и очень неплохо зарабатывал).
Нет, дело было в самом Леше.
Так вот, когда моя подруга родила ребенка, она набрала, так, килограмм десять-двадцать (у нее, как и у меня, и раньше были проблемы с лишним весом, а тут еще роды). Перестала следить за модой, частенько не успевала даже голову помыть ‒ обычное дело. Их дочь плохо спала, постоянно плакала, и Элизе стало немного не до мужа. Они перестали ходить по ресторанам, театрам, стали меньше путешествовать.
Так как он работал на дому, то и сам принимал активное участие в уходе за ребенком, по сути, постоянно был рядом с семьей. С одной стороны, это было хорошо. А с другой, он не отдыхал от возни с ребенком на работе, а дома от работы, как большинство мужчин. Недовольство жизнью накапливалось.
И вот в один ужасный день Леша ушел в запой, как это с ним и раньше частенько бывало (порой он не появлялся дома по нескольку дней и пропивал просто гигантские суммы денег). И послал ей такую смску, дословно: «Я устал, все стало не так. Мы с тобой разводимся. У меня есть другая женщина, она старше меня. Она интересная, яркая, умная. Такой любви у меня никогда и ни с кем не было».
Элиза так и не окончила МГУ ‒ из-за беременности ей пришлось взять академический отпуск. Постоянной работы у нее тоже не было, так, писала кое-какие посты для блогов компаний. «Жили долго и счастливо» у них с мужем не получилось.
Ужасная история, и что самое ужасное ‒ реальная. И из нее я вынесла два важных вывода. Первый, это то, что в браке нельзя переставать следить за собой, кем бы ты ни была. Второй ‒ замуж нужно выходить не за мальчишек, а за надежных мужчин. За настоящих мужчин. В общем, за мужчин ‒ того, кто может бросить тебя одну с грудным ребенком на руках вряд ли можно назвать этим словом.
Вторая история покороче и заканчивается хэппи эндом.
Одну мою подругу раз за разом бросал один и тот же парень. Он не был красавцем, и у него был сын от первого брака. Но она любила его как сумасшедшая. Постоянно прощала несмотря ни на что, но потом снова приходила домой в слезах. Так продолжалось, пока в ее жизни не появился надежный человек, хороший, верный, любящий. Она вышла за него замуж, хоть любила его меньше того, первого. Сделала выбор разумом, а не сердцем. И теперь у них все хорошо ‒ большой дом, две собаки. Ребенка пока нет, но будет.
Когда Альдо Ринальди попросил моей руки, я сказала «да», не потому что не могла жить без него, а потому что знала ‒ рядом с ним у меня все будет так, как надо. Сегодня, завтра и всегда.
С меня хватит сумасшедшей буйной страсти. Пусть будет теплая ровная любовь, ничего не имею против.
***
Встав с кровати, я медленно потянулась, глядя на своего красивого мужа-итальянца. Он был на двенадцать лет меня старше ‒ подтянутый, высокий, черноволосый. Взрослый. Его было легко любить, и он сам любил меня до безумия.
Но к сожалению, он происходил из старинной дворянской семьи Ринальди, маркизов Пенна. Конечно, нынешние итальянские аристократы мало чем отличались от обычных людей, работали, так же как и все ‒ родители моего мужа, например, владели фирмой «Ринальди», производящей парусные и моторные яхты класса люкс.
Почему же тогда к сожалению?
 
Потому что, по мнению его пафосной семейки, Альдо совершил ужасный, непростительный мезальянс, женившись на мне, девчонке без роду без племени. Хуже того ‒ на иностранке. Еще хуже ‒ на модели, рекламировавшей нижнее белье, девушке, которую весь мир видел полуголой.
И потому Альдо не хотел, чтобы после свадьбы я продолжила работать моделью ‒ а я не хотела подписывать брачный контракт (особенно зная, что в Италии мужья обязаны содержать бывших жен не хуже, чем в браке, даже иностранок). Против того, чтобы я освоила какую-нибудь другую профессию, он ничего не имел. На том и порешили.
Так я поступила на подготовительные курсы университета изящных искусств в Риме. Буду изучать моду ‒ познаю любимое дело с другой стороны!
Подойдя к окну, я окинула взглядом древний город с его мраморными фонтанами, живописными широкими улицами, куполами и башенками, возвышающимися над черепичными крышами, и ощутила подъем, волнение, радостное предвкушение. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду учиться в университете, и не где-нибудь, а в самом красивом месте на земле?
Где же еще изучать искусство, как не в этом чудесном городе?
Мой первый, самый первый день учебы!
Нет, сегодня ничто не сможет испортить мне настроение!..
  
Глава 2. Университет
 
По такому случаю нарядилась я сегодня в эксклюзивный наряд от Версаче… правда, не совсем в те вещи, которые стоило бы носить в обычной жизни. Все по самой последней моде — подиумной, высокой моде, конечно. Вы, наверное, знаете эту одежду. Она скорее странная, чем красивая (но ребята из университета искусств наверняка должны были оценить).
И модели на подиумах ее демонстрируют не самые миловидные ‒ худые и с типажом внешности, что называется «стрэндж». Лично мне ни разу не приходилось участвовать в миланской неделе моды ‒ в показах брендовых коллекций одежды для повседневной жизни случалось, участвовала.
Это было средней длины белое платье с геометрическими вырезами, снизу уходящее в бахрому, к нему загадочной формы коричневые сандалии, визуально увеличивавшие ногу, крупные «винтажные» украшения и сумочка-конверт. Волосы я убрала в высокий небрежный пучок.
Выглядела я… необычно. Лично на мой вкус, необычно в хорошем смысле. Но непосвященному человеку могло показаться, что я нашла эти вещи на барахолке и кое-как скомпоновала между собой. Приди мне в голову спуститься в таком виде в московское метро, и на меня смотрели бы как на чучело все от мала до велика.
Но это Рим, сердце Италии, а я красотка. Значит, могу себе позволить и не такое.
Посмотревшись в зеркало, словно удивилась, какой юной выглядела. Наверное, чувствовала я себя все-таки старше своих двадцати двух ‒ как будто мне уже по возрасту не полагалось ходить в университет.
― Удачи на занятиях, малютка, ― произнес Альдо, словно вторя моим мыслям, и легко чмокнул в щеку, чтобы не измазаться в моей коричневой помаде.
До кампуса я дошла пешком ‒ он находился в двадцати минутах ходьбы по живописнейшим улицам самого красивого города мира.
Пройдя через арку основного корпуса, исторического здания в стиле классицизм светло-песочного цвета, миновала несколько поворотов, прошла в четырехугольный просторный двор, окруженный колоннадой. Его центр украшала медная статуя, позеленевшая от времени. На газоне, окружающем ее, сидели студенты, болтавшие между собой или погруженные в учебники, рисовавшие статую в небольших этюдниках или делавшие наброски здания.
Строго говоря, меня саму пока нельзя было назвать студенткой ‒ как иностранке, прежде чем поступать на бакалавриат, мне предстояло пройти программу обучения Foundation, восполнить недостающий год двенадцатилетнего образования, принятого в Италии.
В первый год я должна была еще лучше овладеть языками, итальянским и английским, научиться основам дизайна, начать изучать моду и искусство ‒ в общем никакой мерзопакостной математики, чисто творчество и гуманитарные науки.