Трофей генерала
Он, перепрыгивая через две ступеньки, направился ко мне, отчего я, взвизгнув, развернулась и стала убегать на дрожащих ногах. Но, по видимости, это было бесполезно, он быстро нагнал меня и, закинув себе на плечо, направился к моей спальне. Я же кричала и брыкалась, стараясь ударить его побольнее, а еще лучше вырвать его чёрное сердце.
Ударом ноги он распахнул дверь в мою комнату и поставил меня перед собой. Взмах руки и он разорвал мое платье на мне от груди до самого подола, вместе с нижней рубашкой. От чего я предстала перед ним голой!
Запищав, я попыталась прикрыть свои достоинства, а он, схватив меня за кисти, развел мои руки в стороны и стал меня нагло рассматривать. Его глаза потемнели почти до черного цвета, а дыхание стало прерывистым.
– Адриана, если ты сейчас не наденешь платье, то я, пожалуй, готов приступить к исполнению супружеского долга!
Услышанная фраза привела меня в ужас. Какой супружеский долг?!
– Я надену платье!
Гром рассмеялся и, повернувшись к выходу, бросил мне фразу:
– Что же, если ты не будешь готова через пятнадцать минуть, я посчитаю это приглашением!
Глава 7
Ну какой же он моральный урод! Чуть до смерти не напугал!
Звучно захлопнутая дверь еще стояла перед глазами, я просто не могла отвернуться. Боялась, что этот бес снова вернется и решит закончить начатое. И, казалось, стоит мне отвести глаза от двери, так он придет исполнять супружеский долг.
Меня потряхивало, даже спустя несколько минут после инцидента. Но я все же заставила себя встать и начать одеваться.
Словно, услышав, что я зашуршала, служанки одна за другой впорхнули в комнату, чтобы мне помочь. Я уже не протестовала. Просто позволила им сделать все, что от них требовалось. Привести волосы в порядок, накрасить мое лицо и нарядить в платье. Я чувствовала, что вот-вот заплачу, но все же сдерживала себя. Ну каков все-таки урод!
Если он, не стесняясь никого, так себя повел, то что будет в спальне за закрытыми дверями, когда не будет гостей, а слуги будут сидеть по углам как мыши?!
От одной лишь мысли об этом мне становилось плохо, поэтому я просто отогнала от себя все эти размышления. Я должна выйти за этого монстра ради своих брата и сестры. Я обязана им, так как именно я самая старшая, а значит должна о них заботиться. Если не я, то кто?!
Мой облик был готов за каких-то пятнадцать минут, и я, стоя перед зеркалом, видела в отражении совсем не себя. Передо мной стояла красивая и, казалось, счастливая девушка, а в душе у этой девушки было совсем иное. Я чувствовала себя таким же чудовищем, как сам генерал Гром, и я была глубоко несчастна. Но макияж творит чудеса, даже чучело можно превратить в красавицу.
Выдохнув, я вышла из своей комнаты. Теперь та самая прислуга, которая смотрела на меня с шоком, удовлетворенно и высокомерно созерцала меня. Словно, они всем своим видом давали понять, что меня поставили на место, и поделом мне. Конечно, Гром притащил всю свою свиту из Руси-Тартарии, он бы не рискнул брать себе в прислугу кого-то из местных. А то ненароком кто-то мог бы его отравить. Желающих будет масса, даже ценой своей жизни.
Он стоял ко мне спиной и с кем-то разговаривал. Этого собеседника я узнала сразу. Это Агастор Вилсон, он предатель. Предатель Американской Конфедерации. Наверное, если бы не его пакость, у Конфедерации был бы шанс на победу. Но он сдал все планы о нападении Руси-Тартарии. И у них было время подготовиться, а потом еще и опередить удар.
Я выдохнула, дышалось тяжело и невероятно трудно. Во-первых, мою грудь сдавливал корсет, который делал мою талию намного уже. Во-вторых, наличие в одном помещении со мной столько мерзких мне людей не позволяло дышать полной грудью.
Агастор посмотрел в мою сторону и сразу же усмехнулся. Он знал моего отца, он общался с нашей семьей. А на деле стал предателем. Этакий Иуда Искариот. Закончив говорить с Громом, он откланялся. И генерал обернулся ко мне. Его противная физиономия выражала удовлетворение.
Конечно, каков храбрец! Заставил хрупкую девушку надеть платье. Сколько в этом мужества и благородства! Ну конечно же так думаю не я, так думает он.
Потому что у этого солдафона нет ничего святого. Ему кажется, что все решает только сила. Но он ошибается. Самое сильное на земле это любовь. А ему никогда не познать этого взаимного всепоглощающего чувства. Он на это не способен. Он просто биоробот, который выполняет отведенную ему роль. Не больше и не меньше.
– Адриана, вы готовы? – это был точно не вопрос, но произнес он его именно как вопрос. – Прекрасно! Церемония начнется через десять минут. Может вы голодны? – вел он себя очень учтиво в присутствии гостей, которые пялились на меня как на новую игрушку властного и опасного тирана.
Ответить мне было нечего, я лишь кивнула. Он сразу же махнул официанту, который подошел с подносом, предлагая канапе. Я взяла парочку и начала есть. А потом увидела машущую мне Жизель и переминающегося с ноги на ногу Себастьяна. Я помахала им, призывая их подойти ко мне. Но, проследив за мной взглядом, генерал Гром резко осадил меня.
– На это нет времени. После церемонии пообщаетесь с близкими, – произнес он высокомерно, забирая зубочистки, на которые были насажены канапе, только что съеденные мной.
– Но как же? – тихо промолвила, что он даже не услышал.
– Возьмите меня за руку, – он оттопырил свой локоть, показывая, что я должна за него ухватиться.
Было неприятно, особенно если учесть, что лица всех присутствующих были обращены к нам.
– Церемонию проведет уполномоченный человек, а венчание будет позже.
– Венчание? – вопросительно посмотрела на него, но он не ответил.
Ах, да… это же какой-то религиозный обряд этих язычников. Как же я могла забыть!
Он повел меня на улицу, где была заготовлена территория под предстоящее мероприятие. Множество столов, у каждого из которых по восемь стульев, как у октагона – главной военной фишки Руси-Тартарии. Кругом в горшках выставлены государственные деревья: хвойные и береза. Представляю, сколько времени заняло все это притащить. Но они дальние потомки друидов, поэтому нечему не удивляюсь. Он поклоняются деревьям, их силе и тому, что деревья им дают: кислород, топливо, живицу, строительный и защитный материал.
Гости расселись за свои столы, а мы подошли к тому, кого я ненавидела, наверное, еще больше, чем Грома. К Аластару Вилсону, который стоял у импровизированного алтаря. Он неестественно улыбался, и единственное, чего мне уж очень хотелось, это выбить ему зубы.
– Вот он, кто зарегистрирует наши отношения.
– Что? – я не поверила своим ушам и глазам, но Гром снова оставил без ответа мой вопрос.
То есть мало того, что я выхожу замуж за столь ненавистного мной человека, так еще и церемонию будет проводить тот, кого я еще больше ненавижу. Предатель! Его белые, почти платиновые волосы, были как всегда распущены. У меня и до этого было ощущение, что он проводит очень много времени у парикмахера, а сейчас мои подозрения еще больше укрепились. Идеально прямые волосы выглядели очень неестественно. Как будто он их по несколько часов в день утюжит. А вот цвет это их семейная фишка, у всех Вилсонов волосы цвета платины.
Он, наверное, ровесник Грома, но за счет больших кругов под глазами выглядит старше. Я бы сказала, что эти двое две абсолютные противоположности, но нет, очевидно, что они очень даже спелись в раздербанивании Американской Конфедерации.
– Думаю, мы моем начать церемонию, – заговорил Аластор.
Гром с ним согласился.
Заиграла органная музыка, да такая сильная, что, казалось, она настраивала каждого на определенный лад. У звука есть большая сила. Он может и созидать, и разрушать. А конкретно этот звук как будто гипнотизировал. Я уже не была столь злой на генерала Грома, я смягчилась.
– Мы все здесь собрались, чтобы сочетать браком два сердца. Александра Грома и Адриану Фокс. Любовь это главное на земле. Это то, ради чего стоит бороться. Любовь мужчины и женщины священна. Она не только соединяет два сердца, но и позволяет нашему роду продолжаться. Адриана, вы наследница генерала Фокса, великого человека, согласны ли вы выйти замуж за Александра Грома? – его вопрос звучал как издевка.