Трон на руинах
– Не все до конца. – Я посмотрела на верхнюю часть шкафа. – Сколько у тебя сушеного эверласса, Хэннон? Обычного. Я возьму все, что смогу унести. Ты можешь с легкостью насушить еще, так как знаешь, как с ним обращаться.
Хэннон вытащил коробку, достал несколько листьев и протянул мне остальное.
– Так как папе это больше не нужно, оставлю немного на самый крайний случай.
– Что ж, клянусь волосами на яйцах, ваша семья невероятно щедра, – заявил Адриэль. – Такие люди вообще бывают? До проклятия такого никогда не было. Во всяком случае, насколько мне известно.
– Напомни, кто он? – спросил Хэннон.
– Бездарный дворецкий. Долгая история. Спасибо, Хэннон. А еще… – Я огляделась по сторонам. – Что ты сейчас делаешь? В одной деревне люди лежат при смерти, а ты знаешь, какая из меня сиделка…
Не говоря ни слова, брат направился в свою спальню.
– Обдумывание перед принятием решения, мне это нравится, – пробормотал Адриэль, глядя ему вслед.
– Он просто собирает свои вещи. Хэннон не тратит энергию на пустую болтовню, в отличие от одного моего знакомого…
– Господина, что ли? Ты о нем говоришь? Знаю. Этот парень просто так не заткнется. Если рычание можно считать словами, ты ведь понимаешь, о чем я говорю?
Я усмехнулась, и тут вернулся Хэннон в светлой, местами потертой куртке и стоптанных ботинках. Он так и не сбрил двухдневную щетину на лице.
– По крайней мере, он смешается с толпой, если что-то пойдет не так, – пробормотал Адриэль.
– Если речь о той деревне, то я не уверена, что это хорошо.
По дороге я рассказала Хэннону о том, что сообщила мне Кристал.
– В последнее время она часто посещает паб. К нам забрели новые демоны, поняли, что место незанято, и решили остаться. Думаю, они пришли из какой-то другой деревни. Не знаю, какой именно. Они не привыкли к тому, что их магия не действует на такое количество людей.
– Настойка? – догадался Адриэль. Я кивнула.
– Они довольно сильно давили на людей своей… магией, – продолжил Хэннон, когда мы подошли к забору на заднем дворе. – Некоторые местные жители стали немного странными.
– Ты еще не видел странных людей, Хэннон. – Я жестом подозвала Адриэля. – Давай же. Топай, топай!
Он драматично вздохнул, подпрыгнул и ухватился за край забора. С трудом подтянулся, подергал ногами и потерял вторую тапочку.
– Ай! – закричал он. – Кажется, у меня заноза!
Мой брат пихнул Адриэля рукой в зад. Я помогла затолкать его наверх. Хэннон швырнул тапочку ему вслед.
Очередной вопль Адриэля завершился хрюканьем.
– Что за гребаная семейка!
Рассмеявшись, я отдала банку с эверлассом брату и перелезла через забор. Хэннон вручил мне листья обратно и забрался следом. Никто не заметил, как мы крались мимо домов, и хотя по улице прошли несколько человек, они не смотрели в сторону леса. Оказавшись за линией деревьев, Адриэль быстро вскочил на коня и оглядел нас обоих.
– Мы все на этом скакуне никак не поместимся. Хэннон слишком большой. Его зовут Хэннон, верно? Нас не представили должным образом. Я бы сказал, что это потому, что Финли воспитывали в хлеву, но это было бы неуважением к вам обоим. Ты слишком большой, чтобы к тебе можно было проявлять неуважение, а она – слишком злая.
Мы с Хэнноном пошли быстрым шагом. Адриэль следовал за нами на коне.
– Как тебе жилось? – спросил меня Хэннон.
– В постоянных хлопотах. Я поставляла закваску для приготовления зелья, – черт возьми, теперь они вынудили меня делать ее, – эликсира и настойки, подавляющей сексуальную магию демонов, и пыталась привести в порядок сад… Мне не разрешено выходить из комнаты ночью, так что в моем распоряжении только дневное время.
– Не разрешено?!
– Ага, звучит не очень. То есть это правда, мне не разрешено выходить ночью. Как-то раз я не послушалась и вышла, но потом такое началось, что я, честно говоря, пожалела.
– Пожалела, что спасла мою задницу, да? – обиделся Адриэль. – А я-то считал себя лучом света в твоем темном царстве.
Я закатила глаза и продолжила.
– К тому же… ночью в замке творится полное безумие. И мне не хочется быть втянутой в это.
– Ух ты. – Уголки губ Хэннона поехали вниз. – Никогда бы не подумал, что кто-то сможет указывать тебе, что позволено делать, а что – нет.
– Просто чтобы внести ясность, – вмешался Адриэль, – обычно она не делает то, что ей говорят. Это скорее пример того, что она знает, что для нее хорошо.
– Если бы ты жил там, Хэннон, ты бы все понял, – ответила я. – Демоны в замке намного могущественнее. Кое-кто из них чуть не выбросил Адриэля из окна. Однако Найфейн не ограничивает меня в остальном, взять хотя бы недавний случай с деревней. Он в буквальном смысле только по ночам испытывает безумную потребность меня защищать.
– Просто чтобы внести ясность, он всегда испытывает безумную потребность защищать ее, – снова встрял Адриэль. – Она просто еще плохо его знает. Если бы кто-нибудь прикоснулся к ней неправильно, то вполне мог бы лишиться горла. Но нет, принцу, похоже, не хочется ее в чем-то ограничивать. – Адриэль фыркнул. – Драконы. Они вечно напрашиваются на неприятности.
– Если он искал неприятностей, он их нашел, – пробормотал Хэннон с усмешкой.
– У меня не было времени на неприятности. Королевство находится в ужасном положении, и, как выяснилось, люди даже не способны воспользоваться плодами моего тяжелого труда. – Я раздраженно дернула себя за собранные в «хвост» волосы.
– Да, кстати. Что нам предстоит делать? – спросил Хэннон.
Пока мы шли в деревню, я изложила брату всю ситуацию. Однако я явно не очень подробно описала дома богачей, потому что Хэннон уставился на них, как только мы прибыли на место.
– Они огромные, – сказал он, шагая вместе со мной по мостовой.
– Эти – да.
– Это селение намного богаче, чем наша деревня. – Хэннон смотрел в сторону центра, пока я вела нашу группу по окраинам.
– В целом да, наверное. Но бедняки живут здесь очень плохо, а у наших бедных людей – у нас – есть все, что нам нужно.
– Едва ли, и то, лишь потому, что мы все вкалываем не покладая рук.
– Сам увидишь.
И он действительно увидел. Его лицо потемнело, а кулаки начали сжиматься.
– Похоже, их сильно запугивают, – пробормотала я, когда мы нашли улицу, где жила Дэбни. Адриэль по-прежнему следовал за нами на коне, привлекая много внимания. В этой части деревни явно редко видели лошадей. – Марианна, женщина, которую мы сейчас увидим, опасается множества вещей, которые я всегда принимала как должное. Я могла бы вырвать ее кусты эверласса, и она бы мне позволила. Можешь ли ты представить, чтобы кто-нибудь из нашей деревни попытался сделать это с моими растениями?
– Нет, не могу, – ответил Хэннон.
– Вот именно. Потому что я бы расцарапала этому ублюдку лицо. Основная часть здешнего богатства хранится у избранной группы людей, которые считаются важными, а остальные просто… медленно умирают, наверное. Я не знаю.
Я постучала в дверь Марианны. Ее прелестное личико появилось в окне, волосы выбились из пучка и вились на макушке. Мгновение спустя она открыла дверь, ее лицо блестело от пота.
– Вы вернулись! – воскликнула она. Ее взгляд остановился на Хэнноне, задержавшись на мгновение, а затем метнулся к Адриэлю, который спешивался позади нас. – И прихватили с собой клоуна!
Кривая улыбка заиграла на губах Хэннона.
– Конечно, мы вернулись. – Я вошла в дом и направилась прямо на задний двор. – Почему вы живете одна в таком большом – сравнительно – доме?
– Откуда вы узнали, что я живу одна?
– Потому что здесь витает только один запах, и он принадлежит вам.
Она организовала еще одно небольшое рабочее место ближе к задней двери. Под висящим на крюке горшком в кольце камней пылал костер. Рядом с ним стоял маленький столик, на котором лежали ступка и пестик. Это было идеальное место для приготовления небольших партий лекарства, чем, видимо, женщина и занималась.