Семь Нагибов на версту (СИ)

И вот сейчас, пронзенный смертоносными стрелами, я радовался, что она осталась там. Потому что еще и ее смерти я бы не перенес.
Как-то глупо все получилось. Молодые не должны умирать, а родители не должны хоронить детей. Это противоречит замыслу богов, и горе тем, кто преступает их закон. Но эти, те, кто пришли за нашими жизнями, уже давно не были людьми.
Я висел над своим телом и видел, что наши побеждают. Сестра сумела освободиться и буквально зубами вгрызлась в горло врага. Я видел, как отец тяжело сел, невидящим взглядом скользя по моему застывшему телу. По его лицу текли слезы. Как мама, не в силах стоять на ногах от горя, раскрыв рот в немом крике, ползла ко мне, раздирая в кровь пальцы об острые камни.
Последний раз посмотрев на своих любимых, я улыбнулся им и отправился к свету, что манил меня. Я прожил пусть и короткую, но достойную жизнь. И предкам не будет за меня стыдно. Яркое марево разлилось над моей головой, и мир померк…
 Глава 2 
Глава 2
Свет в конце тоннеля? Нет, это скорей узкая тропа среди мерцающих звезд. Они холодны, их свет не греет. Но и среди этого холода попадаются участки тепла. И вот они согревают меня, когда я лечу на всех парах непонятно куда. Наверное, в рай, потому как ада я вроде бы не заслужил.
Узкая тропа, ну, и вы же понимаете, что так просто я по ней пролететь не смог? Где-то на середине пути — ну, это я так думаю, что это была именно середина, потому как бараны и всякие ослы встречаются всегда в центре, — мне навстречу вылетел такой же шар, состоящий из чистой энергии, как и я. Даже не подумав затормозить, он на всей скорости врезался в меня, в результате чего мы с грохотом разлетелись в разные стороны.
От удара он пошел трещинами, разразился матом, пройдясь по моим родственникам до седьмого колена, заодно заподозрив их в противоестественной связи с животными.
Пока он орал, я почувствовал, что непонятные знания вливаются в мою голову. И по мере того, как они вливались, его шар становился все меньше, а я рос.
Тот, похоже, тоже заметил происходящее, попытался свалить, но из меня выстрелили светящиеся нити — они сами, я вообще не при делах! -связали его, и поток образов усилился.
Все перемешалось: мысли, чувства, воспоминания. Я уже не понимал, где я, а где он. А он, который не я, издав последний вопль проклятья, рассыпался светящимися искорками и исчез.
Как может, чисто теоретически, болеть то, чего у тебя нет? А вот может, потому как голова, которой не было, просто раскалывалась. Глянув на себя, я с ужасом увидел, что тоже пошел трещинами. Тело — если его можно так назвать, — начало терять стабильность и быстро сокращаться.
Это напоминало мне тренировку, когда организм, исчерпав все возможности, судорожно пытается найти еще резервы, чтобы банально выжить. В таких случаях мне помогала внутренняя магия — она и укрепляла, и успокаивала. Это я и решил проделать, в надежде, что поможет. И знаете, у меня получилось! Сразу стало как-то легче дышать — да, я дышал, хоть и не знаю как, — и трещины стремительно зарастали.
Я становился собой, а не мешаниной двух личностей. Но вот его память и возможности смешались с моими, и мне это жутко не понравилось. Более того, моя красивая тропинка вдруг резко свернула в сторону одной из теплых звездочек, и меня стремительно потащило туда, как бы я ни старался затормозить.
— НЕ НАДО СОПРОТИВЛЯТЬСЯ!!! -громыхнул надо мной голос с такой силой, что я чуть опять не потерял стабильность и впервые порадовался, что у меня нет физического тела. А то бы испортил фигуру натурой.
— А чего так? — нашел в себе силы спросить.
— Так надо. Ты поймешь и узнаешь. Стань сильным в новом теле и в новом мире, выполни предначертанное, и я позволю тебе вернуться домой.
— Домой? Это реально? Ты сможешь? А ты кто вообще такой?
— Я тот, кто над всеми. Я тот, кто хранит и правит. Я тот, кто будет приглядывать за тобой.
— Перун? — осенила меня догадка.
— Он тоже будет. А теперь расслабься и получи удовольствие. Или не получи — тут уж в зависимости от предпочтений.
  
Мир мигнул, я почувствовал невесомость, перешедшую в плавное падение, время замерло, и я действительно упал… Ударившись головой о кафельный пол. Больно.
— Да осторожней ты! Еще больше кровью тут вымажем, — послышался голос парня.
— Меня сейчас стошнит, — а это уже девушка.
— Не фиг было его лавкой бить! Разбила лицо, вот и кровь.
— Я не нарочно.
— Мы все тут не нарочно. И если его найдут, нам хана, — присоединился третий голос.
— Вот, нашел большой мешок. Тащим его на полигон и там спалим.
— Нас заметят.
— Нет, все на уроках, и он в это время пустует. Пойдем через задний двор. Главное, в коридоре ни на кого не нарваться. Если что, скажем, грушу в зал для рукопашного боя тащим. Главное, следите, чтобы крови не накапало.
— Ой, что теперь будет… — заныл кто-то из них.
— Будешь молчать, ничего не будет! -рявкнул парень.
— Нас по камерам отследят и все равно найдут. За убийство Нагибина — смерть всего рода. Тайная канцелярия даже в причинах разбираться не будет — просто всех повесят на позорных столбах, а гербы уничтожат.
— Раньше надо было об этом думать. А теперь молитесь всем богам, чтобы все получилось…
Всё это время я слушал их разговор, пытаясь прийти в себя и понять, что вообще происходит. Память бывшего хозяина тела, Ямира Нагибина — идиотское имя, как по мне, — послушно подкидывала мне картинки недавно произошедшего, и я понимал, что его убили за дело.
Если кратко, этот мудак зашел в комнату для переодевания девушек и потребовал, чтобы они ему по очереди отсо**ли. Мол, кто лучше это сделает, он на той и женится. Может быть. Тут все совершеннолетние и перешагнувшие за рубеж когда куклы сменяются собственными детьми. Поэтому предложение было оправданным и даже не нарушало законов империи.
В ответ он был справедливо послан на хрен в самой грубой форме и с точным указанием конечного маршрута.
Но парень оказался упрямым и стоял на своем и уже принялся расстегивать ремень, когда одна из дам не выдержала, кому-то позвонила и к ним десантировались трое парней лет двадцати.
Слово за слово, мат за мат, и пошла драка, к которой присоединились разъяренные девчонки. Но Нагибин не сдавался, оказавшись хоть и подонком, но бойцом подготовленным. Правда, увернуться от удара лавкой он не успел, а потом его, уже упавшего, просто принялись пинать, вымещая все обиды, коих, как оказалось, было очень много. Но об этом позже.
Ну, и допинались до такой степени, что он отдал богу душу, благополучно померев. Сообразив, что наделали, детишки решили избавиться от тела, разумно рассудив, что если прокатит, то им ничего не будет. А грозило им страшное наказание, но и об этом потом.
В общем, я попал сюда как раз в тот момент, когда меня усиленно паковали и планировали сжечь на полигоне. А так как к предстоящему близкому общению с огнем я отнесся крайне негативно, а тело уже вроде слушалось, я громко кашлянул, заставив всех замереть.
Сел, стащил с головы пакет и наконец посмотрел на этот мир своими новыми глазами. В голове была жуткая каша из воспоминаний, с которыми надо было разобраться, но главное я помнил и понял.
— Вам хана, — мои слова, будто гром с ясного неба, раздались в большой комнате. И вся компания дружно вздрогнула
— Ой, мамочки! — взвизгнула одна из девушек с острыми ушами, вытаращив глаза.
От молнии, что сорвалась с ее рук, я ушел перекатом. Потом спешно увернулся от огненного шара, прикрылся шкафом от ледяной сосульки и выскочил за дверь.
— Не дайте ему уйти!!! — послышался голос, но я уже на крыльях ужаса мчался по коридору туда, где точно должны были быть люди.
Ну да, я банально сбежал, потому как не совсем понимал, что тут происходит и что надо делать. Драться, не разобравших в местных нравах, я не собирался.
Еще и магия эта… То, с какой легкостью по мне ею долбанули, внушало панику и осторожный оптимизм. Если они так могут, то, значит, и я должен. Иначе с чего бы Нагибин был таким дерзким идиотом?