Семь Нагибов на версту (СИ)

Он и подумать о реванше не успел, как рухнул на землю безвольной тушей. Десяток минут, и сдохнет от внутреннего кровоизлияния.
— Эй, позовите лекаря, или кто там лечить умеет!
— У меня есть лекарский артефакт, -испуганно проблеяла какая-то эльфийка.
— Ну так и лечи, — милостиво разрешил я, присмотревшись к ней. А ниче такая, и зад не костлявый, как обычно бывает у их расы, и грудь двоечка. Нет, я люблю побольше, конечно, но и такая сойдет. — А остальные чего замерли? А ну, быстро бить друг другу морды, или это сделаю я!!!
— Нагибин, ты чего раскомандовался? –подлетела ко мне Марго.
— Будешь со мной в паре тогда, -злорадно оскалился я. — Порепетируем семейную жизнь. Представь, я пришел бухим, от меня пахнет другими бабами. Ты прям злая…
— Не буду я с тобой драться, -попятилась она.
— А кто спрашивал твоего согласия? Я буду драться, а ты можешь просто стонать. От боли. И вообще, раз драться со мной не хочешь, значит, не любишь. А раз не любишь, то развод и прочие радости свободной жизни. Эх, а ведь у нас даже первой брачной ночи не было! Все слышали? Я свободен. Желающие испортить мне жизнь, выйдя за меня замуж, могут писать заявки, которые будут рассматриваться исключительно в ночное время и подаваться должны лично. Дресс-код обязателен — красивое нижнее белье.
Но это не отменяет того факта, что я даже не разогрелся. Ты, да, вот ты, который на дуэль меня вызвал. Давай все порешаем здесь и сейчас. Чего ждать окончания занятий?
— Благородные люди не опускаются до хаотичного махания кулаками в неположенных местах. Для дуэлей есть специальные места, где они проводятся в строго оговоренное время, — выдал тот заумную хрень, пытаясь скрыть страх за благородными заморочками.
— Это ты так сейчас сам признался, что зассал? Или решил соскочить? Нет? Чего мотаешь головой? В чем-то я не прав? Так тебя место не устраивает? Ну так давай обратимся к Высшим силам, что следят за нами. У нас же прямой контакт с покровителями, вот и призовем их в свидетели. Если разрешат, то чего бы и нет? А если нет, то и говорить не о чем. Правда, я не люблю говорить, но иногда надо сказать, прежде чем сделать… — черт, какую-то хрень несу — точно от нервов.
— В общем, так — бьемся здесь и сейчас. Народа тут много, так что не боись — откачают. Откажешься — тогда я не просто тебя побью, а побью максимально жестоко, переломаю все кости в организме. Сбежишь — найду, объявлю войну родов и спалю ваш клоповник, который ты называешь домом. Есть возражения? Нет? Ну, тогда молись своим богам или кто там у тебя.
— У нас два покровителя — Великий Нордрасил, владыка Леса, и прекраснейшая Селена, повелительница жизни. Они защитят меня от такого урода, как ты!
— А у меня один, и он не будет вмешиваться. Все, хватит болтать, а то скоро урок закончится.
Студенты, все это время с азартом слушавшие нашу перебранку, быстро создали круг, попутно утащив куда-то в сторону так и не пришедшего в себя орка.
Ну а что? Мы ж без магии смахнемся, так что нарушений правил, как таковых, в этом не было. Ну, и драки между студентами, если и не поощрялись, то уж точно не запрещались. Так мы становились сильней, по мнению руководства.
— Ди’эльта ноли тале рей’в Нордрасил… — заныл эльф на эльфийском. Явно просил у своих богов, чтобы я его сильно не бил.
Так не у тех или не у того просишь! Впрочем, меня тоже просить бесполезно. Не знаю, почему, но он меня бесил до зубовного скрежета. И если к девушкам с остроконечными ушами я претензий не имел, то их педиковатые мужики вызывали у меня раздражение и злость. Особенно то, как они смотрят на всех остальных.
При этом я помнил историю их появления в этом мире, когда эти трусы сбежали из своего, а после униженно просили их приютить. Что ж, память у долгоживущих оказалась короткой.
Не желая отставать от эльфа — лишняя помощь никогда не бывает лишней, — я закрыл глаза, и мои губы сами зашептали слова. Те, заветные, которым меня когда-то научил отец. Не этот, а тот, что находился очень далеко от меня, но тем не менее, был ближе всех. Короткой была она, так богу воинов и не нужны длинные славословия. Меч верный, да кулак честный скажут намного больше любых слов:
  
Перун, Землю сотрясающий.
З орко смотрящий за помыслами нашими,
дающий отвагу и силы защищать род свой.
Слава Тебе! Приди и встань камнем на защиту мою.
Тебе жизнь и честь вверяю!
Пусть Твои глаза станут моими глазами,
Твое тело — моим телом,
Твой Дух — моим Духом.
Твои руки — моими руками,
Мои цели — Твоими целями.
Веди меня, твори меня, проявляйся через меня.
Да будет так, ибо так есть и будет! Слава Тебе, Великий Перун!
Мгновенным калейдоскопом пронеслись видения в моей голове. Видел я бессчетные битвы, где войска, состоящие из самых разных существ, сходились на поле брани с такой яростью, что небо сотрясалось. Видел я темные провалы на земле, откуда лезла всякая нечисть. И увидел я за миг до того, как все исчезло, могучего воина, сидящего на троне и с улыбкой смотрящего на меня. А после все пропало.
Почувствовав легкую тяжесть на руках, я увидел на них уже ставшие привычными мои любимые кастеты с выстреливающими из них шипами. Но лишь внешнее сходство было у них с моими старыми. Эти, новые, были сделаны из крепчайшего адаманитя — металла богов, что отливал благородной чернотой. Много возможностей было у них — могли они исчезать по моему желанию, могли прятать вглубь себя шипы, становясь гладкими, могли блокировать магию. Да и стреляли не в пример дальше, а после выстрела шипы возвращались обратно, если я не хотел иного. Но с этим буду разбираться позже.
К тому же мой противник тоже закончил молитву, и на его руках появились боевые перчатки со стальными вставками. Такими если попасть по человеку, сразу можно отходную молитву читать.
Ну, раз пошла такая пьянка, то сдерживаться я не буду — думал убрать кастеты, а теперь оставлю. Раз уж боги благословили, то и мне грех выделываться.
— Лежачего не бить, не убивать, если противник крикнул «сдаюсь» — сразу прекратить бой, — наш добровольный рефери из числа ангелов прочитал быструю мантру-напутствие и отступил к краю круга, за которым стояли студенты. — Начали! — крикнул он, и мы одновременно с эльфом сорвались с места.
Удар кулак в кулак — просто чтобы проверить силы. Звон металла. Яркая зеленая вспышка — позор, от которого ему теперь не отмыться. Применить магию в поединке силы было верхом глупости. И пусть это всего лишь действие перчатки, но кто в это захочет вникать? Против моих адамантиевых кастетов никакая магия не работает. К тому же от удара перчатка разрушилась, упав на землю золотой пылью. Ну, и как результат — я остался стоять, а эльф отлетел обратно, баюкая руку. Отчетливо слышимый хруст показал, что это была плохая идея с его стороны. Ждать, пока он придет в себя? Да с какой стати? Я ж его за язык не тянул. Погнали.
Прыжок к нему, колено в голову, увернулся, отскочил. Правая рука висит плетью, но сдаваться он не собирается. Пытается разорвать дистанцию, чтобы начать махать ногами, но мне это не нужно.
Благородные правила боя, красивые удары, восхищение публики — все это бред, ведущий к поражению. В битве главное функционал и скорость ее завершения. Потому что можно банально устать, если затянуть бой. А друзья у врагов быстро забывают про благородство, видя окровавленную тушку друга.
Поэтому мои кулаки пошли гулять с частотой метронома, превращая его лицо в кашу. Без жалости, без пощады. Не убивая и даже не калеча — выбитые зубы или сломанный нос не в счет. Лекари тут хорошие — вылечат. Нет, я бил по его телу, по его самолюбию, втаптывая в грязь его гордость, которой он прикрывал свое высокомерие.
И нет, я не был зол. Максимально хладнокровен, с ледяной улыбкой на губах, я показывал место эльфов в этом мире. Место под ногами людей, а не над ними, как те об этом мечтали. Но стоило ему рухнуть, как я сразу отошел на три шага назад. После чего вытер окровавленные руки влажной салфеткой, брезгливо бросил ее на землю и пошел в сторону главного корпуса. На пришедшего в себя орка я даже смотреть не стал. Мне у него учиться нечему, а вот то, что он в обычном бою решил использовать магию, так же покрывало его позором. Думаю, это его последний день работы в академии.