Квест Академия. Том 1 и 2

– Какое счастье, что ты здесь! – пронзительным голосом воскликнула она. Народ мгновенно зашикал, а дежурный вытянул шею, пытаясь определить на глаз нарушителя. Матильда кивнула и громким шепотом извинилась перед соседями: – Простите! Высшая магия заставляет меня звереть.
Я разложила учебники, раскрыла конспект, проверила на свет самописное перо, самое обыкновенное и дешевое, без капельки магии даже для яркости. Купленные на прошлой седмице чернила, к слову, отчего-то оказались ужасно бледными, словно алхимики, их намешавшие, пожалели цветового пигмента.
– Что хотел Армас? – странным голосом спросила Тильда.
– А? – Погруженная в невеселые мысли, я перевела взгляд на девчонок, сидящих напротив. Они внимательно за мной наблюдали. – Армас?
– Да, Армас – демон, который ведет проклятую высшую магию, – не сдерживая сарказма, подсказали мне. – Ты должна помнить, потому что только вышла из его кабинета.
– Ничего. Пустяки, – избегая смотреть на Матильду, соврала я и немедленно перевела тему разговора: – Не выходит покрасить? Ты, скорее всего, ошиблась в расчете. Давай посмотрю…
Получить ровный красный цвет, а не крапинки или кляксы у подруги вышло только ближе к вечеру, когда за окном смеркалось и на столах в учебном зале начали зажигать лампы. Тильда и Марлис засобирались в столовую.
– Ты есть не идешь?
– Аппетита нет, – поморщилась я и быстро спросила: – Девчонки, кто-нибудь может дать методичку по мироустройству?
– У меня с собой нет, – немедленно ответила Марлис и быстрым жестом сложила книги так, чтобы никто не заметил сероватую твердую обложку преподавательского сочинения за семь соримов.
Зато Тильда без лишних вопросов вытащила из сумки методичку и подвинула ко мне. В пухлой книжонке я могла разобрать только название, остальное было читаемым одному владельцу.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Она поднялась из-за стола и даже отошла, но повернулась и одарила меня задумчивым взглядом. Подергала тонкую косицу, спускавшуюся с плеча. Тильда всегда носила две косички с пышными бантиками. Их цвет обязательно сочетался с воротничком платья, выглядывающим из-под горловины мантии.
– Обещаю, что верну в целости и сохранности, – поклялась я, приложив руку к сердцу.
– Да верю, – отмахнулась она. – Аниса, если вдруг тебе захочется дружеского участия… Ну знаешь? Поделиться горестями, порыдать в жилетку, попросить платочек высморкаться – не то чтобы он у меня был, но у Тихони наверняка найдется, – то просто помни, что мы тут и полностью готовы к сочувствию.
Я ни с кем и никогда не делилась проблемами, решала сама по мере сил и талантов. Да и никто особенно не интересовался, как поживает осиротевшая Аниса Эден, дочь сгоревшей от лихорадки школьной учительницы и сгинувшего в проруби той же зимой артефактора из маленькой мастерской в пыльном городишке Брокстен. Даже тетка обеспокоилась моими делами, только когда вдруг поняла, что я серьезно нацелилась поступить в магическую академию. Больше всего ее волновало, не придется ли платить за учебу.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
– Пожалуйста. Номер моей комнаты, если что, ты знаешь, – кивнула она. – На ужин в столовую придешь?
– Ага.
Я дождалась, когда подруги скроются из вида, быстро собрала учебники и бросилась в библиотеку с потрясающим воображение отделом книг по высшей магии.
В читальном зале живое тепло не пробудили. В огромном помещении с многоярусными деревянными стеллажами фолиантов по-прежнему царил могильный холод и такая же тишина. Выбрав самый дальний стол, подальше от лишних глаз, я раскрыла методичку. Напечатанные на белых плотных страничках фразы немедленно моргнули, литеры превратились в нечитаемую сумятицу неизвестных символов, а схемы спрятались за размытыми квадратами. Казалось, будто на них смотришь через кривой витраж – вроде видишь силуэт, а разобрать не можешь.
Один раз я уже пыталась снять заклятие, но потерпела фиаско и махнула рукой. Но теперь у меня была цель восстановить справедливость в академии Дартмурт! Пусть и принудительная покупка методички казалась несправедливой только мне. Может, еще Ботанику. Он тоже возмущался, когда Торгаш Хилдис поставил ему скромное «хорошо» за проверочную работу просто из-за отказа покупать «узаконенную шпаргалку», хотя умник знал мироустройство на профессорском уровне.
 
На ужин я не попала, да и, погрузившись в изучение заклятий, совершенно не испытывала голода. Незаметно читальный зал опустел, а на улице сгустилась темнота. Я сидела на полу между дальними стеллажами и, подсвечивая стащенной со стола магической лампой, листала очередной сборник заклятий.
– Аниса? – вдруг прозвучал в тишине мужской голос.
Вздрогнув, я подняла голову и обнаружила возвышающегося надо мной Армаса. Некоторое время между нами висело странное молчание. Сама не знаю: почему перепугалась? Он же не догадывался, что накрыл адептку на подготовке к грандиозному демаршу.
– Магистр! – отмерев, я резко поднялась.
Правая нога, оказалось, страшно затекла, моментально заколола иголками, и меня скособочило. Без преувеличений! Рядом стоял красавец профессор, весь из себя в белой рубашке и костюмном жилете, на крепком запястье золотой браслет, и пахло от него (от Армаса, конечно, а не от браслета) сугубо мужским хвойным благовонием, а я – вот нелепость – напоминала скрюченную фиалку. Подозреваю, что от холода еще и цветом лица сильно смахивала на этот неприхотливый цветок. В общем, ужас, летящий на крыльях ночи в сны любого здравомыслящего магистра!
– Ой! – охнула я.
– Осторожно! – Он сжал мой локоть, полагая, что адептка сейчас свалится поленом к его туфлям. С пола потом не соскребешь и двусмысленности точно не избежишь! Но прикосновение пальцев, крепко и надежно обхвативших тонкую руку, имело эффект парализующего заклятия: я оцепенела и теперь действительно рисковала упасть. Держалась только на силе воле, большом желании и левой ноге, проявившей небывалую твердость.
– Честное слово, все хорошо!
Армас немедленно отпустил меня, но отойти не потрудился.
– Не ожидал кого-то встретить в столь поздний час в библиотеке. Занимаетесь высшей магией на ночь глядя?
– Готовлюсь к завтрашней практической работе, – не моргнув глазом соврала я.
– В отделе специальной литературы, куда до четвертого года обучения можно не соваться? – скептически уточнил он. – Похвальное рвение.
– Я же не в курсе, какие задания дадут завтра на семинаре.
– И то верно.
– Не подскажете?
– Нет. – На лице Армаса вдруг расцвела ленивая улыбка, красивая, по-мужски обаятельная, из того самого арсенала, который, во избежание недопонимания, запрещалось использовать на впечатлительных ученицах. Но ему повезло нарваться на ужасно понятливую особу, устойчивую к коварным улыбкам. И нервничала я вовсе не от них, а просто Армас стоял непозволительно близко. В целых двух шагах! Со стороны расстояние, скорее всего, казалось невинным, но я привыкла, что нас разделяла половина учебной комнаты или в худшем случае массивный преподавательский стол. А тут никаких преград! Стой сколько душеньке угодно на границе личного пространства и бровью не веди.
Неожиданно он протянул руку, словно вознамерился заправить мне за ухо выбившуюся из растрепанной косы прядь волос. Невольно я отшатнулась, неразборчиво извинилась и немедленно почувствовала себя круглой дурой. Армас просто вытащил с полки, находящейся на уровне моей головы, сильно потрепанный фолиант. Название, когда-то тисненное золотом на корешке, практически стерлось, переплет рассохся, а уголки истрепались.
– Изучите вот это. В качестве внеклассного чтения. – Глаза магистра, протягивающего книгу, смеялись. Он заметил конфуз и, похоже, в душе веселился.
Чувствуя себя так, словно тело одеревенело, я забрала учебник.
– Заклятие, подробно описанное в этой книге, весьма капризное, – заметил он. – С первого раза может не сработать, поэтому прежде чем приступать к делу, потренируйтесь на чем-нибудь менее ценном.