Любить монстра (СИ)

Исполняю приказ, скрутившись в клубочек, и только сейчас замечаю, что моя грудь, живот, руки и бёдра полностью покрыты кровью. Кровью Ника…
Она пропиталась мне под одежду, липла к телу, была везде! Слишком много, от понимания чего, меня начинал бить озноб.
В голове мгновенно возникают ужасные мысли, что Никона смертельно ранили, он потерял слишком много крови, его не успеют довести в больницу, и… он умрёт…
Эти мысли перерастали в какой-то панический страх, который медленно убивал меня, сводил сума, разрывал сердце внутри, и… давал понять, что я не хочу терять Ника. Я не смогу без него! Он нужен мне!
Ведь так не может быть: потерять — когда только нашла!
Так не должно быть!
Не сейчас!
«Боже, пожалуйста…оставь мне, хотя бы его!»

  
Глава 32.
 
Кошка.
Сутки, я беспрерывно молилась, ни разу не сомкнула глаз и не жила…
Боялась. Бродила как тень. Чуть не сошла с ума.
Никону сделали операцию, переливание крови, и на следующий день врачи сообщили, что угроза миновала. Мало того, пообещали, что уже через два дня, будет уже на ногах, с учётом того, что рука ещё поболит некоторое время.
Мы вернулись в город, когда ещё Ник был под наркозом. Указания давал Артём, который считал, что в личной больнице Никона, о нём позаботятся намного лучше. Я вообще ни во что не вмешивалась и ничего не спрашивала, держала все свои чувства и эмоции при себе. В принципе, моего мнения никто и не спрашивал, а просто караулили под строгим конвоем, не выпуская ни на секунду из палаты, в которую меня насильно поместили. И это тоже были указания Артёма!
Меня безумно злило это заключение, но я не устраивала скандалов, не пыталась убежать или выбраться, лишь потому, что мне хотелось знать о состоянии Никона. А вот когда, одна из медсестёр, которая принесла мне еду, сообщила что Барсов в порядке, я больше не намеривалась мириться с лишением воли.
Я хотела домой, хотела под одеяло, выспаться и вернутся в своё обычное русло жизни! Боюсь, если ещё хоть один день проживу в подобном ритме, то явно сойду с ума. Эта стрельба, смерть, постоянный страх и опасность — не моё! А жизнь Ника крутится только в этой жестокости.
За последний день, пока волновалась за жизнь Ника, я сгрызла себе всё ногти, искусала губы и окончательно выбилась из сил, но чётко поняла, что люблю этого мужчину. Безумно сильно люблю. Но…что нас может ожидать дальше? Как нам переступить через всё и, как говорил Никон — начать сначала! Как нам это сделать, если мы другие! Разные. И может, даже не совместимые…
И правда, можно ли любить человека настолько сильно с самого детства, как это делает Ник? Или это просто тень прошлого, за которую он маниакально держался. Я ведь ребёнком была, когда между нами было что-то хорошее, теплое, родственное. А потом нас рассоединили и мы виделись всего лишь единожды на кладбище, когда мне было пятнадцать лет.
Но тогда как Никон оказался на этом кладбище? Как он узнал, что я там тоже буду? Совпадение? Так почему в тот день он меня просто оставил, а не пригласил выпить чашечку кофе, поговорить о былом, вспомнить, а просто дал обещания, что вскоре вернётся за мной, и мы будем вместе?!
Ответы на эти вопросы, я могла получить только от Никона, но я боялась с ним встречаться и говорить. Знала, что не выдержу. Вся моя оборона, возвышенные баррикады, могут рухнуть в один миг рядом с ним. А я была не готова принять всё. Мне нужен был хотя бы день спокойствия в родных стенах дома, чтобы уравновесить своё внутреннее состояние, подумать и решить, что делать дальше. Понять, как именно я отношусь к Никону сейчас: люблю его ещё из детства, как родного или попала заново в тот момент, когда увидела его в ресторане Артёма? Ведь тот взгляд глаза в глаза, тогда перевернул мой мир в один миг. А после, он только подливал масла в огонь, заставляя мою внутреннюю сущность, полностью растворятся в нём.
Прониклась до глубины души, таяла от прикосновений и взглядов, но частичка здравого смысла, скользкими картинками напоминала мне совсем другие моменты. Вспышки агрессии, зверство, рык, грубость и…Мила на коленях. Было ли у них что-то в тот день?
Этот вопрос, должен волновать меня в последнюю очередь, но почему-то вспоминая об этом, было ревностно и больно. Ведь я точно помнила, что Ник пошел не сразу за мной, а ещё очень долго оставался в кабинете. С ней!
Брожу по комнате туда-сюда некоторое время и думаю! Сегодня первый день, как нас перевезли в больницу Никона, а у меня уже крыша едет. В прежней больнице, со мной хоть медсестры общались, а здесь, за полдня, ко мне ещё никто не заходил. Только завтрак принесли, и то, быстро поставили на тумбочку и скрылись, не поднимая взгляд.
А меня всё это так раздражало…
Безумно хотелось вернуться домой, принять длительную горячую ванну, переодеться в свою любимую махровую пижаму и провалится в сон, как минимум на два дня. К сожалению, за полтора дня после стрельбы, у меня не было возможности сходить в душ, просто обмылась над раковиной и сменила кровавую футболку, на рубашку, которую мне дала одна из медсестёр. Пожалела.
Но я до сих пор была в прежних джинсах, и нижнем белье, на котором ещё оставалась засохшая кровь Никона. Как напоминание…
Как часто проливается его кровь? И сколько ещё будет подобного? Вчера ему повезло, пуля попала в плечо, в десяти сантиметрах от сердца. Не задела никаких жизненно-важных органов, лишь была большая потеря крови. А ведь всегда есть риск, что однажды, кто-то окажется проворней и стрельнет прямо цель…
Почему всё так складывается?
Почему Ник, не такой, как все? Почему он выбрал этот путь? Почему в нём столько злости?
В голове возникала целая цепочка подобных вопросов, один за другим, а я всё бродила, как загнанный зверёк в клетке. Я чувствовала, что выжата эмоционально, и эти мысли просто добивали меня. Устала…
Опускаюсь на край кровати, закрываю лицо ладонями и сдерживаю слёзы, в этот момент, в дверь раздается тихий стук и спустя пару секунд, не дожидаясь моего ответа, она открывается, в проёме которой появляется Артём.
— Можно? — спрашивает.
— Ты уже вошёл! — огрызаюсь. — Что тебе надо?
— Ник слишком упрямый, и безумно рвётся к тебе. Ещё вчера, после операции рвался, и мне пришлось прибегнуть к крайним мерам…держать его под наркозом. Если узнает — мне конец. Я очень надеюсь, что ты меня не выдашь…
— Что ты хочешь? — спрашиваю раздражённо.
— Если он проспит и сегодня, что-то заподозрит, а врачи советуют ему до утра не подниматься с кровати, но это будет невозможно, если он не увидит тебя и лично сам не удостоверится что с тобой всё в порядке. Здесь только два варианта: или ты к нему идёшь или он к тебе! — объясняет, проходя внутрь комнаты.
— У него плечо ранено, а не ноги, — напоминаю Артёму.
— Да, но после переливания, врачи не советуют сразу бодрствовать.
— Врачи всегда преувеличивают, — отвечаю с полным равнодушием, хотя в груди всё колотится от волнения. — Я не готова пока, встречаться с Никоном. Мне вообще нужно домой!
— Вот об этом сама и попросишь Никона. Лично я, тебе ничем не помогу. Если я тебе сейчас позволю уйти, без его разрешения, боюсь, меня даже дружба не спасёт! К тому же, долго ему за тобой ещё бегать, — вдруг бросает Артём. — Почему ты такая упрямая? Разве не видишь, что важна, для него! Рядом с тобой, он настоящий, живой…
— Мне всё равно Артём…! — начинаю, но он меня обрывает.
— Не ври мне! Я видел твоё состояние, когда Нику делали операцию. Ты любишь его! — констатирует, и я вскакиваю на ноги.
— Не выдумывай и перестань лезть не в своё дело! — кричу. Как говорится: «Правда колет глаза!»