Сяо Тай и разбойники горы Тянь Ша (СИ)

— Первый Старший Брат Ли! — раздается голос снаружи его палатки и он замирает. Голос незнакомый, женский. Его рука тянется к мечу, который всегда лежит у изголовья. Неужели Император выслал своих убийц?
— Я захожу! Надеюсь, вы там одеты! — полог палатки откидывается и на пороге появляется девушка в красном свадебном платье. В руках у девушки поднос, на подносе чашки и приборы, палатку вдруг заполняет какой-то приятный аромат. Пахнет вкусно и как будто… уютно?
— Доброе утро! — девушка ставит поднос на стол и быстро освобождает стол от бумаг и чернильницы: — утренний прием пищи самый важный! Я тут приготовила кашу, она горячая, осторожно. Еще немного сладостей и горячий шоколад, вот об заклад бьюсь ничего подобного вы пока не пробовали! Вы кушайте, а мне с Минмин еще к Второму Брату нужно зайти, говорят у него с животом проблемы, каша должна поправить живот с утра. Там, конечно, посмотрим, но для начала каша это неплохо, не повредит. Ну что вы так на меня смотрите, давайте я первая попробую, вот, видите — не отравлено. Вкусно. Кто я? Меня зовут Сяо Тай, я хочу присоединиться к вашему Братству, меня тут насильно замуж выдавали. А я замуж не хочу, у меня карьера. Планы на будущее.
— Пошла прочь из моей палатки! — повысил голос Ли Баоцзу: — не то я тебя мечом…
— Все, все, ухожу, — девушка кланяется и поспешно выбегает. Ли Баоцзу смотрит ей вслед и у него дергается веко. Совсем от рук отбились. Она же пленная! Заложница! А ей по всему лагерю дают гулять и даже к нему в палатку зайти! А если бы она убийца Императора была⁈ Нет, положительно, нужно ее казнить. Срочно. Вот только позавтракает и сразу же голову ей отрубит и ей и ее служке мелкой.
Он садится на кровати и оглядывает поднос. Чашка с кашей, чашка с темной жидкостью, что она назвала «горячий шоколад». Ладно, она сама пила из нее, значит не отравлено. Можно и попробовать. Он откладывает меч в сторону и поднимает чашку. Отпивает из нее немного. Играет желваками. Отпивает еще. Глупая девчонка. Нельзя так в палатку врываться, он мог бы ее зарубить. Да. Вот сейчас, допьет этот удивительно вкусный напиток и обязательно ее казнит. Чуть попозже. И… каша. Он устраивается поудобнее и поднимает чашку с кашей. Этот мелкий Чжи Вэй совершенно не умел готовить, его туда вынуждено поставили, предыдущего повара казнили за то, что тот продукты воровал, нельзя воровать у удальцов с горы Тянь-ша, а сам Чжи Вэй готовит так, что едва съедобно было.
А каша вкусная, да. Сладкая. С маслом. Изюм тут же. Кто так рис готовит вообще? Не рассыпчатый, не сухой, слизистые комки, но вкусно. И напиток интересный. Нет, ну эту наглую Сяо Тай точно надо казнить… но возможно не прямо сейчас. Хм. Продуктов и так не хватает, удальцы с горы Тянь-Ша в тяжелом положении — так думал Первый Старший Брат Ли, отпивая из чашки горячего шоколада и сторонний наблюдатель удивился бы тому, что бесстрашный предводитель горных разбойников Братства — улыбается.
  
Глава 2
 
— На самом деле продуктов достаточно, — говорит Сяо Тай и мотает гривой черных волос: — по крайней мере на данный момент. Еще недели на две точно есть запасов, а то и на месяц.
— Вот! — грохочет Чжан Хэй и ударяет себя своей толстенной ладонью, больше похожей на волосатый стейк, прямо по ляжкам: — раз сестрица Тай говорит что достаточно, значит достаточно. Давайте пир устроим! Водка рисовая есть и вино из погребов старого Ся. А ты говоришь порции уменьшать! Пир!
— У меня два десятка людей, которые голодают уже. Кроме того, запасов риса на три дня. Мяса вовсе нет. Еще немного и начнут ребята сердце и печень у врага вырезать, чтобы съесть по старинному обычаю воинов. — говорит Лу Чжи-шэнь, бросая неприязненный взгляд на эту Сяо Тай: — нашли кого слушать! Что эта женщина понимает!
— Эта ничтожная и слова бы не сказала, однако Первый Старший Брат спросил моего мнения, — отвечает она. Вся эта история с общим советом Старших Братьев и «Сяо Тай, а ну-ка, скажи, что думаешь» — ей категорически не нравится. Она не собиралась светиться на публику, не хотела показывать, что в состоянии решения принимать, зачем к себе внимание привлекать? Потихоньку, помаленьку влиять — да, но на совете выступать… однако и не денешься никуда, прямой вопрос был задан, нужно отвечать.
 
— Погоди, брат Лу Чжи-шэнь. — поднимает руку Первый Старший Брат Ли Баоцзу и поворачивает голову к Сяо Тай: — что скажешь на его слова? Советник говорит, что ты ошибаешься.
— Советник Лу Чжи-шэнь, несомненно, умный человек, чьи таланты выше неба и глубже моря. Эта ничтожная не может сравниться знаниями и опытом, умудренностью и зорким взглядом с советником Лу Чжи-шэнем. Он как всегда прав, а эта ничтожная ошиблась. — кланяется Сяо Тай, упираясь взглядом в грязный ковер под ногами. Вот же, думает она, палатка предводителя всех разбойников Братства, а ковер грязнючий. И вообще, бардак в палатке и запах… не самый приятный запах, да. А еще Князь Разбойников. Им тут баню надо построить и генеральную уборку провести, заросли грязью по самые уши.
— Врать мне в лицо собралась? — нехорошо улыбается Первый Старший Брат: — а давайте тогда так — кто-то из вас двоих врет мне прямо в глаза. Дела здоровья и припасов Летнего Лагеря — дела чрезвычайной важности и ошибаться тут смерти подобно! Кто-то из вас ошибается, кто-то из вас говорит мне в лицо неправду, а значит — обманывает меня! Потому я объявляю о своей воле — тот из вас, кто неправ, будь то брат Лу Чжи-шэнь или же эта девушка Сяо Тай — получит двадцать ударов бамбуковой палкой по пяткам!
— Ты что такое говоришь, Старший Брат! — вскидывается здоровяк Чжан Хэй: — она ж девчонка совсем, какие палки? Да и как она докажет, что умнее этого твоего советника?
— Постой, брат Чжан, пусть сперва она скажет. — откидывается на спинку своего кресла Первый Старший Брат. Сяо Тай смотрит на него, кусая губы. Вот те раз, думает она, из огня да в полымя, всякий хочет этой сиротинушке плетей вкатить или бамбуковыми палками по пяткам, что ты будешь делать. Развели меня, сперва мнение спросили, а потом заставили его отстаивать. Тц. Она вздыхает.
— На самом деле прав и советник Лу Чжи-шэнь и я. — говорит она: — просто советник Лу подсчитывал запасы исходя из того, что ватаги будут есть и пить как прежде. Сейчас в Летнем Лагере принято, что каждая ватага самостоятельно обеспечивает себе пропитание, сами жгут костры и сами готовят еду. У каждой из ватаг свои запасы провизии, свои излишки и недостатки. Если продолжать все так же, то провианта действительно хватит только на два-три дня, потом голод. — она смотрит на Первого Старшего Брата и тот кивает — продолжай мол.
— Однако если начать готовить еду в одном месте для всех сразу, если объединить запасы провианта всех ватаг, если начать вести единый учет запасов и распределять еду централизировано и по распорядку дня, а также изменить способ готовки, то на существующих запасах можно продержаться две-три недели, а то и месяц. Не испытывая голода и кормя людей досыта. Если же урезать рацион, то срок можно увеличить вдвое. — говорит она и видит, как в глазах у Первого — загорается огонек интереса. Плохо, думает она, минуй нас паче всех печалей и барский гнев, и барская любовь, лучше бы от этого слишком уж умного Старшего Брата Ли Баоцзу подальше держаться, а она сейчас себя напоказ выставляет. Однако же и бамбуковых палок по пяткам крайне не хочется, есть смутное ощущение что удовольствие это ниже среднего.
— Сейчас у каждой ватаги ежедневно выкидываются излишки еды, готовка происходит без учета фактического потребления. Чаще всего готовят на большее число людей, остатки пищи пропадают. Кроме того, сама готовка обычно это просто прожарка на костре, плюс варят рис. Я же предлагаю перейти на похлебку. На супы. В этом случае ничего не будет пропадать зря, не будет сгорать или уходить в дым. Кроме того, сытная похлебка полезна для желудка, сводит к минимуму вероятность заболеть животом. Централизация запасов и единое место приготовление пищи прекратит ненужную конкуренцию и стыки между ватагами, все будут питаться одинаково. Конечно, придется оборудовать место для единого приема пищи, но сперва можно раскидать ватаги по времени, а уже потом — оборудовать столовую. Кстати, единая столовая и кухня будет означать повышение дисциплины — если вовремя не пришел на обед, значит сиди без обеда. Пропустил ужин — остался без ужина. — говорит она, испытывая досаду, что приходится открывать карты. Она хотела провести эти реформы понемногу, снизу, эволюционным путем, уже договорилась с двумя ватагами готовить вскладчину, а там бы и остальные подтянулись, но… этот чертов Первый Старший Брат уж слишком умный!