Сяо Тай и разбойники горы Тянь Ша (СИ)
— Скажи мне, Третий Брат, а какие еще персонажи тебе нравятся в «Путешествии на Запад»? — спрашивает она, прибавив шаг, чтобы поравняться с ним: — не скажу, что я в восторге от Ша Сэна.
— Пресветлая Богиня Гуанинь, — тут же отвечает Чжан Хэй, шагая с ней рядом, запрокинув свою неразлучную алебарду на плечо: — вот кто искренне и бескорыстно помогает всем окружающим и не обижается на шуточки Царя Обезьян. К сожалению, сыграть роль Богини Гуанинь у меня совершенно точно не получится. Засмеют.
— Ну… я думаю, что смеяться они точно не будут. Кто не хочет быть вбитым в землю по уши… — замечает Сяо Тай: — извини. Это у меня старая парадигма в твоем отношении действует. Знаешь, что такое эффект Розенталя?
— Седьмая, Седьмая, — укоризненно качает головой Чжан Хэй: — вроде с виду приличная девушка, а такие слова уже знаешь… как не стыдно. И потом, я тебе ж в отцы гожусь, ты чего? Давай я тебе молоденького офицера из третьей сотни сосватаю, если невтерпеж, а?
— Да я не в этом смысле!
Глава 7
— Никогда в жизни не планировала налет на правительственные склады с целью конфискации продовольствия и ценностей. Первый раз самый ответственный, — говорит Сяо Тай и испытующе смотрит на Третьего Брата Чжан Хэя: — так что пожалуйста, пожалуйста не спорь со мной. Ты не можешь пойти в своих красных шелковых штанах и алебардой. Мы же даже пару ли по дороге не проедем, как все будут знать, что какие-то подозрительные типы едут, а с ними — Яростный Кабан Братства Справедливости, обладатель Лезвия Ущербной Луны, Третий Старший Брат Чжан Хэй. И зачем тогда нам всем переодеваться? Сразу можно флаг взять и на флаге написать, что вот идут удалые молодцы с горы Тянь Ша, грабить и убивать. Потому как ни на что больше не способны.
— Куда иду я — идет моя алебарда! — складывает руки на груди Чжан Хэй: — только так!
— Тогда ты останешься в лагере! — хмурится Сяо Тай.
— Не останусь! Я — доброволец! — ревет Чжан Хэй и потрясает своей знаменитой алебардой.
— Ну хорошо, — вздыхает Сяо Тай и массирует себе висок двумя пальцами: — а со штанами что-то можно сделать? Алебарду мы можем в тряпки замотать и на дно телеги уложить, но с внешностью тебе что-то нужно делать. В первую очередь твои штаны.
— Хорошие штаны, — опускает голову Чжан Хэй и смотрит вниз, берет ткань двумя пальцами и оттягивает в сторону: — прочные. И красивые.
— Да ты просто надо мной издеваешься, — наконец догадывается Сяо Тай: — не прикидывайся, Брат Чжан! Ты же умный, ты только вид делаешь что не понимаешь! Или переодеваешься или в лагере остаешься! Никто же вон не протестует… только тебе в красных штанах надо идти!
— Ладно, сниму я штаны… — ворчит Третий Брат Чжан Хэй: — но у меня других нет! Мне нужны другие штаны! Тогда — желтые!
— Как это нет других штанов⁈ Брат Чжан не морочь мне голову! Минмин, найди брату Чжан штаны! Из парусины сшейте что-нибудь… чехол там какой. Если Брат Чжан совсем без штанов будет это еще больше внимания привлечет. Никогда бы не подумала, что такие сложности возникнут. — Сяо Тай выдохнула, глядя как Минмин и Брат Чжан скрываются за зданием кухни. Сложила руки на груди. Посмотрела на остальных добровольцев, которые переминались с ноги на ногу.
— Значит так. — сказала она: — мне в первую очередь дисциплина нужна, ясно? Все эти ваши «а покажу-ка я удаль молодецкую» — будут привлекать такое ненужное нам внимание. От каждого из нас, подчеркиваю — от каждого, будет зависеть наша жизнь или смерть. И если кто-то начнет себя вести как разбойник, как вы там обычно себя ведете — то можете сразу себе могилку копать. Если нас правительственные войска не поймают и не казнят, то я лично такого вот умника прикончу, ясно? — она осмотрела импровизированный строй и покачала головой. Разбойники и дисциплина… понятия заведомо антагонистичные. Разбойник с дисциплиной — уже солдат. Солдат без дисциплины — уже разбойник. А тут в строю солдат не видно. Раз нет дисциплины, остается только одно средство — страх. Но она не Третий Брат, вбить кого-то в землю по макушку кулаком не сможет, да и рассчитывать на земную силу всегда плохо. Иначе все, что будет происходить — будет результатом деятельности именно Третьего Брата, а она — так, сбоку припеку. Нет, сейчас необходимо дать понять вот этой инвалидной команде, что именно она тут главная, а Третий Брат — добровольцем пошел как все, а значит и подчиняется ей, как старшей.
Она привычно толкает ци в правую руку, чувствует тепло, разливающееся по телу, одним легким, слитным движением вынимает свой меч их ножен, пропуская ци через рукоять. Лезвие меча вспыхивает мягким, золотистым цветом. Взмах меча, с одновременным толчком энергией ци и вкопанный в землю здоровенный столб с железными цепями на нем — рассечен надвое, обрубок подает в пыль. По стою прокатывается шепоток, кто-то восхищенно присвистывает. Ребята тут тертые, повидавшие виды, просто рассечением деревянного столба их не удивить, тот же Третий Брат своей алебардной разнес бы такой столб в щепки одним движением. Но их взгляды прикованы к железным цепям, что свисали с верхушки столба, они тоже лежат в пыли… разрезанные надвое. Место среза блестит не окисленным металлом, его сразу заметно.
— Что бы вы тут себе не думали, что можно перед Седьмой Сестрой важничать или не слушаться — сразу предупреждаю, миндальничать с вами не буду. Кто дисциплину в походе нарушит — прикончу и прикопаю там же. Ясно? — из строя раздается согласное гудение, но лица у разбойничков стали чуточку задумчивее. По этим самым, не отягощенным излишним интеллектом лицам было видно, что кое-кто из них призадумался — а ведь не зря эта маленькая девушка Седьмая Сестра же? Трое Старших Братьев Летнего Лагеря и Трое Старших Братьев Зимнего Лагеря — вот все, кто был старше по статусу чем она, а в иерархиях такого рода званиями не разбрасываются.
— С другой стороны — те, кто будут соблюдать дисциплину после возвращения могут рассчитывать на двойную долю в добыче, а также самые лучшие порции и почетные места на пирушке. И мою личную благодарность. Так сказать, гуань от Седьмой Сестры. Дающий право на дополнительную порцию и освобождающий от телесных наказаний Седьмой Сестры и Третьего Брата. — добавляет она и по строю снова проносится неясный гул. На этот раз — уже пободрее. Она решила взять пример с Императорского Двора, который раздавал гуани по поводу и без, такой нематериальный способ поощрения, который с одной стороны не требовал материальных затрат, а с другой — очень ценился теми, кого наградили. Гуань давал возможность избежать наказания и давал плюс несколько очков к почету. Весь обвешанный гуанями чиновник мог избежать не только ударов палками в случае преступления, но и смертной казни — в зависимости от тяжести проступка с него попросту снимали один или несколько гуаней. Нет, конечно, за измену и заговор против Императора никакие гуани не помогают, там могли и весь род до пятого колена казнит, не взирая ни на какие заслуги, но такое все же было редкостью.
Однако же в системе гуаней были и несомненные преимущества — награда была существенной, награждаемые ее очень ценили, а никаких убытков казне. Так и тут, Сяо Тай предварительно посоветовалась с Третьим, который конечно же не был дураком и с удовольствием играл в «добрую Седьмую Сестру и злобного Третьего Брата». Если выдать гуань просто на дополнительную порцию еды и уважение со стороны Седьмой — это не сильно бы обрадовало разбойников, а вот гуань на избавление телесных наказаний со стороны Третьего Брата — это было сильно. Потому как именно Третий Брат периодически дисциплину и уважение к старшим вбивал в разбойничков Братства Справедливости. Кулак Справедливости! Пинок Справедливости! Подзатыльник Справедливости! — только и слышалось по Летнему Лагерю.
— Вижу что ясно. Вопросы есть? — закругляется она. Все уже сказано, Брату Чжану Минмин штаны достанет и можно отправляться. У подножия горы ее караван будет ждать человек мордопляса Лу с приготовленными лошадьми, оттуда они поедут по дороге до небольшого городка Хэйхэн, там их встретит сам мордопляс с сопровождающими… ну а оттуда до правительственных складов рукой подать. Так что телеги с горы они спустят на руках, благо под наклон их даже толкать не придется, скорее сдерживать, чтобы не покатились и не разбились на повороте.