Ярроу (СИ)
— Это ваш кабинет для работы и отдыха, вот ключ, он будет только у вас, зайти сюда без вашего ведома никто не сможет. А теперь пойдемте, я вам устрою подробную экскурсию.
Весь второй этаж был административным, здесь были кабинеты всех лекков (как же мне непривычно так называть врачей, но нужно привыкать, чтобы не ляпнуть неправильно) и руководителей Лечебницы. Третий этаж мне тоже показали, там находились комнаты для помощниц и скоро здесь будут жить мои дети из Коробки, для них Али выделил два дальних, самых больших и заброшенных помещения. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, будем работать с тем, что есть.
А первый этаж был полностью отдан пациентам: правая часть этажа для лежачих больных, левая для тех, кому нужно сделать что-то по-быстрому: занозу вытащить, горло показать или настойку купить, в общем просто приёмная, в которой делают несложные манипуляции и дополнительный досмотр не требуется, могут и дома микстурки попить.
Также здесь были две операционные, ну это я так их назвала, в каждой из них стоял большой стол, рядом на столе поменьше были разложены инструменты, один вид которых поверг меня в смятение и вызвал в душе волну гнева и ужаса: два топора один побольше и другой поменьше, несколько ножей, ручная пила и иглы, видать для штопанья того остатка, от которого что-то отрезано, отпилено или отрублено. В этом времени, проще отрубить человеку конечность, чем попробовать восстановить и аккуратно зашить.
Мне нужны антибиотики. Я должна сесть и крепко подумать, как мне получить хотя бы пенициллин, нужно вспомнить всё о его производстве. Но это потом, сейчас у нас «экскурсия».
Глава 11
После беглого осмотра приемных и «операционных» Али повёл меня по палатам. В каждой палате по 10 коек может вместиться и больше, но сейчас в том не было необходимости. Палат всего три, но достаточно вместительных. Одна из них пустовала, в первой лежало трое мужчин и во второй две женщины. И глядя на них моё сердце сжималось от жалости.
Войдя в палату номер два (я её мысленно назвала женской) увидели двух женщин в одинаковых платьях бардового цвета, беседовавших с пациенткой у дальней койки:
— Сегодня дежурят лекка Тильда и лекка Саманта, вон они у койки больной, пойдёмте я вас представлю.
— Настойки и мази вам не помогают, уважаемая, ваша язва не уменьшается. — развела руками в сторону высокая блондинка, с приятным лицом.
— Но оно уже больше месяца сильно болит, невозможно ходить без боли, — заплакала крупная женщина с повязкой на голени.
— Светлого дня, уважаемые лекки, прошу знакомьтесь, наша новая коллега — Ярроу Бейж. Лекка Ярроу, это лекка Тильда, — кивнул Али на блондинку, — а это лекка Саманта, — кивок достался невысокой полной брюнетке. — Лекка Ярроу будет заведовать настойками, мазями, в общем всем, что с связано с травами, и, возможно, поможет еще чем, может в другом государстве используются какие-то новые методы лечения, нам пока неизвестные, — скептически улыбнулся Али.
— Добро пожаловать, лекка Ярроу, мы всегда рады новым лицам в нашей Лечебнице, — доброжелательно ответила лекка Саманта.
— Светлого дня, лекка Ярроу и добро пожаловать в наш коллектив. — кивнула мне лекка Тильда, — может взглянете на нашу пациентку? — и она убрала тряпицу, прикрывавшую нижнюю часть левой ноги и моему взгляду открылось неприятное зрелище — огромная трофическая язва с гноем и уже дурно пахнущая.
— Уважаемая, как давно она у вас появилась? — спросила я, рассматривая запущенную рану.
— Пару месяцев назад у меня отекла нога, появились какие-то пятна что ли, я уже и не упомню, ещё стала сильно чесаться. Помню еще крутило ногу мне, невозможно было спать. Я прикладывала травки целебные, помогло. Но месяц назад все пошло по кругу и вот эта язва начала увеличиваться и никак не хотела уменьшаться, какую бы мазь я не мазала, — снова запричитала женщина.
Глядя на ногу пациентки, я думала, что ей не повезло родится в этом времени, в её случае я была бессильна что-либо сделать.
— Покажите обе ноги полностью, если вам не сложно, — попросила я. Женщина оголила ноги до середины бедер и вопросительно на меня посмотрела. Варикозное расширение вен было на лицо, а точнее на ногах.
— У вас сильно выпали вены, видите? А это спровоцировало появление такой язвы у вас на ноге.
— Лекка Ярроу, так что же мне делать, есть ли от этого спасение? — взмолилась женщина. И я ее могу понять, боли наверняка были жуткие. Помочь ей было практически невозможно, не с этим уровнем медицины.
— Я попробую что-нибудь придумать, но ничего не обещаю. — Ответила я на её мольбу. В голове крутился вариант эластической компрессии нижней, повреждённой конечности с накладыванием мази с антибактериальным и ранозаживляющим действиями. Наиболее оптимальными для нижних конечностей считаются ленты шириной 10 см и длиной 4 метра, такой эластичный бинт хорошо обхватит ногу от ступни до колена, вопрос, есть ли у них такой эластичный материал?
— Уважаемые лекки, есть ли у вас тянущаяся повязка длиной в 4 метра и шириной в ладонь?
— Кажется нет, думаю, стоит спросить у Грея Дака, он заведует обеспечением Лечебницы, но лично я такой повязки у нас не видела, — пожала плечами Саманта.
— Уважаемая, как вас зовут, — спросила я пациентку.
— Тина Рейв, зовите просто Тина, — устало пробормотала женщина.
— Тина, вы погодите, я к вам приду с мазями и с повязкой, мазь будет готова завтра, а на счет повязки я уточню у Грея Дака, возможно повязку, я вам уже сегодня наложу.
Отойдя от больной, Тильда спросила:
— Вы уверены, что обычная повязка и мазь помогут? Мы прикладывали ей тряпочки с разными мазями, но улучшений не заметили, — развела руками блондинка.
— Нужно попробовать, больше я пока ничего не могу предложить, отрезать ногу всегда успеется, — ответила я, на что Саманта закатила глаза:
— Вот уж и правда, лучше отрезать и не мучиться.
Я не стала что-то говорить, лишь мысленно покачала головой. Нужно попробовать помочь Тине, иначе язва проест ей ногу до кости: чем длительнее процесс, тем более глубокие слои подвергаются воспалению и гниению. Язвенное поражение распространяется на икроножные мышцы, вовлекая в воспалительный процесс голеностопный сустав. В запущенных случаях возможно развитие пиодермии, флегмоны и сепсиса. А без антибиотиков последствия будут печальными.
Следующая пациентка девчушка лет пятнадцати, с сильными болями в животе, привезли ее родители сегодня чуть раньше моего прихода:
— Ника, малышка, после настойки боль в животе не прошла?
— Нет, лекка Тильда, болит, я и кушать уже не могу, всё, что съем наружу выходит.
— Лекка Тильда, позвольте мне взглянуть, — подошла я. — Покажи-ка пальчиком, где болит?
И ребёнок указал точно на место, где располагался аппендикс. Я положила руки на живот, при надавливании проявлялся небольшой тонус брюшных мышц и симптом раздражения брюшины с правой стороны. Я покачала головой и подумала: «Если не удалить аппендикс, девочка погибнет. При моих инструментах это огромный риск. Как бы самой не попасть впросак. Но и бросить ребёнка я не могу. Буду рисковать».
Лекка Тильда, заметив моё покачивание головой, наклоняется к девочке и говорит:
— Не волнуйся, дорогая, мы что-нибудь придумаем и обязательно тебе поможем.
— Лекки, можно вас на минуту в коридор, — решилась я. — уважаемый Али, вас тоже можно попросить остаться?
— Да, конечно, — кивнул молодой человек, — пойдемте выйдем.
Моя первая операция в этом мире, как она пройдёт, мне неведомо. Но дать ребёнку шанс на жизнь я обязана.
Глава 12
Мы вышли в коридор и прошли в пустующую палату, все вопросительно на меня смотрели, я выдохнула и начала:
— Если ничего не сделать, к утру девочка умрёт.
— Лекка Яра, мы это знаем, там кишки завернулись, все симптомы на это указывают, ничем помочь мы не сможем. У нас в таких случаях дают дурман траву, и больной тихо спит, и во сне отходит, — печально сказала лекка Саманта.