Фуэте для олигарха (СИ)
Оболенская закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Она много раз слышала этот романс в разном исполнении, но в живую, вот так прямо перед собой, да ещё в исполнении брата и сестры никогда.
Стеша снова приоткрыла веки и посмотрела на Эльдара. Его руки двигались по клавишам плавно и музыка, сплетаясь подобно кружеву с дивными бархатными нотками потрясающего сопрано сестры, действовали на неё магически.
Мысленно представила сейчас, что она снова дома в их уютной гостиной. Тихо потрескивает камин в центре комнаты, и они вместе с детьми сидят на большом ковре, улыбаются, пьют горячий шоколад из больших фарфоровых кружек и смеются. Уютная мягкая одежда и вязаные носочки на ногах. Безграничное ощущение покоя, семейного уюта и настоящего дома.
Господи! Как ей сейчас захотелось вернуться в Санкт-Петербург. Этот романс звал домой, навевал ностальгию и оставлял в душе лёгкую грусть. Она, уже не отрывая глаз, смотрела только на Томашевского. Этот мужчина казалось, никогда не перестанет её поражать. Тайный интеллектуал, который казалось, знает и умеет делать в этой жизни всё.
Сейчас захотелось так же, как тогда в ресторане, куда он впервые привёл её, встать и подойти к нему. Крепко обнять его за плечи, уткнуться лицом в его волосы, чётко осознавая, что сейчас он играет только для неё одной.
Стеша прикрыла глаза и погрузилась в свои воспоминания. Их первая встреча в цветочном магазине, её побег, их безудержное противостояние и последние слова романса, которые лишь только подтвердили её внутренние мысли и ощущения….
«Побеждена ль…»
Да, она действительно оказалась побеждена… этим мужчиной. Покорена безудержно и безвозвратно. Он сумел, казалось, сделать невозможное, и растопил её сердце. Показал ей, что такое любить по-настоящему. Любить его, только его одного, и не за его деньги и богатство, а только его самого, таким, какой он был. И если бы завтра у него не осталось ни единого гроша в кармане, она бы была этому только рада и наконец, почувствовала бы себя абсолютно счастливой.
Он был нужен ей сам. Мужчина с большой буквы, сильный, уверенный в себе, с которым не страшно и за которым она действительно ощущала себя, как за каменной стеной.
Стеша не слышала окончания романса, громких криков «Браво» и бурных аплодисментов. Она улыбнулась, лишь, когда почувствовала пальцы Эльдара на своей щеке. Приоткрыв веки и столкнувшись с его улыбающимися глазами, она внимательно посмотрела на него.
– Тебе понравилось? – тихо спросил он и, склонившись, коснулся её щеки губами.
Она крепко обхватила его ладонь своими пальцами и, поднявшись с кресла, стремительно направилась на выход из комнаты, увлекая его за собой. Ей сейчас было не до удивлённых взглядов гостей и Лилианы. Она уверенно шла вперёд. И лишь достигнув зимнего сада, резко остановилась, и немного подумав, решительно открыла дверь и вошла внутрь, продолжая вести его за собой. Остановилась снова уже у стены и, крепко обняв его за шею руками, стремительно прильнула к его губам своими.
Эльдар слегка растерялся, но уже через мгновение, обхватил её руками за талию и крепко прижал к себе, отвечая на её спонтанный поцелуй.
Она целовала его исступлённо, страстно, потому что именно так хотела выразить всё, что сейчас чувствовала по отношению к этому мужчине, показать ему всю глубину своих чувств, вот так обнажённо, открыто и наедине.
Когда он слегка отстранил её от себя, и прижался к её лбу своими губами, она зашептала, точно в бреду, повторяя бесконечно: «Я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю»…
– Что ты сказала? – Томашевский осторожно приподнял её лицо в своих ладонях. – Что ты сказала?
Она смотрела в его глаза, не моргая.
– Я сказала, что люблю тебя, как ещё никогда и никого не любила в своей жизни.
Он крепко обхватил её голову своими руками и прижал её к своей груди.
– Девочка моя… – он бесконечно покрывал поцелуями её волосы и снова приподнимая её лицо, всматривался в её глаза, пытаясь осознать до конца всё сказанное ею.
Стеша крепко обнимала его руками за спину и, уткнувшись лицом в его рубашку на груди, улыбалась.
– Здесь они! – раздался нежный голосок Евы, которая остановилась напротив них. – Влюблённые родители, вас там все ищут, а вы тут прячетесь. Гости собираются по домам.
Эльдар со Стешей повернулись в её сторону, и синхронно улыбнувшись и взявшись за руки, направились на выход из зимнего сада.
Проводив гостей и уложив спать детей, они, наконец, остались одни. Забравшись в постель, и уютно устроившись на подушках, в объятиях друг друга, они долго лежали молча.
Эльдар гладил её по волосам, а она нежно обнимала его за шею.
– Ты каждый раз открываешься для меня с новой стороны, – неожиданно произнесла она.
– Ты о романсе?
– Да. Откуда в вас тяга к этому давно забытому?
Он пожал плечами.
– Наверное, от моих родителей и от бабушки с дедушкой по отцовской линии. Видишь ли, у нас всегда это была особая традиция в семье. Вот такие вечера. Мой отец, выходец из старинного польского дворянского рода. Мой прапрадед до революции жил в центральной России, владел огромным поместьем, земельными наделами и был одним из богатейших людей губернии. Прапрабабушка была оперной певицей, и когда он её увидел в северной столице на одном из спектаклей, словно голову потерял, и, чтобы завоевать её, бросил к её ногам, всё что у него было. Но она долго не отвечала ему взаимностью, почти как ты мне… – он с улыбкой посмотрел на неё. – Но…
– Но ваше природное очарование всё равно покорило её, и она стала его, – закончила за него Стеша.
Эльдар снова улыбнулся и погладил её по волосам.
– Ты права. Она стала его женой и родила ему двоих сыновей. Они жили, душа в душу. Он занимался поместьем, вёл хозяйство, а она растила детей и пела, только конечно уже не в столице, а в крошечном театре, который он построил для неё тут же в усадьбе. Местные помещики – вот так же, как сегодня мои гости, съезжались каждую неделю в воскресенье вечером в их дом, чтобы послушать её.
– А в остальное время она пела только для него одного?
– Ты права, – он коснулся губами кончиков её пальцев.
– Как сложилась их судьба?
– Как у всех, кто оказался по другую сторону баррикад кровавой революции. Разорение, ссылка в Сибирь, они вдвоём остались там навечно. Мы даже не знаем, где их могилы. Мой дед вернулся снова в центральную Россию только в пятьдесят восьмом и нашёл то место, где жили наши знаменитые предки.
– Значит это место, где был ваш дом с отцом на берегу озера это и есть…
– Да, один из наделов, что принадлежал родоначальникам нашей семьи. Благодаря копиям старых бумаг, что увёз вместе с собой в Сибирь Владимир Томашевский, это удалось установить точно. Благо земля никому не принадлежала в то время, и деду удалось выкупить её у местного сельсовета за копейки. Он тоже был невероятно работящим человеком. Огромное хозяйство, большой дом и множество людей, которым он дал работу. По советским временам он никогда не был беден. Но мой отец не пошёл по его стопам, он не обладал предпринимательской жилкой и предпочёл работать рядовым инженером на предприятии. Да, и дед тоже практически всё потерял в девяностые. Рэкет, рейдерские захваты земель, сама знаешь, какое время было. Он отошёл от дел, с трудом отвоевав землю, на которой стоял его дом и наш, построенный к этому времени вместе с моим отцом.
– Значит, в итоге земля – это всё, что у вас осталось от именитых предков.
– Ну почему же только это. Я думаю, талант нашей именитой прапрабабушки достался Лилиане. Конечно она не профессиональная певица, но голос у неё необыкновенный.
– Ты прав. Он роскошен. Ты назвал мне имя твоего легендарного деда, жившего до революции. Но ты так и не сказал, как звали твою знаменитую бабушку.
Эльдар улыбнулся.
– Анастасия. В девичестве Яковлева, а после венчания Томашевская.
Стеша улыбнулась.
– Красивое имя. Как много ты знаешь о своих предках. Я о своих не знаю ничего.