Зверский детектив. Боги манго

«Хорошо этой Лине, – подумалось Барсукоту. – Хорошо ей, наверное, кататься в траве на закате». И тогда он почему-то представил, что катается в траве вместе с ней, а вечерний ветерок играет с её пушистыми кисточками, и она забавно подёргивает ушами, а он тихо снимает колючку, прилипшую к её лохматому, густому хвосту, и она проводит хвостом по его щеке, и они оба смеются…
…Барсукот и сам не заметил, как включилась максимальная громкость блаженства. Каралина тоже урчала на полную мощность, и от их дуэта мчавшая через саванну «Чёрная стрела» вибрировала так, словно земля под ней содрогалась и тряслась крупной дрожью.
Когда ты поезд, ты думаешь очень мало. Когда ты поезд, ты обычно вообще не думаешь. У тебя есть встроенная программа движения и анализа данных. У тебя есть автоматические рефлексы. Если ты поезд, но в то же время всё же змея, и ты чувствуешь, что очень трясёшься, тебе становится страшно. Когда тебе страшно, твоя задача – напугать всех вокруг. Показать, какая ты грозная. Если ты поезд, которому страшно, ты экстренно тормозишь. И ты разеваешь свою квадратную чёрную пасть так широко, как только возможно.
…Они вывалились из «Чёрной стрелы» на раскалённый песок, утыканный пожухшим сухим кустарником, – обожжённые, покрытые слизью, но всё же живые. Всё семейство сурикатов мгновенно нырнуло в маленькие чёрные дырочки-норы. Каралина, не попрощавшись, прыгнула в заросли и понеслась прочь.
– Каралина! Лина! – закричал ей вслед Барсукот, но она уже исчезла из виду.
Гриф Стервятник расправил воспалённые крылья и уставился в раскалённое добела небо.
Барсук Старший обвёл глазами саванну. Во все стороны тянулась унылая земля, полуголая, как крылья ощипанной птицы, поросшая редкими хилыми деревцами. На востоке, у самого горизонта, высилась кактусовая крепостная стена, за которой проглядывали баобабовые шпили резиденции Изысканных.
 
Глава 10, в которой дают клятву верности
 
– О Боги Манго, как же это случилось?! – Молодая жирафа Рафаэлла оглядела Барсука Старшего, Барсукота и Грифа Стервятника, покрытых пылью и засохшим змеиным желудочным соком. – Мне страшно жаль, что путешествие «Чёрной стрелой» прошло неудачно.
– Неудачно – это очень мягко сказано, – огрызнулся Барсукот. – Она нас чуть не переварила!
– Как ты это допустила, Илопа? – Старшая Рафаэлла грозно взглянула на придворную антилопу. Та стояла потупившись и возила изящным копытцем по сухому песку. – Я к тебе обращаюсь, Илопа! Почему ты посадила наших гостей в неисправный поезд?
– Но ведь я… но ведь вы… но ведь чёрная мамба… – пробормотала антилопа Илопа.
– Нет и не может быть никаких оправданий! – Жираф Раф возмущённо топнул копытом, подняв в воздух облако пыли.
В тот же миг шаман, вонявший на всю площадь чёрный зверь с седой спиной, покрытой слоем мёда и перьев, ударил в бубен и принялся прыгать, дёргать головой и крутиться вокруг своей оси.
– Барсук Старший, а этот псих – он что, барсук вроде тебя?! – изумлённо прошептал Барсукот. – Уж больно похож…
– Насколько я помню по Зверской Энциклопедии Мира, это медоед, – прошептал в ответ Барсук Старший. – Действительно, африканский барсук.
– А что с ним?
– Жители саванны, слушайте шамана! – заголосил Медоед, в экстазе извиваясь всем телом и молотя хвостом в бубен. – Наш жираф Раф, как всегда, прав, он большой и строгий, любят манго-боги нашего жирафа, славьте, славьте Рафа, наш жираф обласкан, наш жираф изыскан, славьте же жирафа…
– Хватит! – топнул жираф, и Медоед застыл на четвереньках, с неестественно вывернутой мордой и поджатым хвостом.
Раф был очень не в духе. Вместе с матерью, женой и шаманом он встречал гостей из Дальнего Леса у Врат Резиденции Изысканных, и его чрезвычайно бесило, что церемония приёма гостей начинается не с того, что те выражают своё почтение и дают клятву верности, а с того, что они, Изысканные, перед этими гостями оправдываются.
 
– Илопа, ты будешь наказана по всей строгости закона Дальнего Редколесья, – сказал Раф. – На растерзание львам тебя отдавать не будем, слишком им жирно. Скинем со скалы или зароем тебя в песок.
– Пощадите! – Придворная антилопа преклонила передние копыта.
– Закон есть закон, – тихо отозвалась Рафаэлла Младшая. – Из-за тебя чуть не погибли очень важные гости.
– С вашего позволения, уважаемая жирафа, я позволю себе вмешаться, – заговорил Барсук Старший. – Как Барсук Полиции с большим опытом, я советовал бы вам сначала всё-таки разобраться, почему доставлявшая нас чёрная мамба вышла из строя, а потом уже кого-то казнить. Ведь весьма вероятно, что вины антилопы Илопы здесь нет.
– Барсук Старший, вы смеете подвергать сомнению решение Жирафов Изысканных? – спросила пожилая жирафамать.
– Прошу прощения, как я к вам могу обращаться? – уточнил Барсук Старший. – Мы не были представлены…
– Госпожа Рафаэлла, – с достоинством ответила пожилая жирафа.
– Я не понял… – Барсук Старший перевёл взгляд с пожилой жирафы на молодую. – В Африке всех жирафов женского пола зовут Рафаэллами?
– Только Изысканных. Вступая в наш клан, жирафа отказывается от своего прежнего имени – и становится Рафаэллой. Но мы отвлеклись от темы, Барсук. Мне не понравилось, что вы усомнились в нашем решении.
– Моя профессия – сомневаться, госпожа Рафаэлла. Как полицейский, я должен лично всё проверить и перепроверить. Конечно же, если уважаемые Изысканные не передумали поручить мне дело о пропаже жирафика.
– Какое отношение имеет поломка «Чёрной стрелы» к пропаже моего сына? – раздражённо спросил жираф Раф.
– Возможно, никакого. А возможно – какое-то. Это предстоит установить следствию.
– Что ж, так и быть. – Жираф Раф неуверенно взглянул на жену и мать.
– Солдаты! – обратилась жирафамать к стоявшему у неё за спиной вооружённому отряду вомбатов. – Взять антилопу Илопу под стражу. Не спускать с неё глаз. Если вы её упустите, как упустили двух каракалов, – вас казнят.
– Так точно! – Четверо вомбатов увели антилопу прочь.
– Ну что ж, настало время для церемонии. – Жираф Раф выжидательно посмотрел на гостей.
Шаман Медоед снова ударил в бубен и подпрыгнул.
– Церемонии? – непонимающе повторил Барсук Старший.
– Мы должны выразить почтение Изысканным Жирафам, – прошептал Гриф Стервятник. – И принести клятву верности у Врат.
– Что принести? О чём врать? – не понял Барсукот. – Я с собой ничего не взял.
– Клятву верности у Врат Резиденции. – Стервятник дважды клацнул клювом и поклонился Изысканным. – Повторяйте за мной! – прошипел он Барсуку и Барсукоту.
Те неуверенно щёлкнули зубами два раза и поклонились. Изысканные любезно кивнули в ответ.
Шаман пустился в пляс вокруг Барсуков Полиции, молотя в бубен и гримасничая. От него пахло как от художника Скунса, когда тот устраивал особенно мощный перформанс. Птичьи перья, приклеенные мёдом к спине, топорщились во все стороны.
– Мы, Барсуки Полиции, приносим клятву верности Жирафам Изысканным, да наполнят Боги Манго живительной влагой следы их копыт. – Гриф Стервятник снова клацнул клювом. – Повторяйте же! – шепнул он коллегам.
Барсук Старший и Барсукот повторили и щёлкнули зубами.
– Мы клянёмся исполнять приказы Изысканных и защищать Изысканных от врагов до последней капли нашей крови. А если мы нарушим данную клятву, нам полагается смертная казнь.
– А вот на это я не подписывался, – сказал Барсукот.
– Это просто формальность, – улыбнулась Младшая Рафаэлла. – В вашем контракте такого пункта не будет. Но для того, чтобы охрана пропустила вас на территорию резиденции, вы должны произнести клятву. Это очень древняя традиция, которую нельзя нарушать.
– Этого пункта точно не будет в рабочем контракте? – уточнил Барсук Старший.