Мой южный босс. Кубинский темперамент (СИ)

На телефон приходит сообщение, с замиранием сердца открываю его, глупо надеясь, вдруг это Ника его отправила? Что, если она всё же прочитала моё послание, сохранила номер, а из-за перебоя с сетью смс пришло с запозданием?
Я очень на это надеюсь, но вижу текст совершенно другого содержания:
«Сеньор Маркес, бизнес-джет прибудет завтра в девять утра. За вами заедут за два часа до вылета».
Всего лишь оповещение о вылете... Разочарованно кривлю губы, отправляю ответное смс и иду в душ. У меня как минимум двери причины найти Нику: извиниться, объяснив, кто я на самом деле, и забрать медальон.
В огромной ванной комнате смотрю на себя в зеркало и изучаю тот самый укус на шее.
— Ну, Ни-ка.
Придётся искать подходящую рубашку, чтобы скрыть след бурной ночи.
Скидываю одежду, встаю спиной к зеркалу и, повернув голову, усмехаюсь, замечая следы от ногтей на ягодицах.
— Ну... Ника!
Что ни говори, а ночь с Никой оказалась шикарной. И это третья причина, почему я просто обязан найти Веронику Савельеву.
8.
Ника
— Вероничка! — с визгом бросается мне на шею моя коллега Таис.
— Привет, — произношу сонно из-за смены часовых поясов.
Вообще Таис — это Таисия, но она загрызёт, если кто-нибудь посмеет назвать её Тасей или Таей.
А вот меня звать Вероничкой — это можно. Сколько бы я не просила звать меня Никой, потому что мне так привычнее, Таис упорно игнорирует эту просьбу.
Ну да ладно. Имя — это не главное, правда ведь?
В нашем отделе снабжения суета, начальник — Пётр Степаныч — на ушах стоит.
— Ника! Вот спецификация проекта! — бросает мне на стол таблицы.
Ни здрасти тебе, ни как отдохнула — сразу кидает меня в новый проект по реконструкции одного из советских кинотеатров.
— Нужно запросить коммерческие предложения у поставщиков.
— И вам доброе утро, Пётр Степаныч, недовольно бурчу.
Он спускает очки на кончик носа, окидывает меня взглядом и, кажется, до него только сейчас доходит, что я была в отпуске.
— Двадцать минут на кофе, ностальгию по отпуску и вливайся.
— Принято, Пётр Степаныч.
Таис берёт меня под руку и ведёт на первый этаж нашего офисного здания, где расположены разные кафе, рестораны и торговые островки, где можно взять кофе с собой.
— Рассказывай! — захлёбывается любопытством подруга, требуя подробностей.
Причём самых пикантных.
— Как отдохнула?
— ОЙ, ты знаешь. — высвобождаюсь из её цепких рук и начинаю свой рассказ. — Куба такая интересная страна, колоритная. А вот ты знала, что Гавана — это крепостной город, и в своё время был главным городом во всей Вест-Индии?
Таис резко останавливается и меня тормозит. Разворачивает лицом к себе и смотрит так, что даже её обколотый ботоксом лоб оживает и выражает возмущение.
— Вот я не пойму, что меня больше всего в тебе бесит: твой загар или то, что ты строишь из себя дуру?
Моя мимика, в отличии от Таис, жива и не тронута иглой косметолога, поэтому, вскинув брови, я продолжаю делать вид, что не понимаю, о чём она.
Хотя, конечно же, прекрасно понимаю.
— Как тебе местные мужчины?. — произносит с предвкушением и облизывает накаченные губы.
Если бы Таис могла, поиграла бы бровками, хотя моя фантазия прекрасно дорисовала эту картину.
— Не понимаю, о чём ты.
Делаю глоток кофе, неосторожно ошпарив язык, и всеми силами пытаюсь уйти от ответа.
— Я тебе поражаюсь! — возмущается подруга, потягивая из трубочки лавандовый раф.
—Посетить новую страну и не попробовать местный деликатес? Я бы никогда себе в таком не отказала.
— 0, да, ты ещё тот гурман...
— Что?
— Нет-нет, ничего.
Мы идём до ближайшего столика, присаживаемся, и Таис продолжает сканировать меня не хуже рентгена.
Если честно, мне хотелось с кем-нибудь поговорить... Весь долгий полёт и весь следующий день я не находила себе места.
Антонио никак не выходит из головы... И, кажется, уже не только из головы.
Неужели всё дело в сексе? Да, он прекрасен, как бог, но...
Как мы танцевали...
  
Как он вовремя спас меня от шпаны..
Как с ним было легко и спокойно, и неважно, что он не понимал, что я там говорила. А
говорила я много, спонтанно и чаще всего не по делу.
Поднимаю печальные глаза на подругу, набираю в лёгкие подольше воздуха и, зажмурившись и скукожившись, выдаю скороговоркой:
— Я переспала с кубинцем.
Таис дёргается корпусом вперёд.
Я медленно поднимаю ресницы и оглядываюсь по сторонам.
— Я переспала с кубинцем. И...
— И? — округляет она глаза.
— И это было фантастически. — выдыхаю я и тут же погружаюсь в свою личную драму.
— Но он сбежал. Представляешь?
— ПФ! Тебе-то какая разница? Ты же не можешь забрать его домой, как сувенир.
От этих слов меня передёрнуло: всё же кое-что я забрала домой. Пусть и не желая того.
— Да... не могу.
Опускаю голову, царапаю ноготком стаканчик кофе и погружаюсь в свои мысли.
— Или. — загадочно говорит Таис и двумя пальцами поднимает мой подбородок.
—Только не говори, что влюбилась в первого встречного!
— Нет, что ты!
— Тогда нет причины так убиваться.
— Да, ты права.
Это всё одиночество. Да, это оно во всём виновато, что я готова сутками напролёт думать о человеке, которого вообще не знаю. Которого больше никогда не увижу.
Надо срочно погружаться в работу и пахать, как лошадь, чтобы на эти дурные мысли времени не оставалось.
И тогда меня отпустит.
Возвращаемся в офис, заходим в кабинет, и я тут же получаю задание от начальника отдела:
— Савельева! Завтра утром поедешь к подрядчику!
В двух словах обрисовывает ситуацию и тут же бросает на амбразуру.
Выясняется, что пока я была в отпуске, новый босс нарезал задач. Сам ещё официально на должность не заступил, но не хочет тянуть кота за то самое, поэтому через своего заместителя потихоньку вводит нас в курс дела.
Два проекта в Москве, один в Питере и ещё два за рубежом. Где именно — узнаем только завтра на утреннем приветственном собрании.
А я, естественно, не люди, меня на собрание с боссом звать не надо. Меня на выездное совещание к подрядчику отправляют.
Высказываю свою претензию Петру Степанычу, на что слышу:
— В чём проблема, Савельева? Вот вернёшься и сходишь лично познакомишься с новым боссом.
Мы с Таис договорились вместе пойти на обед, я жду, пока она утрясёт какой-то вопрос с финансистами.
Всё время кошусь на свою сумку, где лежит медальон Антонио. Зачем его с собой ношу —
я не знаю, так же как не знаю, что мне с ним делать.
Достаю, пропускаю сквозь пальцы цепочку, а сам медальон тут же нагревается в руке.
— Что это? Презент с Кубы? — замечает необычную вещицу Таис, вернувшись в кабинет.
— Да, — отвечаю честно. — Это медальон того кубинца.
— Он тебе его подарил?
— Нет, я... в общем, долгая история.
Таис беспардонно берёт его в руки и крутит. Потом неожиданно медальон издаёт щелчок и раскрывается.
— Ты что? Сломала? — вспыхиваю я.
— Да нет, нажала на что-то.
Мы одновременно смотрим на половинки украшения, а, вернее, на одну. И видим красивую молодую латиноамериканскую женщину. На вид ей лет двадцать-двадцать пять.
Фото современное, цветное, будто только что сделанное.
Меня пробирает озноб.
— 0-00, Вероничка.. — тянет подруга и переводит на меня сочувственный взгляд. — А
кубинец-то твой… женат.
9. 
Ника 
— Дорогая, не кисни. Ну женат и женат, что теперь?
Я ставилась на подругу, не понимая, как она вообще может такие слова произносить?
— Пойдём лучше на обед.
— Ты сейчас реально думаешь, что мне кусок в горло полезет? — парирую я.