Мой южный босс. Кубинский темперамент (СИ)

— Хорошо, — повторяю уже увереннее. — Но это будет итальянская кухня!
Антон радостно улыбается и ведёт меня к своей машине.
Наш ужин проходит в тихой и уютной обстановке. Мы говорим о работе, сейчас это было очень полезно для нас обоих. Так мы лучше друг друга узнавали.
Я рассказываю, где работала до этой фирмы, Антон делится историей своего успеха.
Впечатляюще, хочется сказать. Впечатляюще и очень вдохновляюще. Простой архитектор-реставратор дошёл до руководства собственной фирмой, управления собственными проектами, а про капитал, который он успел сколотить, я вообще молчу.
Он амбициозный человек, который никогда не сдаётся. При этом спокойный как удав, несмотря на периодически просыпающийся кубинский темперамент.
Он умён. И это очень опасное сочетания: ум и внешность. Такой сразу же заставляет терять голову.
Мы обсуждаем много чего, разве то не трогаем тему личной жизни и семьи.
Как только время приблизилось к десяти вечера, мы покинули ресторан. Антон галантно предлагает подбросить меня до дома, я, разумеется, соглашаюсь.
У моего подъезда мы ещё долго болтаем, смеёмся, шутим. Я узнаю его и с этой стороны, иона мне определённо нравится.
А ещё босс снова спрашивает обо мне, будто моя карьера его интересует куда больше, чем кажется на первый взгляд.
Вот только с чего такой неподдельный интерес?
Но как бы мне не понравилось проводить с ним время, пора домой.
— Вот видишь, — шепчет он. — Можно просто сходить на ужин, да? Без намёка на продолжение.
Не скрою, это приятно, когда тебя зовут не в отель или «ко мне», а предлагают просто погулять или поужинать.
— Да, — соглашаюсь, и мы протягиваем друг другу руки, чтобы попрощаться, как коллеги.
Глаза в глаза, улыбка зеркалит улыбку. Всё мило, прилично, мы невольно переплетаем пальцы и.
…и тут в чёрных глазах вспыхивает пламя.
А моих губ касается горячее дыхание.
По телу проносится табун мурашек, а в памяти предательски всплывают самые пикантные моменты нашего «общения».
И от этих воспоминаний становится жарко.
Учащённо дышу, сама приближаюсь и встаю вплотную. Скольжу взглядом по красивому лицу, задерживаюсь на губах и сглатываю.
— Ну что? До завтра? — ласкает слух его баритон.
— Да.. отвечаю, запинаясь, не в силах оторвать от него глаз. — До завтра.
Его аромат кажется сильнее и ярче, чем до этого. Кожа — горячее. Что происходит?
Неужели тяга настолько сильна?
— Мне пора... Пока, — пищу, убеждая себя.
А потом плюю на эти глупые правила, за шею притягиваю Антона для поцелуя.
— Кого мы обманываем? — стону ему в губы, а пальцы набирают код от домофона.
— Ну мы хотя бы попытались, — сквозь хищную улыбку произносит Антон, и мы вваливаемся в открывшуюся дверь подъезда.
18. 
Ника 
— Ты занималась гимнастикой? — спрашивает Антон и обнажённый падает на кровать.
Он только вышел из душа и, кажется, домой уходить на спешит.
Проводит рукой по моей ноге, прячет ладонь под коленкой и легонько щекочет.
— Нет, не занималась.
— Тогда откуда такая растяжка? — сгибает ногу и тянет к моей груди.
Нависает надо мной, холодные капли воды падают мне на плечи и ключицы, вызывая по всему телу мурашки.
— Это был эксперимент, — кокетливо улыбаюсь и облизываю губу, но тут же морщусь, чувствуя, как она щиплет. — С-с-с!
— оу. — замечает Антон и проводит по губе языком. — Переборщил с покусыванием?
— Немножко.
Провожу ладонями по его спине, он рычит и выгибает шею.
— Переборщила с ногтями?
Устремляет на меня потемневший от возбуждения взгляд, вжимает моё тело в матрас и сексуально шепчет на ушко:
— Делай, что хочешь, дорогая. Я очень терпеливый.
Улыбаюсь, но тут же тону в ласках и горячих поцелуях. Его губы везде: на шее, у ушка, слышу учащённое дыхание, которое заводит меня не меньше, чем его прекрасное тело.
— Антон, — издаю тихий стон и, откинув голову на подушку, позволяю ему делать со мной всё, что хочет.
  
На часах час ночи, а сна ни в одном глазу. Антон лежит на животе, обняв подушку и, разомлев, смотрит на меня.
— Надеюсь, сейчас ты от меня не сбежишь? — припоминаю старое.
Он ухмыляется, проводит пальцем по моей руке.
— Нет, не сбегу.
Ложусь на свою подушку, подвигаюсь ближе, так, что касаюсь кончиком носа его носа.
Смотрю в его глаза, сейчас они кажутся такими ласковыми, что в душе становится тепло.
— Слушай, мы с тобой уже третий раз оказываемся в постели.
— Технически — второй, — поправляет он в шутку.
— Антон, я серьёзно.
— Ладно-ладно, извини.
Кладёт руку мне на талию, нежно гладит, и от этих прикосновений мне становится очень уютно. Будто это что-то очень знакомое. Будто с ним мы уже давно вместе.
Но это не так.
— Я хотела с тобой поговорить.
—о чём?— поднимается на локтях и смотрит на меня очень серьёзно.
— Просто поговорить. Мы вместе работаем, занимаемся сексом, а я ведь о тебе ничего не знаю. Даже когда у тебя день рождения не знаю. Может, он сегодня, а я без подарка.
Босс улыбается, опускает голову и тихонько смеётся.
— Нет, не сегодня. Я родился тринадцатого августа.
— Ого! — поражаюсь ещё одному символичному совпадению. — Как Фидель Кастро?
Антон в удивлении выгибает бровь.
— Нам на экскурсии рассказывали, — объясняю. — Вот я и запомнила.
— На-а-адо же, — похвально тянет и целует меня.
— А у меня п...
— Пятнадцатого июля, я знаю.
Я, опешив, открываю рот и хлопаю ресницами.
— Да-да, — сквозь сладкие поцелуи шепчет Антон. — Я уже кое-что изучил из твоего личного дела.
— А с чего такой интерес к моей персоне?
— А с того, Вероника Савельева, что у меня на тебя большие планы.
— Планы?
Резко сажусь в кровати, подтягиваю одело к груди и суматошно запускаю пальцы в волосы.
— Какие планы? О чём ты?
— Я хочу сделать тебя начальником отдела, вот и собираю всю информацию. Ужин, кстати, был, действительно, деловой, и он помог многое прояснить.
— Что? — чуть не подпрыгиваю. — Меня? Начальником отдела?!
— Из всех сотрудников в снабжении ты — единственная, кто по праву должна занимать эту должность.
— Я?!
Паника. Самая настоящая паника. Ну какой из меня начальник? Разве у меня хватит духу, харизмы, управленческих навыков? Я рядовой исполнитель и проработаю им до самой пенсии.
— Нет, Антон, ты очень ошибаешься насчёт меня. Очень. Я не справлюсь, я не сдюжу! Ты чего?
— Ника! — берёт меня за руку и возвращает обратно в постель. — Тебе не хватает уверенности и это факт. Но в остальном ты дашь фору и Таис, и тому же Перту Степанычу.
По поводу твоего начальника я вообще подниму вопрос, а стоит ли ему оставаться в моей фирме.
— Нет, Антон! Я не потяну! Найми кого-нибудь другого!
Я завелась, как ненормальная. Ношусь по комнате, подтягивая одеяло, чтобы в нём не запутаться. Трясусь от этого предложения. Нет-нет... никогда... не смогу... нет.
— Тихо-тихо, без паники, — подходит и обнимает меня за талию. — Так только кажется, что не хватит сил. Я тоже, когда мастерил скворечники в детском доме, и подумать не мог, что буду руководить собственной компанией. Однако же вон как всё вышло.
— Да, но это ты. — выпаливаю я, а потом замолкаю.
Дыхание перехватывает и сердце сжимается.
Медленно оседаю на тумбу, впиваюсь в босса сочувственным взглядом, не зная, как дальше продолжить диалог.
Он вырос в детском доме?
Он, мужчина, который восхищает своим умом, уверенностью в себе, которому всё по плечу. он провёл своё детство не в кругу любящей семьи, а в детском доме?
Ком в горле. Грудь сжимает обруч боли и непонимания, как такое возможно, а на глазах появляются сентиментальные слёзы.