Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани

Если Мари обладала всеми наилучшими качествами бе-гинок, ее сестры по движению порой совершали деяния совсем неподобающие. Сама Мари никогда не проповедовала, однако некоторые бегинки не стеснялись делать это в своих общинах, как и служившие им примером братья францисканцы. Бегинка и мистик Маргарита Поретанская (ум. 1310) даже написала книгу духовного содержания «Зерцало простых душ», пространное рассуждение о понятии агáпе — или вселенской любви. В книге, написанной вместо латыни на общеупотребительном французском языке, рассказывалось, как душа человека проходит семь стадий полного исчезновения и в конечном итоге переходит в Одно с Богом, то есть растворяется в единении с Ним. Понятие любви Маргарита связывала с Богом: «Я есть Бог, говорит Любовь, ибо Любовь есть Бог, а Бог есть Любовь, и эта Душа есть Бог по условию Любви. Я есть Бог в силу божественной природы, и эта Душа есть Бог по праведности Любви»286. Подобный ход рассуждений был встречен Церковью в штыки. Епископ Камбрайский приказал Маргарите сжечь все копии ее книги. Она отказалась, ее заподозрили в ереси и подвергли пыткам, а в 1310 году верховный инквизитор Франции доминиканец Гийом Парижский (ум. 1314) велел сжечь ее на костре.
Маргарита служила примером наихудшего жизненного сценария, поскольку жила религиозной жизнью без надзора. Считалось, что женщины умственно ущербны по сравнению с мужчинами и потому могут стать легкой добычей для еретиков, которые могли заразить слабые женские умы неприемлемыми измышлениями. И если такая женщина взялась бы проповедовать, она могла бы распространить еретические идеи в общинах, которым служила. Женщины просто не могли понять, в какой момент они начинают извращать учение Церкви. Те, кого, подобно Маргарите, одернули, но кто отказывался изменить свои убеждения, относились к другой категории, однако большинство женщин просто не понимали разницу между церковным учением и ересью.
Монахиня за молитвой Начало XVI в.
Так что отношение к бегинкам было неоднозначным. Но, невзирая на чувства своих современников, бегинки предлагали праведную жизнь и духовную работу в общине женщинам, у которых не было других путей к духовной жизни. Были бе-гинки еретичками или не были, их помощь ценили в общинах, на благо которых они не жалели сил. Пусть их труды общество не всегда признавало «легитимной» формой женской работы, но само существование бегинок доказывает, что женщины всех классов желали выполнять работу, которую считали исполненной смысла. Они учреждали собственные общины, открывавшие им возможности, которые в ином случае бывали доступны только для состоятельных классов. Более того, жизнь бегинки была не только одной из немногих возможностей для женщин посвятить себя религиозной жизни, но и возможностью хоть немного изменить к лучшему жизнь своей приходской общины. Жизнь в благочестии и молитве за толстыми стенами монастырей одобрялась обществом. Но если женщина желала изменить жизнь своей общины к лучшему и в то же время сохранить верность благочестивой жизни, ей лежала прямая дорога в бегинки, как ни очерняли их злопыхатели.
 Женщины у власти 
Вовсе не совпадение, что больше всего сведений о женщинах Средневековья касаются тех, кто занимал самое высокое положение в обществе. Представительницам знати и королевских династий, обладавшим властью и престижем, уделялось непомерное внимание, их возвышали и славили, но, по правде говоря, они были всего лишь горсткой избранных. И бывало так, что ослепленные блеском их славы и богатства авторы оставляли без внимания куда более насыщенные жизни простых женщин Средневековья.
  
Но как ни малочислен был круг высокородных дам, их жизнь почти полностью поглощала работа, к которой обязывало их положение. Заботясь об устройстве собственного будущего, они невольно подстегивали распространение в обществе идей о стандартах женской красоты и опасений относительно женской сексуальности. С самого рождения всякая дочь знатного рода рассматривалась как потенциальная невеста. Ее внешность, манеры и духовный облик были не просто чертами ее личности, а показателем ее достоинств как будущей супруги и матери. Однако на пути к заветному замужеству знатные дамы выполняли ряд обязанностей. Они могли поступать на должность придворных дам и переходить от двора одной сиятельной особы ко двору другой или даже служить при королевских дворах. Выйдя замуж, они едва ли могли ограничиться ролью «просто» матери, хотя эта роль тоже была не из простых. Знатные дамы нередко участвовали в политических переговорах или интригах, а также в церковных обрядах и церемониях. Некоторые дамы сопровождали своих супругов на вой ну и с вой ны и даже обсуждали вопросы военной тактики. Другие дамы оставались дома, чтобы, пока их мужья находились в отлучке, управлять делами в имении и владениях, насчитывавших порой по нескольку сотен крестьян или работников, а также надзирать за запутанными счетоводными процедурами, поскольку движение денег требовало постоянного внимания. Так что в целом знатные дамы хотя и купались в разнообразной роскоши, но без дела не сидели.
Дамы, принадлежавшие к правящим классам, обычно получали домашнее образование. Юных девиц обучали чтению и письму, для того чтобы лучше подготовить к будущим обязанностям. Их первыми учителями чаще всего были их матери, знакомившие дочерей с той работой, которую тем предстояло выполнять, когда они сами станут матерями. Состоятельные молодые девушки могли учиться, так сказать, на коленях своих матерей, особенно начиная с XIII века, обучаясь по материнским часословам. Однако полученное у матерей образование, даже в богатых семьях, по большей части носило устную форму.
Когда девочки усваивали все знания, которые могли передать им матери, для дальнейшего образования богатые семьи обычно приглашали частного учителя- женщину. Разумеется, самые видные и родовитые семейства, в том числе королевские, нанимали воспитательниц для обучения как сыновей, так и дочерей примерно до достижения ими семилетнего возраста. Девочкам постарше их учительницы, которых практически всегда выбирали из дворянских семейств, обычно преподавали знания, связанные с домашними делами. Английская королева Элеонора Кастильская (1241–1290) пригласила в наставницы для своей дочери принцессы Джоанны (1272–1307) Эделин Попьё из Понтье в Пикардии287. Такие учителя обучали хорошим манерам, вышиванию и некоторым
Учительница и ученицы Миниатюра из молитвенника середины XV в.
Выезд благородной дамыМиниатюра из книги Кристины Пизанской «Герцог истинной любви»
другим женским занятиям, однако не просвещали своих воспитанниц в сложных вопросах философии. Собственно, этого от них и не требовалось.
Воспитанные в родовитых семействах дочери по достижении половой зрелости обычно поступали на службу приближенными дамами. Как и от женщин других сословий, от них ожидали пользы и помощи в самых разнообразных делах. По большому счету, их главным назначением было составлять компанию другим высокопоставленным дамам. Они прислуживали этим дамам, когда те посещали свои владения, а также составляли им компанию в поездках в гости к другим благородным дамам. Когда принцессу выдавали замуж в другую страну, ее обычно сопровождала туда многочисленная свита юных соотечественниц в ранге приближенных дам, для того чтобы они помогли своей госпоже обвыкнуться при дворе своего иностранного супруга. Когда Анна Богемская (1366– 1394) покинула императорский двор своего отца в Праге, чтобы сочетаться браком с английским королем Ричардом II, ее сопровождала свита из юных благородных чешских девиц — появившись в Лондоне, юные чешки, по всей видимости, привили английским дамам вкус к высоким «рогатым» чепцам и верховой езде в дамском седле288.