Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани

Для средневековых женщин один из самых распространенных путей в профессиональную медицину пролегал через монашество, поскольку больницы в те времена существовали почти исключительно при мужских или женских монастырях. В сущности, заболевшие должны были добираться до ближайшего к ним монастыря и отдаваться в руки милосердным монахам или монахиням, которые позаботятся об их болезном теле и помолятся за их души — ведь это была «монастырская медицина». Монахини и монахи копировали медицинские трактаты, а также религиозно- философские труды. Из этого следует, что монахини в больнице Отель- Дьё де Пари, например, должны были располагать медицинскими знаниями из курса медицины, который преподавался в Парижском университете (ныне это Сорбонна), равно как и из книг, которые были в их монастырской библиотеке.
Однако в больницах работали в основном монахи, а не монахини, поскольку считалось рискованным допускать посвятивших себя Богу женщин до широкой публики — а ну как поддадутся плотскому греху (а то как же). По этой причине больницы открывали больше при мужских монастырях, чем при женских. И конечно, в библиотеках женских монастырей было намного меньше медицинских книг, чем в библиотеках монастырей мужских. Даже у монахинь, напрямую связанных с работой в больнице, в распоряжении было меньше медицинских книг, чтобы сверяться с ними, это указывает на то, что сама иерархия общества оттесняла женщин от медицинской практики и низводила до всего лишь ухода за больными265. Тем не менее женщины действительно работали в больницах, и множество их средневековых современников обращались к ним в случае необходимости.
Женщина- врач осматривает пациентку Вторая половина XV в.
Притом что монахини практиковали академическую медицину, построенную на знаниях из тех же классических медицинских текстов, которые изучались в университетах, а также копировались и распространялись среди различных религиозных учреждений, большинство женщин не могли получить профессионального медицинского образования. Студенты средневековых университетов считались духовенством, точнее, имели священнический сан. Как упоминалось в главе 1, рукоположение студентов производилось для того, чтобы перевести буйных и в большинстве своем богатых студентов, вовсю бесчинствовавших по кабакам, под юрисдикцию церковного суда, куда более снисходительного, чем суд светский. Хитроумная уловка ограждала молодых людей от расплаты за безобразия, но попутно перекрывала женщинам доступ к университетскому образованию, ведь они не могли стать частью духовенства. Правилу, которое в раннем Средневековье ставило досадное препятствие на пути женщин к диплому юриста или богослова, впоследствии суждено было превратиться в прямой запрет заниматься практикой по профессии тем, у кого нет университетского образования.
Женщинам больше везло, когда они поступали в какой-нибудь из цехов медиков, скажем цирюльников или хирургов, которые производили лечебные процедуры, связанные с рассечением тканей тела. Хирурги пользовались большим почетом в обществе, и в XIV веке в Париже король Филипп IV Красивый (1268–1314) объявил, что для вступления в цех хирургов претендентам — имея в виду женщин этой профессии — надлежит выдержать экзамен перед другими состоящими в цехе хирургами266. В целом хирурги производили сложные операции, как, например, удаление катаракты. Цирюльники, стоявшие ступенью ниже хирургов, выполняли более простые процедуры — они должны были вскрывать нарывы и пускать кровь. Женщинам разрешалось вступать в эти цеха, если они были женами или дочерьми этих медиков- практиков или прошли ученичество у работавших в этой сфере женщин, чтобы выучиться профессиональным навыкам. Хотя хирурги и цирюльники уступали статусом дипломированным врачам, их профессии тоже приносили очень неплохой заработок и обладали достаточной значимостью в обществе, чтобы соответствующие цеха ограничивали доступ к профессии и направляли клиентов только к тем, кто прошел обучение у кого-либо из членов цеха.
  
Миниатюры из трактата «Хирургия». Начало XIV в.
Независимо от своего места в медицинской профессии, некоторые женщины могли достичь уровня авторитетов в области медицины. Вспомним Хильдегарду Бингенскую, написавшую два объемных трактата по медицине: «Книгу о простой медицине», которую чаще называют «Физикой» (Physica), и «Книгу об искусстве исцеления» (Causae et curae), в которых подчеркивалась польза лечения травами и соблюдения диеты. Она описывала традиционные методы диагностики, как, например, анализ мочи, приводила рецепты, с помощью которых можно было лечить распространенные недуги, в том числе зубные боли и икоту, но также она рассматривала и тяжелые заболевания, например проказу и эпилепсию. Она приводила инструкции по кровопусканию и предлагала альтернативные методы лечения, например применение банок. Еще одной авторитетной и влиятельной фигурой в средневековой медицине была Трота Салернская, хотя есть вероятность, что такой личности не существовало. Приписываемая ей «Троту-ла» представляла собой сборник медицинских текстов, не все из которых принадлежали ее авторству. Однако один текст, очевидно, написан ею; как утверждают самые ранние ссылки на трактат по гинекологии в составе «Тротулы», называемый
«О лечении женщин», он был написан Тротой267. Трота и Хильдегарда — фигуры явно выдающиеся, если говорить о почете, каким пользовалась их работа, — их медицинские трактаты относились к числу самых распространенных в средневековый период. На их примере мы видим, что средневековое общество вполне могло поднимать женщин в ранг медицинских светил, даже если ограничивало их возможности применять свои знания на практике.
Помимо прочих существовала одна медицинская сфера, к которой большинство женщин непременно обращались один или несколько раз в своей жизни и где абсолютно преобладали женщины: акушерство. Средневековое общество широко признавало риски, сопряженные с рождением детей. Большинство женщин желали, чтобы во время родов ими руководила профессионально обученная повитуха. Если женщина мечтала о медицинской карьере, а в университет ее не допускали, профессия повитухи была для нее подходящим и надежным вариантом. Сельские повитухи помимо своих прямых обязанностей могли выполнять еще множество других, учитывая особенности сельской жизни.
В «Болезнях женщин» Трота выделяет 16 «неестественных» нарушений, которые могли возникать во время родов. Для исправления большинства из них Трота предписывала такое лечение: повитухе следовало смазать руки смесью из масел льняного семени и пажитника и «вернуть младенца на место… в правильное положение» для надлежащего течения родов268. Если вмешательство повитухи не давало результата и мать умирала, повитуха должна была сделать кесарево сечение. Эта операция рассматривалась прежде всего как вмешательство религиозного свой ства: в конце XIV — начале XV веков августинский каноник Джон Мирк
Повитуха принимает роды (рождение Исава и Иакова) Миниатюра Мастера Франсуа. До 1480 г.
в «Наставлениях для приходских священников» при подобных прискорбных случаях велел им поступать так: «Вели немедля бабке повивальной / Пусть нож берет и чрево рассекает / Чтоб бедному дитяти жизнь спасти / А ты крести его, покуда он живой / Благочестивым будет сей поступок твой»269. Увещевание как можно скорее окрестить новорожденного показывает, как мало надежд было на то, что ребенок выживет после такой операции. Хотя повитухи не занимали в обществе такой же высокий статус, как врачи, в их обязанности входили также сложные медицинские процедуры, и ожидалось, что повитухи будут успешно выполнять их. Они не только принимали роды, но и лечили заболевания беременных женщин и помогали им оправиться в послеродовой период. К повитухам также обращались с недомоганиями по гинекологической части, а иногда повитухи заботились о здоровье всех членов своей общины. В большинстве небольших городов к повитухе обращались с кашлем и простудой, с лихорадкой, с острыми и тупыми болями. Поскольку повитухи уступали рангом дипломированным врачам и, соответственно, брали меньшую плату за свои услуги, можно смело предположить, что средневековое население лечилось главным образом у повивальных бабок.