Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани

Горожанка могла устроиться в большой господский дом горничной и посудомойкой на кухню. в иерархии прислуги это была низшая ступень, однако те, кто трудился прилежно и не вызывал нареканий, могли рассчитывать на повышение по службе. так, кухонная служанка могла дорасти до помощницы кухарки, а там, возможно, и до должности кухарки. Кухонные служанки выполняли много тяжелой и грязной работы. Утром они поднималась первыми в доме, разжигали огонь во всех очагах и каминах и следили, чтобы он горел как следует, чтобы к моменту, когда проснутся господа, у них была горячая вода для умывания. также они должны были мыть полы, выметать золу из каминов, чистить кастрюли и сковороды и выполнять прочую самую грязную работу. Помощница кухарки выполняла другой круг обязанностей: помогала готовить блюда, нарезала овощи, замешивала тесто и мыла посуду. всей работой кухни заправляла кухарка или повар — пол работника тут не играл никакой роли. Кухарка отвечала за питание всей семьи, а также штата домашней прислуги. женщина, служившая горничной в сельском поместье, могла претендовать на выгодную должность в доме городской знати, особенно если обладала навыками шитья, это умение высоко ценилось и было востребовано в богатых домах.
Не все переселявшиеся в город женщины бежали от тягот сельской жизни. Девочек из зажиточных семей в город привлекала возможность поступить в ученичество по ряду ремесленных профессий. Поскольку в производстве тканей главное место занимали женщины, девушкам позволялось обучаться ткацкому ремеслу. в особенности женской работой считалось производство шелка, и в ряде городов даже появлялись крупные общины ткачих, сначала в калабрийском городе Катандзаро, а позже в лионе и лондоне. в Париже женщины тоже занимали в этом ремесле господствующие позиции, а взаимоотношения между ученицами и мастерами высокого уровня устанавливались составленной в 1270 году «Книгой ремесел» (Livre des métiers)247.
Правила, изложенные в этой книге, дают нам прекрасное представление о том, как была устроена система ученичества и каковы были ее цели. Как правило, родители вносили плату и отдавали своих детей, начиная примерно с 12-летнего возраста, в дом мастера в качестве подмастерьев. Сначала им поручали черную рутинную работу, необходимую для дела, а потом обучали непосредственно шелкоткацкому делу. Чем дольше длилось ученичество, тем меньшую плату могла брать за него мастерица, поскольку предполагалось, что она может поручать ученице часть работы. в теории, если ребенка отдавали в ученичество
Сбор шелковых коконов и работа за ткацким станком Миниатюра из книги «О знаменитых женщинах» Боккаччо. Начало XV в. на десять лет, плата за обучение вообще не взималась, что открывало дорогу в ремесло девочкам из бедных семей. Однако в реальности беднякам было трудно подступиться к состоятельным владелицам шелкоткацких цехов в Париже и пристроить к ним в ученицы своих дочерей, хотя такие случаи все же бывали.
По окончании ученичества, обычно длившегося от трех до десяти лет, девушка получала право работать по найму в одном из шелкоткацких цехов того города, где она прошла обучение. После этого она приобретала право открыть собственное дело. Причем в этом городе заниматься шелкоткацким ремеслом позволялось только тем, кто прошел всю систему ученичества. Как и другие ремесленники, мастера шелкоткацкого дела объединялись в цеха, наподобие профсоюзов, которые следили за тем, чтобы дело было поставлено на высшем уровне, а покупатели платили за этот товар должное вознаграждение. Гильдии также выполняли протекционистскую функцию. Никому, кто не состоял в цехе, не позволялось заниматься этим ремеслом. так, в шелкоткацком цехе совет из троих мастеров и трех мастериц следил, чтобы все, кто занят в этом ремесле, соблюдали требования, «дабы оградить профессию» от плохо выученных работников. Из сказанного ясно, что в шелкоткачестве существовала определенная доля равенства между женщинами и их коллегами мужчинами.
  
Хотя производство тканей было трудоемким ремеслом, определяющим постоянный высокий спрос на чесальщиц, прядильщиц и ткачих, в основном его держали под контролем мужчины, если не считать парижского шелкового производства. а поскольку дело это было весьма доходное, неудивительно, что те, кто им зарабатывал, стремились ограничить число конкурентов. Обычно этой цели служила структура гильдии.
так, парижские сукновалы нашли способ ограничивать число работников в своем ремесле. Их работой было очищать шерстяную ткань от грязи и жира, а потом валять ее. Этот процесс был сложным, и ему нужно было специально учиться. У парижских сукновалов была своя система обучения, во многом схожая с ученичеством в шелкоткацком деле, однако в ученики брали только мальчиков. При этом женщина тоже могла стать цеховым сукновалом, но только благодаря семейным связям. Дочери, падчерицы и жены сукновалов могли обучиться ремеслу, и «если мастер умирал, его вдова могла заниматься ремеслом и брать учеников». Однако было ограничение: если вдова сукновала снова вступала в брак, причем с мужчиной, не работавшим в сукновальном ремесле, ей следовало оставить должность цехового мастера248.
Профессиональные регламенты наподобие тех, что действовали в цехе парижских сукновалов, подсказывают нам, что в большинстве ремесленных профессий, объединялись они в цехи или не объединялись, женщины трудились наравне со своими мужьями и выполняли такую же работу. Более того, вдовы сукновалов пользовались преимуществом на брачном рынке, если супругу себе подыскивал неженатый сукновал. Женщина, разбирающаяся в том же ремесле, что и ее будущий муж, была находкой, и потому браки в пределах одной профессии были весьма распространены. Дочь сукновала, например, скорее всего, вышла бы замуж за сукновала, поскольку хорошо знала его ремесло.
Горожанки старше 20 лет, у которых не было ни профессиональной подготовки, ни опыта работы, считались неподходящими для ученичества из- за возраста. впрочем, если обстоятельства позволяли такой женщине остаться в городе, она тоже могла найти себе применение в ряде профессий. Наименее престижной считалась торговля с рыночного прилавка. женщина могла продавать что-нибудь съестное, скажем хлеб или крендели, которые сама же и пекла. Или, например, она могла торговать фруктами и овощами, яйцами или чем- то еще, что легко выращивать в саду или на небольших участках земли недалеко от города. Преимуществами профессии торговки были ее доступность для всех желающих, так как эта работа не была ограничена правовыми барьерами и не требовала больших первоначальных расходов.
точно так же в городе была востребована та работа по хозяйству, какую выполняли женщины и в сельской местности. Если у горожан хватало средств, они предпочитали нанимать кого-нибудь для стирки, и городские прачки, стирающие белье на берегу местной речки, были обычным зрелищем в средневековых городах. Прачки обходили дома, где не было своих прачечных, и собирали белье на стирку, а потом стирали в городских водоемах общего пользования. Прачки также нередко брали на себя починку одежды, как это делают современные химчистки и прачечные. в больших богатых домах, где была своя прачечная и скапливалось достаточно много белья и одежды для стирки, прачку нанимали в штат, и она, как и прочая прислуга, жила при доме. Платили за стирку немного, однако чтобы стать прачкой, больших вложений не требовалось, а профессиональный регламент сводился к правилам, диктовавшим, где можно стирать, а где нет.
Профессия банщицы в городах также в основном была женской. Не забудем, что любой средневековый человек, который хотел соответствовать стандартам красоты, должен был регулярно мыться (см. главу 2). в позднем Средневековье городские бани считались неотъемлемой составляющей здоровья всех жителей города. Чистота горожан — залог их здоровья, и потому обеспечение города банными заведениями составляло часть «попечения о здоровой обстановке» (или healthscaping, как назвал это историк Гай Гельтнер) наряду с надзором за удалением нечистот и мусора249. На территории венгрии, где по сей день сохранилась культура общественных бань, первая упомянутая в документах общественная баня была основана анной антиохийской (ум. 1184), супругой короля Белы III венгерского (ок. 1148–1196). Королева считала своим общественным долгом распространять банную культуру, хотя ею могли двигать личные мотивы — в оспитанная на Ближнем востоке при Константинопольском дворе, она, видимо, так пристрастилась к общественным баням, что пожелала распространить культуру этих заведений250. Интерес анны к организации общественных бань в средневековой Буде также показателен как факт, подтверждающий, что средневековый люд получал от бань удовольствие. Горожане, по всей видимости, любили посещать бани, где можно было хорошенько отмокнуть, не отягощаясь надобностью таскать и греть воду.