Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани

Это привело к тому, что в большинстве случаев романтические отношения возникали между замужними дамами и неженатыми мужчинами из их окружения. Придворные создали для себя сложный этикет романтических отношений с тщательно продуманными правилами, основанными на ряде богословских и философических представлений о женском и мужском полах. Этим правилам обучали каждого из новоприбывших ко двору юношей и девушек, пока не искушенных в любовных делах. Однако нельзя было заводить какие угодно романы. Существовали неукоснительные предписания в отношении того, как надлежало себя держать, а также как и к кому питать любовные чувства. Наилучшие примеры мы находим в трактате «О любви» (De amore), написанном в XII веке Андреем Капелланом, как предполагается, для графини Марии Французской (1145–1198), дочери Алиено-ры Аквитанской (1122–1204). Сочинение примечательно тем, что его можно воспринимать и как сатиру, и как серьезное рассуждение. Впрочем, если нас интересуют средневековые
сексуальные обычаи и нравы, истинные намерения автора нам неважны. Возможно, он описывал придворную жизнь, в которой обставленные множеством условностей любовные отношения преобладали настолько, что потребовалось даже практическое руководство для влюбленных; а может быть, он насмехался над культурой, которая была настолько распространенной, что читатели легко понимали юмор, заложенный в тексте. Какими бы намерениями ни руководствовался Андрей Капеллан, из его трактата мы можем многое узнать о преобладавшей в те времена любовной культуре.
Вместе с тем на комический характер трактата намекает само имя автора. Если Андрей и правда был капелланом, то есть духовным лицом, он, пожалуй, был бы последним человеком, к кому влюбленный обратился бы за советом по части куртуазной любви. Однако самого Андрея это нисколько не смущало. Он заверяет своего друга Вальтера, которому, собственно, и адресует свое наставление (и который мог быть вымышленной фигурой), что, клирик он или нет, он «на собственном опыте изучил» предмет, называемый им «искусством любви»181. В конце концов, «…клирики житьем их продолжительным во праздности и в изобильной пище предо всеми прочими людьми естественно предрасположены к искушению телесному», и потому у Андрея, вероятно, была возможность постичь некоторые премудрости любви.
Трактат, чем- то напоминающий современные «руководства по съему» от опытных пикаперов, представлял собой свод правил, а также поучительных сценок и диалогов, с помощью которых автор объяснял мужчинам, как соблазнять женщин. Для начала Андрей наставляет своих читателей, что «любовь есть некоторая врожденная страсть, проистекающая из созерцания и неумеренного помышления о красоте чужого пола, под действием каковой страсти человек превыше всего ищет достичь объятий другого человека». Далее разъясняется, какие типы любви возможны и между кем и кем она может быть: любовь возможна лишь между лицами разного пола, и в их отношениях «любовь всегда либо прибывает, либо убывает»; при этом уточняется, что любовь может быть между людьми состоятельными, поскольку «когда бедность подступает, то иссякают источники любви, ибо сказано: нет у бедности средств питать любовную похоть». Взамен простонародье должно совокупляться просто «как лошадь или мул». Вот так, ничего не скажешь182.
Верный своему духовному званию, Андрей установил для любовников возрастные пределы, после которых любовь недопустима: для мужчин — после шестидесяти лет, для женщин — после пятидесяти, потому что «в этом возрасте природный жар начинает терять свою силу, а природная влажность сильно возрастает». Дается также уточнение, что юноши «к любви не вхожи», пока не достигнут 14 лет,
Трубадур под окном дамыМиниатюра из «Манесского кодекса». Между 1305 и 1315 гг.
  
а девушки — пока им не исполнится 12 лет, поскольку до этого возраста нельзя говорить о половой зрелости. Романтическая любовь, о которой повествует Андрей, доступна только физически полноценным мужчинам и женщинам, а для слепых исключена, поскольку они не могут видеть своих возлюбленных. Точно так же не следует любить монахинь, а вот священнослужителям это доступно. Кроме того, нельзя любить проституток, ибо «в женщине, про которую тебе известно, что она в обмен на свою любовь желает денег, должно видеть смертного врага»183.
Однако Андрей не только устанавливает границы для любви, но и раскрывает читателю способы обольщения. Он придумывает различные диалоги между мужчиной и дамой, чьей благосклонности он добивается, причем указывает, как лучше всего подольститься к женщинам разных классов в зависимости от того, к какому из них принадлежит сам мужчина: к среднему классу, к дворянству или к высшей знати. Во всех случаях положением владеют мужчины, а женщины, любви которых они добиваются, отвечают на ухаживания так, как предписано. Главная уловка мужчины — преподнести свои льстивые речи в правильной манере, исходя из разницы положений его самого и дамы его сердца, чтобы она подарила ему свою любовь и свои «объятия». Мужчине, достаточно непредусмотрительному, чтобы соблазниться красотой молодой крестьянки, Андрей (почти не считавший крестьян за людей) дает возмутительный совет не колеблясь брать то, чего возжелал, и принуждать к объятиям силой. То есть Андрей здесь дает свое разрешение на изнасилование184.
Помимо руководства по соблазнению Андрей также создал описания окружающих любовь обстоятельств, для чего привел серию воображаемых «Судов любви», решения по которым выносили Алиенора Аквитанская и ее дочери. У нас нет достоверных свидетельств, что королева и члены королевской семьи действительно судили по таким делам, зато нам известно, что к XIV веку сочинение Андрея уже использовалось как руководство Судом любви в Барселоне под эгидой короля Арагона Хуана I Охотника (1350–1396) и его супруги Иоланды де Бар (ок. 1365–1431). Поскольку трактат «О любви» Андрея Капеллана во множестве экземпляров дошел и до XV века, видимо, еще многие после арагонской королевской четы пользовались этим руководством, чтобы приятно проводить время за решением важных вопросов, кому и с кем должно заниматься сексом185.
Суд любвиМиниатюра из сборника стихов герцога Орлеанского
Как на практике, так и в теории Суды любви могли решать некоторые возникающие в отношениях проблемы. Трактат «О любви» предлагал рекомендации на разные случаи, скажем, как поступить рыцарю, который вместо себя отправил к даме, которой он добивается, посланника, а та влюбилась не в рыцаря, а в того самого посланника (отлучить обоих провинившихся от вежливого внимания общества); может ли продолжаться любовь, если рыцарь по неведению соединился любовью с родственницей (не может, даже если бы вовлеченная в них дама и желала этого); должна ли дама принять назад любовника, когда он из желания испытать постоянство ее любви солгал ей, что удаляется искать объятий другой дамы, но потом вернулся и во всем признался (ей надлежит впасть в отчаяние, когда он скажет, что уходит от нее, и приветствовать его, когда он вернется к ней и признается в своей уловке).
Особенный интерес для нас представляет случай 17-й, где рыцарь был влюблен в даму, которая была связана любовью с другим, и получил от нее надежду, что «если ей случится потерять любовь того возлюбленного, то, без сомнения, ущедрит она любовью своей названного рыцаря». Вскоре она вышла замуж за своего любовника, и рыцарь стал требовать от нее обещанной ему любви, потому что ей не положено любить своего мужа. Она же отвергла его и презрела его логику. Тут, как утверждают, вмешалась королева Алиенора и сказала: «не имеет любовь силы меж состоящими в супружестве. Посему и предлагаем, чтобы означенная дама предоставила рыцарю обещанную ею любовь»186.