Бриллианты герцогини Уилтширской (ЛП)

— Как дела на Бельгрейв-сквер? — спросил он. — Ты выполнил мои указания?
— В точности, — отвечал Бельтон. — Вчера утром я написал господам Хорниблоу и Джимсону, комиссионерам из Пиккадилли, от имени полковника Брейтвейта с просьбой предоставить ордер на осмотр особняка по соседству с Уилтшир-хаусом. Я попросил прислать ордер прямо в особняк и передать его полковнику, как только он появится. Письмо я собственноручно отправил почтой из Бейсингстока, как вы велели. Потом я оделся так, чтобы как можно больше походить на пожилого офицера, и нанял кэб до Бельгрейв-сквер. Смотритель, старичок лет семидесяти с небольшим, впустил меня, как только я представился, и предложил провести по дому. Но я уверил его, что в сопровождении не нуждаюсь, подкрепив свои доводы полукроной, после чего он, вполне довольный, удалился заканчивать свой завтрак, а я мог ходить по дому сколько душе угодно.
Оказавшись на уровне того этажа соседнего дома, на котором находится комната с сейфом, я обнаружил, что ваша догадка подтвердилась: можно, открыв окно, незамеченным пройти по карнизу от одного дома к другому. Я убедился, что в комнате с сейфом никого нет, взял раздвижную трость, которой вы меня снабдили, и прикрепил к винту на ее конце свой ботинок. С помощью этого приспособления я оставил правильную цепочку следов от одного окна к другому в пыли на карнизе.
Затем я спустился вниз, попрощался со смотрителем и сел в кэб. С Бельгрейв-сквер я поехал в известный вам ломбард, владелец которого, по вашим сведениям, в то время был в отъезде. Его помощник спросил, зачем я приехал и чем он может мне помочь. Но я сказал, что мне необходимо лично встретиться с его хозяином, поскольку речь идет о продаже бриллиантов, которые я получил в наследство. Притворившись недовольным его отсутствием, я пробормотал — достаточно громко, чтобы помощник услышал, — что теперь придется ехать в Амстердам.
После этого я поковылял прочь, рассчитался с кэбменом и свернул в переулок, где снял накладные усы, шинель и шарф. Пройдя несколько улиц, я купил котелок вместо старомодного цилиндра, бывшего на мне до тех пор, а затем нанял кэб на Пиккадилли и поехал домой.
— Ты превосходно выполнил мои указания, — сказал Карн. — Если дело выгорит — а я на это надеюсь, — ты получишь обычную долю. А теперь пора превратиться в Климо и отправляться на Бельгрейв-сквер, чтобы навести его светлость герцога Уилтширского на след грабителя.
В тот вечер, перед тем как ложиться, Саймон Карн вынул нечто, завернутое в красный шелковый платок, из вместительного кармана плаща, который только что снял Климо. Развернув платок, Саймон поднес к свету великолепное ожерелье, столько лет бывшее красой и гордостью семьи герцогов Уилтширских. Камни играли в электрическом свете, вспыхивая тысячами разных цветов и оттенков.
«Приятно праздновать успех там, где столь многие потерпели поражение, — говорил он себе, снова заворачивая ожерелье в платок и запирая его в сейф. — Этому украшению нет равных, и можно быть абсолютно уверенным: Лиз, получив его, признает, что не зря одолжила мне деньги.»
Наутро весь Лондон потрясла новость о похищении знаменитых бриллиантов герцогини Уилтширской, а через несколько часов Карн узнал из вечерней газеты, что сыщики, взявшиеся за дело после того, как Климо, вероятно, от него отказался, все еще находятся в полнейшем недоумении.
В тот вечер Саймон устроил ужин для нескольких друзей, а именно лорда Эмберли, лорда Орпингтона и еще одного значительного лица, заседавшего в Тайном совете [9]. Лорд Эмберли припозднился и прибыл, преисполненный сознания собственной важности; друзья заметили это и поспешили расспросить его.
— Итак, джентльмены, он, когда все обступили его на ковре перед камином в гостиной, — могу сообщить вам, что Климо вынес свой вердикт, и в результате тайна бриллиантов герцогини Уилтширской — более не тайна.
 
— И что же? — хором спросили его друзья.
— Он отправил свой отчет герцогу сегодня вечером, как и договаривались. Прошлой ночью, проведя две минуты в этой комнате с пустой шкатулкой и лупой в руках, он оказался в состоянии не только определить modus operandi [10] преступника, но и, более того, даже навести полицию на его след.
— И как же преступник действовал? — спросил Карн.
— Прокрался из пустующего соседнего дома, — ответил его сиятельство. — Утром того дня некто, назвавшийся отставным офицером, пришел туда с ордером на осмотр дома, отвлек смотрителя, забрался в Уилтшир-хаус по наружному карнизу, проник в комнату, пока слуги завтракали, открыл сейф и забрал бриллианты.
— Но как Климо узнал все это? — спросил лорд Орпингтон.
— Благодаря своему блестящему уму, — ответил лорд Эмберли. — В любом случае его правота доказана. Преступник действительно забрался в дом из соседнего особняка, а полиция позднее установила, что человек, отвечающий данному описанию, примерно через час посетил один ломбард с целью продать бриллианты.
— Если это правда, то загадка оказалась не столь таинственной, — заметил лорд Орпингтон, когда они сели за стол.
— Благодаря мастерству умнейшего сыщика в мире, — уточнил лорд Эмберли.
— Что ж, тогда выпьем за здоровье Климо, — предложил тайный советник, поднимая бокал.
— Присоединяюсь, — сказал Саймон Карн. — За здоровье Климо и за успех его дела с бриллиантами герцогини Уилтширской. Пусть ему всегда так же сопутствует удача!
— О да, о да! — поддержали его гости.