Бунтарь Гейдж (ЛП)

Я собираюсь ударить его в его болтливый рот, когда его слова утихают. Сгибаю пальцы, все еще думая, что могу ударить его. Вместо этого ткнул ему палец в лицо.
— Если она услышит об этом, ты пожалеешь, что не умер.
Он пытается оттолкнуть меня, но я ловлю его за руки, сжимая крепко.
— Понял? — Спрашиваю я низким голосом.
— Да. Понял, — рычит Давосо, прежде чем поворачивается, чтобы продолжить восхождение по дереву обратно к шаттлу.
Я смотрю, как он поднимается и понимаю, что у него будут проблемы. Я не купился на его молчание. Я просто дал ему время на план. Я чувствую глубокий, горящий голос изнутри меня урчит, пытаясь общаться со мной, но я отталкиваю его. Подальше. Я почти чувствую запах дыма и огня. Последнее, что мне сейчас нужно, чтобы это услышали. Как будто у меня недостаточно проблем без старого демона, пробуждающего мое прошлое и заставляющего меня пережить то, что я сделал. Выбросив эту мысль из головы, возвращаюсь к шаттлу.
  
7
 
Ария
Когда Гейдж возвращается на корабль, его лицо выглядит еще темнее, чем у Давосо. Они поругались? Конечно, да. Два упрямца. Вместо того, чтобы вмешиваться, я возвращаюсь к тому, чтобы убедиться, что все в моей сумке пережило взрыв. Пока все хорошо. Я незаметно проверяю лишние пары нижнего белья, которые упаковала, когда понимаю, что надо мной тень, которой раньше не было.
Я поворачиваюсь и вижу Гейджа, чьи любопытные глаза смотрят прямо на трусики, которые держу. Я пищу и сую их обратно в сумку.
— Ой. Разве я забыл снова включить мое скрытое поле? — СпрашиваетГейдж.
Я попыталась ударить его в расстройстве, но он отпрыгнул на несколько дюймов в сторону. Раздражение поднялось, снова замахиваюсь на него. Он уклоняется, ухмылка на его лице становится все шире, когда я становлюсь все злее и злее. Это как будто все разбитые надежды, возложенные на эту поездку, выходят наружу. И по какой-то причине реально стараюсь ударить инопланетного убийцу, которого люди называют Жнецом. Но я слишком раздражена, чтобы заботиться, поэтому я продолжаю бить, пока он, наконец, не хватает мои руки прижимая их и стискивает меня в удивительно нежных объятиях.
— Почти добралась до меня, — тихо говорит он мне в ухо.
Я вижу, что Давосо на другом конце корабля закатил глаза и вернулся в кабину. Мои глаза слезятся. Я быстро вытираю их, чтобы он не увидел. Гейдж убирает от меня руки и ждет рядом со мной, стоя странно близко.
— Теперь можешь меня отпустить, — говорит Гейдж.
Я понимаю, что все еще держусь за него и прыгаю назад, как будто в шоке.
— Ты тот, кто…
— Пытался защитить себя?
Я положила руки на бедра, напоминая себе мать, прежде чем она заболела. То, как она кричала на меня, когда я возвращалась в нашу маленькую металлическую комнату с жирными руками и порванной одеждой. Мне нравилось играть в машинном отделении и исследовать корабль. Что случилось с той частью меня? Где-то по пути я потеряла чувство приключения, любопытство. Начала принимать вещи такими, какие они есть, и придерживаться линии.
Забавный взгляд Гейджа возвращает меня к настоящему.
— Хорошо. Можешь думать, что я обнял тебя, если хочешь, — говорит он. — Нам нужно найти способ запустить этот корабль. Даже с отключенным сигнальным маяком, это только вопрос времени, когда кто-то еще найдет нас.
Я смотрю в поразительные золотые глаза Гейджа и вижу намек на что-то за его демонстрацией дерзкого бескорыстия. Хотя едва осмеливаюсь позволить себе думать об этом, начинаю задаваться вопросом, есть ли у него чувства ко мне. Но нет. Что бы кто-то вроде него захотел меня? Кроме того, я могу составить список причин, по которым он очень плохая идея. Он никогда не будет тем типом парня, который успокоиться и поможет мне заботиться о маме, и он невыносимый, самоуверенный, сексуальный придурок. Я только что подумала «сексуальный»? Боже, из-за него мой разум запутался и сбился. Он также опасен — я имею в виду, что Вы не получаете прозвище Жнец, будучи ласковым котенком, в конце концов. Я больше, чем немного боюсь думать о том, если бы такой сильный мужчина, как он, проявлял ко мне интерес.
  
С другой стороны, список причин в его пользу гораздо короче, и гораздо более физический. Есть эти бездонные, цвета топаза глаза в солнечном свете. Щетина на его лице и то, как его губа едва подтягивается к этой ухмылке, которую он всегда, кажется, носит. Есть дерзкая уверенность, как будто он знает, что все сойдут с его пути. Вот как он смотрел на меня, когда мы впервые встретились… как будто я была единственной женщиной во всем мире, во всей галактике.
Хотя бессмысленно даже думать об этом. Мама нуждается во мне. Этот Гейдж абсолютно не способен помочь ей. У меня нет времени или места для него в моей жизни. Я решила выкинуть эту идею из головы.
Гейдж щелкает пальцами.
— Я знаю, что на меня можно залюбоваться, но можешь ли ты попытаться сосредоточиться на поставленной задаче?
Я чувствую, что мое лицо горит, кровь приливает к моим щекам. О, Боже. Я просто смотрела на него, пока вела свои внутренние дебаты? Просто веди себя спокойно. Веди себя так, как будто ты не полная дура, Ария.
— Ты просто стоишь перед той консолью, на которую я пытаюсь посмотреть, — говорю я, указывая на все еще функционирующую консоль на стене, которая отображает карту области. Я перехожу к консоли и очень неубедительно пытаюсь выглядеть так, как будто хотела сделать что-то важное. Все, что я могу сделать, это достать список еды на борту.
— Довольно голодна, значит? — Спрашивает Гейдж.
Я кашляю в свою руку.
— В любом случае, если у нас столько неприятностей. Почему ты не можешь просто позвонить Като? — Спрашиваю я. — Ты сказал, что он послал тебя. Должно быть, дал тебе способ связаться с ним.
Давосо выходит из кабины и опирается на стену, наблюдая за Гейджем с улыбкой, которая не совсем имеет смысл для меня. Мой вопрос был глупым?
Гейдж откашливается.
— Да. Я мог бы. Но моя связь повреждена в бою.
— А наша единственная связь была на шаттле, так что нам крышка, — говорит Давосо.
— Мы могли бы вернуться обратно в Джектан за помощью, — говорит крупный солдат Примус по имени Велакс, который ждал рядом со своим раненым другом на дальней стороне шаттла.
— Ни за что, — говорю я. — Тор сейчас практически скреплен швами. И ты получил ужасную рану во время взрыва. Никто из вас никуда не пойдет.
— Мы должны отправить его, — говорит Давосо, кивнув в сторону люка, где доктор исчез раньше после того, как он пришел. Я слегка улыбаюсь, вспоминая, как самодовольно он выглядел до того, как Гейдж вырубил его. Это такое изменение, когда в моей жизни есть человек, который заступается за меня, который помогает мне сражаться. Это даже очень мило.
— Не беспокойтесь об этом, — говорит Гейдж. — Я починю это старое ржавое корыто, и мы вылетим отсюда через пять минут.
Давосо поднимает паутину проводов, свисающую с разбитой стены. Движение вызывает искру электричества.
Я пинаю очень важный на вид механизм, который лежит и дымит на полу.
— Ты не сможешь исправить это за пять минут.
Гейдж изогнул бровь.
— Доверьтесь мне. Есть две вещи, которых я никогда не видел. Женщина, которой я не могу угодить, и что-то, что я не могу починить.
— Тогда тебе нужно проверить зрение, — бормочет Давосо, возвращаясь обратно в кабину.
Гейдж поднимает палец, рот открывается, как будто хочет что-то сказать, а затем снова закрывается.
— Черт. Это было достойно, — говорит он, глядя в след Давосо. — Пять минут.
  
8
 
Гейдж
Четыре часа спустя.
Я заставил корабль лететь в короткие сроки. Была проблема с конденсатором. Взрыв сбил гироскопику, и двигатель работал с наклоном. Довольно легко исправить, на самом деле. Мне просто нужно было захватить некоторые части сбитого пиратского корабля. Давосо, правда, оказался довольно полезным. Капитан знает двигатель. Конечно, я не собираюсь ему этого говорить. Все еще планирую убить его, если у меня будет шанс уйти, так что нет смысла раздувать его эго.