Холод в ее глазах (СИ)

И честно говоря, я тоже ждала этой поездки, надеясь, что тепло дома О'Донохью поможет мне вернуть спокойствие и душевное равновесие.
Спустя неделю я готовила дом к возвращению мальчишек. Тучи, всё плотнее закрывающие небо над головой, меня тревожили. Я успокаивала себя тем, что начало марта не сезон для гроз. Но к вечеру, когда дождь шёл уже стеной, я почти кожей ощущал шорох шагов своих кошмаров. Словно появление бывшего мужа разбудило голодных монстров из воспоминаний.
Я плотно задëрнула шторы, включила свет и забилась в угол дивана. Пыталась отвлечься на книгу. Но даже сама ощущала, как леденеют руки и ступни, верный признак, накатывающейся истерики. Словно эхо порывов ветра, швыряющих пригоршни капель в стекло, тело пробивало всё более ощутимой дрожью.
Я стояла на пороге личного ада, с трудом балансируя на грани.
— Мама! Мама, это я, ты где? — голос сына показался галлюцинацией, но я всё равно поспешила навстречу.
— Элис! — Йер захлопнул дверь и кинул свою куртку в прихожей. — Ты как умудрилась так замёрзнуть?
  
Глава 25
 
Йер.
Странное чувство всё чаще не давало мне покоя. Некая потребность в определённости, в понимании своего места в жизни другого человека. Точнее других… Элис и Алекс, Алекс и Элис.
Если Рида я воспринял, как мелкого брата, а он видимо спокойно добавил меня к перечню старших Северайнов, то для Алекса и Элис быть временным бой-френдом, другом или братом я совершенно не хотел. Я вовсе не дружелюбный сосед, спешащий на помощь! Нет, я наглый и корыстный тиран, который хотел, чтобы вот это всё стало моим и принадлежало мне! Я как охотник затаился и ждал, когда можно будет наверняка завладеть добычей!
Наблюдая за понравившейся мне красоткой, я почувствовал что-то знакомое, что-то до глубины родное, отдающееся в каждом нерве моей души. Не сразу, но я понял в чём дело. Элис и Алекс всегда выступали единым фронтом, надёжно защищали друг друга, и были друг для друга надёжной опорой. Любовь между матерью и ребёнком лишь дополнительно спаяла этих двоих.
Так же было принято и в моей семье. Что бы ни происходило в жизни, каждый О'Донохью знал, что дома его ждёт приют и поддержка. Может, оттого Элис с сыном и вплелись в круг моей семьи так легко и естественно, словно сами были осколком одного большого пазла?
Меня тянуло к ним! Я хотел быть частью их маленького закрытого мирка, где любили искренне и бескорыстно, а за своих готовы были на любую авантюру и стоять до последнего! Как ни странно, я понял это, когда разговаривал с Алексом, после вопроса Эндрю Младшего.
— Алекс, я прекрасно понимаю, что ты решил, что я отказываюсь и не хочу. Но ты даже не представляешь, как я хочу занять это место! — разговаривал тогда я с мальчишкой абсолютно откровенно. — Я знаю тебя и твою маму очень недолго, но для меня очень важно ваше отношение ко мне. И вы для меня не просто знакомые или эпизод в жизни. Но стать отцом и сыном очень не просто. Это серьёзный шаг. Понимаешь? Даже прежде чем завести собаку нужно быть уверенным, что это навсегда, что ты не подведëшь того, кто тебе доверился. А между людьми всё ещё сложнее. Но перед тем, как делать кого-то частью своей жизни, нужно быть уверенным, что ты сможешь дать этому человеку очень многое.
— Разве это главное? Кто и что может дать? — серьёзно посмотрел на меня задумавшийся Алекс.
— Конечно. Уверенность, защиту… Люди, решившие стать семьёй обязаны понимать и знать, что они готовы быть именно друг с другом навсегда! Что это не мимолётное увлечение! — поделился с ним своими убеждениями я. — Понимаешь, я хочу знать, что нужен именно я, что меня не променяют на кого-то более красивого, успешного, молодого, известного. Я эгоистично хочу быть для своей женщины самым лучшим, а для своего сына, тем самым отцом, за которого поднимают первый бокал пива со словами "за моего старика". Знаешь, в жизни иногда такое дерьмо случается, что хоть на стену лезь. И я хочу, чтобы, не смотря ни на что, выбирали именно меня, и что бы там не случилось, я был бы важнее всяких проблем.
 
— Хм, я тоже так хочу! Кто же не хочет? — улыбнулся оттаявший Алекс. — Мама тоже наверняка хочет знать, что её не променяют.
— Твоя мама вообще должна быть единственной на свете! — подмигнул я Алексу.
С этого дня наши отношения с Алексом немного поменялись. Я перестал держать дистанцию и напоминать себе, что очаровательный и насмешливый мальчишка, это чужой ребёнок. Алекс стал больше рассказывать не только о себе и своих мальчишеских делах, но и о том, что происходит дома, что Элис из-за проекта стала работать допоздна и меньше спать. Постепенно я становился в курсе всего, что происходило с Элис и Алексом, даже когда меня не было рядом.
А вот с самой Элис я действительно не торопил события. Наслаждался каждым её шагом в мою сторону, отслеживал каждый градус потепления. И применял семейную стратегию О'Донохью.
— Пока дурная кровь бушует и приливает не вовремя и не к тем частям тела это не любовь. Запомните мальчики, вставший член, это показатель скорее общего здоровья, а не чувств. — Говорил мой дед. — А вот когда появится она, та самая, настоящая, там уже надо голову включать! Действовать нужно осторожно и с хитростью, незаметно окружать, сокращать шаг за шагом её личную территорию. Чтоб она оглянуться не успела, а уже дышать может только воздухом, смешанным с вашим запахом!
— Да, поэтому не перебарщивайте с туалетной водой, ну и мыться не забывайте, — добавляла бабушка.
Да и сама Элис давала понять, что я ей не безразличен. Просто я всё сильнее подозревал, что её осторожное поведение и избегание отношений не просто так появились. Спросить я не решался, поэтому подозрения так и оставались подозрениями. Но в одном я был уверен. Элис должна была абсолютно доверять человеку, чтобы подпустить его к своей семье.
Тренировочные сборы подходили к концу, оставалось дождаться всего нечего. Том, новый тренер команды, который должен был заменить меня на этом посту, вовсю налаживал контакт с ребятами. Новый директор школы заранее озаботилась кандидатурой. Томас был нашим, бывшим игроком, тафгаем. Спортивную карьеру, как профессионального игрока, ему пришлось закончить из-за травмы. А вот для тренера у него было достаточно знаний и полно сил. Сейчас он был на позиции второго тренера, но я потихоньку уходил в тень. Чтобы для ребят смена тренера прошла как можно безболезненнее.
Закрывать сборы мы должны были благотворительной игрой. Именно мы, профессиональная команда. Сыграем для юниоров. А для меня лично это означало скорое возвращение в команду.
Сейчас я наблюдал за парнями. Упражнение было не сложным, но утомительным и нудным. Отрабатывали ускорение и торможение с выходом на позицию для удара. Когда мы вышли с арены, за окном было практически ничего не видно из-за ливня.
— Мне нужно домой! — вдруг занервничал Алекс. — Срочно.
Всегда спокойный и терпеливый, насмехающийся и язвящий даже во время толкания полировщика, сейчас Алекс явно был напуган.
— Алекс, что случилось? — я не мог объяснить, но почувствовал, что что-то здесь не так, состояние парня явно не простой каприз.
— Домой, надо срочно к маме! — непонятно объяснил он.
— Надо, значит едем. — Решился я.
— Я с вами, — тут же подскочил Рид.
— Томас, эти двое со мной. — Том кивнул, показывая, что понял.
Ехал я с максимально возможной в таких условиях скоростью.
— Может, попробуешь объяснить, что случилось? — спросил я бледного от переживаний Алекса.
— Мама очень боится грозы. Это конечно не гроза, но похоже. А она одна! Всегда я рядом был. — Тут же откликнулся он.
— Понял, — ответил я, порадовавшись, что доверился интуиции.
Из машины Алекс выскочил, стоило мне только остановиться. Никакой дождь и ветер не могли его остановить. Он подбежал к светильнику у крыльца и достал из ящичка в основании ключ от двери.
— Мы с мамой здесь запасной держим, — сказал он, пока пытался попасть ключом в замочную скважину.