Холод в ее глазах (СИ)
Краем глаза зацепилась за внимательно посмотревшего на меня Колина. Мальчишка тут же что-то зашептал соседу, тот следующему, и вот на местах для команды, началось непонятное движение.
— Медведь, медведь, медведь! — скандировали игроки на скамейке, поддерживая Алекса.
А Алекс тем временем вышел на линию удара, гоняя шайбу мысом крюка своей клюшки. Вратарь противника приготовился оборонять ворота. Я закрыла глаза ладонями.
— Гооол! — заорал рядом со мной Йер, одновременно с сиреной, фиксирующей попадание шайбы в ворота.
— Да? Да? Дааа! — прыгала как сумасшедшая я.
Рядом радовались и поздравляли друг друга игроки. Колин в порыве чувств даже обнял меня.
Тем временем, ситуация на льду менялась на глазах. На розыгрыше шайбы, Рид сразу завладел самой шайбой. Они вели её на половине соперников вместе с Алексом, создав своеобразный коридор. Всё внимание соперников было сосредоточено именно на Риде и Алексе. Да все трибуны смотрели на этих двоих.
Поэтому сигнал сирены, известивший о шайбе в воротах соперников, стал сюрпризом. Как и вскинувший в победном жесте руки Рид.
Ребята просто плавили лёд. Сменялись пятёрки. Ошибки не исчезли, они были. И главной, по-прежнему, оставалась заметная даже для меня "глухота" нашей команды. Наши игроки порой обидно тормозили, не понимали друг друга и не слышали. Нет-нет, да пытались перетянуть одеяло на себя. Но это была совсем другая команда! Не та, что была в первом тайме.
Закончилась игра со счётом шесть-шесть и выявить победителя в овертайм не удалось. Капитаны команд решили не прибегать к помощи буллитов. Их решение поддержали и зрители, и судьи.
А вот утром прошедший матч был подробно освещён в местной газете. Удивительным было то, что игре придали совершенно неожиданную окраску.
— "Игроки нашей юниорской команды начали игру с предоставления огромной форы своему сопернику, — зачитывал утром Алекс. — И волевым решением, остановились, сравняв счёт. Оставив тем самым у этой встречи с любительской командой очень приятное послевкусие. Мы увидели красивую, по настоящему красивую, игру. Не показательную расправу пусть и юных, но профессиональных игроков над любителями. А так любимую всеми нами игру. Не смотря на совершенно дружелюбную атмосферу встречи, игроки обеих команд подарили нам зрелищные моменты, заставившие поволноваться всех зрителей. "
— Круто. По-моему, просто отличная статья! — озвучила я своё мнение.
— Но мягко говоря, не совсем верная. Но решение Стивена оставить ничью было правильным. Теперь вон. — Ткнул сын в утреннюю газету. — Дружелюбная атмосфера, приятное послевкусие и красивая игра.
Обсуждали мы статью и по дороге в бассейн. Сюда мы ездили через день. Водные тренировки стали обязательными ещё несколько лет назад, после того, как я рассказала сыну о хоккеисте, которого называли "Русской ракетой". И который был настолько знаменит, что о нём знали даже совершенно далёкие от спорта люди. Отец Павла был знаменитым пловцом. Призёром Олимпийских игр. И обоих сыновей, ставших хоккеистами, тренировал сам. Казалось бы, как и чем может помочь пловец хоккеистам?
Оказалось, что плавание с нагрузкой на время, отлично помогает тренировать ускорение на льду. Тело, привыкнув преодолевать более сильное сопротивление воды, легко преодолевало сопротивление воздуха. То есть любая игра изначально проходила в более лёгких условиях, чем тренировки.
Алекс внимательно меня выслушал и решил применить уже зарекомендовавшую себя систему чередования тренировок на льду и в бассейне. А я просто плавала по соседней с сыном дорожке. Так как и бегали по утрам мы тоже вместе, как и посещали фитнес-зал, моё присутствие на тренировках сына не отвлекало.
— Алекс, Элис, доброе утро! Не ожидал увидеть вас здесь. — Подошёл к нам тренер О'Донохью, с перекинутым через шею полотенцем.
— Доброе утро, тренер! — улыбнулся сын, застегивая на талии пояс с нагрузкой. — Ещё нас неожиданно можно встретить на беговой дорожке каждое утро и в зале "Твигги джим" два раза в неделю.
— Смотрю у тебя серьёзная экипировка. И давно ты так плаваешь? — спрашивает Йер, присаживаясь рядом с Алексом.
— С этим весом уже пару месяцев. Я постепенно наращиваю. — И не думал что-то скрывать сын.
— А не пробовал преодолевать дорожку в детском бассейне, но с раскладкой? — задумчиво протянул тренер.
И я бы поверила в эту задумчивость, если бы не хитрый взгляд мистера О'Донохью.
— Раскладка? Это что такое? — тут же уцепился за упомянутое новшевство Алекс.
— Тканевая такая куртка, вроде спасательного жилета. Только внутри тяжёлые пластины. Отлично имитирует супер тяжёлую форму. А за счёт того, что в детском бассейне не глубоко, то ты будешь находиться в воде по плечи или по шею, а значит будешь стоять. То есть сохранять то же положение тела, что и во время игры. — Поделился с сыном своим опытом тренер. По загоревшимся глазам Алекса, я поняла, что будет дальше.
— И где же нам взять такую чудо-раскладку? — поинтересовалась я.
— Только сшить на заказ. В продаже я таких не видел. Но знаю, где и кто такие заказы берёт. Заказать? — улыбался Йер.
— Мам, а можно две? — тут же рядом оказался сын.
— На смену? — предположила я.
— Нет. — Замялся сын. — Вторую на мальчика повыше меня ростом и…
— Для Рида, — угадала я. — Нам нужно две.
Глава 12
Элис.
Тренировка в бассейне закончилась переходом в часть, где были расположены водные аттракционы. Началось всё с хохочущего Алекса, а закончилось тем, что мы змейкой, держась друг за друга, с визгами и смехом скатывались с самой высокой горки, а потом, держась за животы, бежали наверх для следующего спуска.
К тому моменту, когда мы доползли до бара, чтобы взять себе соков освежиться, несчастные животы болели, а в горле першило. При этом стоило кому-то из нас скорчить какую-нибудь гримасу, изображавшую, как мы скатываемся, как мы снова начинали хихикать.
— Ребята, хватит! — взмолилась я.
— Почему это? Смех, между прочим, сразу тренирует дыхание и пресс. — Ухмылялся Йер. — А нам, хоккеистам, очень нужно, чтобы у наших болельщиков не было проблем с дыханием и прессом. Иначе, как же они будут нас поддерживать, когда мы на льду?
— Ах, вот оно что! Я-то думала, мы тут просто развлекаемся, а вы в корыстных целях! — притворно возмутилась я.
— Да! И нам не стыдно! — рассмеялся Йер. — Правда, Алекс?
— Вообще ни разу. — Важно кивнул головой Алекс. — Но нам и команду не мешает так же потренировать. Если уж не клюшками, так криком всех победим!
— Отличная идея, кстати! Алекс, ты голова! — поднял большой палец в жесте одобрения тренер. — Надо собрать команду в следующие выходные.
— У нас с Ридом не получится. — Нахмурился Алекс. — В следующие выходные в парке будут готовить новую площадку для предстоящих праздников в старой части парка. Там где старый парк аттракционов. И приглашают всех желающих, а муниципалитет обещал обеспечить горячее питание и оплатить день работы. А Риду нужны деньги. В его доме накрывается обогреватель, а отец и брат вернутся не скоро. Я обещал помочь.
— Алекс, а почему ты мне не сказал об этом? — удивилась я.
— Потому что Рид просто так денег не примет. Мам, ты это знаешь не хуже меня. — Развёл руки в стороны сын. — А холода с каждым днём крепче. Он уже спит дома в одежде.
— Значит, поможем вместе. — Решила я.
— Если уж сейчас разговор зашёл, могу я пригласить Рида к нам в гости, пока у него дома с отоплением не наладится? — спросил моего разрешения Алекс.
— Конечно. Я совершенно не против. Уверена, что Рид нас с тобой не стеснит. — Улыбнулась я, пододвигая сыну стакан с апельсиновым соком.
— Элис, вы не перестаёте меня удивлять. — Йер посмотрел на меня с каким-то странным выражением. — Нет, конечно, благотворительность в нашем обществе давно уже норма. Сейчас скорее проблема найти кого-то, не состоящего в каком-нибудь благотворительном обществе во имя спасения или помощи какой-то неведомой ерунды. Это… Словно обязательный пункт в анкете. Но обычно, вся благотворительность остаётся за порогом дома. И посокрушавшись о вырубке лесов в Бразилии, люди спокойно приходят к себе в дом, если не построенный из дерева, то имеющего большое количество деталей из дерева. Садятся на деревянную мебель, предпочтительно из массива дерева. Разжигают дровяной камин. И берут в руки газету или книгу. Потому что чтение именно настоящей бумажной книги, в деревянном кресле под треск настоящих брёвен даёт ничем незаменимое чувство комфорта. И жертвовать своим комфортом ради высоких целей благотворительности никто не желает. И уж тем более, тащить проблему домой.