Читатель (СИ)

— Потому что я, хоть и своеобразно, пообещал позаботиться о его дочери. Дойдет до него не сразу, но дойдет обязательно. Поставь себя на его место, дед. На место бессильного побирающегося сумасшедшего, думающего только о дочери и о том, как бы поиграть в пачинко. Вы с помощью Конго вышибли из него второе, так что у него осталось только первое.
— … 
— … 
— Уйди с глаз моих, умник. Сам разбирайся с этим придурком. И ты мне должен за телевизор.
— Скоро рассчитаемся.
— Загляни к Хиракаве, как будешь уходить! Она хотела с тобой поговорить! Просила! Она просила о разговоре с тобой!
Ну, вот это, конечно, лишнее, но много времени не займет.
В небольшой жилой части додзё была пара небольших комнаток, одной из которых являлась спальня деда, а вторую он держал гостевой для своих старых приятелей, периодически к нему набегавших. Когда-то, когда они еще были живы. Мне рассказывали, что пару разу в этой гостевой комнате оставался сам оябун Конго, когда эти два старика чересчур плотно сцеплялись языками, но в основном она пустовала. Теперь там, на двенадцати татами почти свободного места, жила Хиракава.
И она меня ждала.
— Проходи, пожалуйста, — чрезвычайно сдержанная Асуми, демонстрируя новую прическу-каре, смело открывающую её лицо, поклонилась мне на входе.
— Прошу прощения за беспокойство, — сыграл в традицию я, заходя в комнату. Она, как я и предполагал, была почти полностью пустой. Выделялся лишь низкий стол, на котором лежало несколько раскрытых тетрадей и учебников. По сути, в комнате внимание привлекала лишь сама девушка — со своей неожиданной сменой имиджа, одетая в сценический наряд, в котором она выступала в уличных драках, Асуми выглядела… обычно. Если не считать пронзительно голубые глаза, которые привлекали даже мое внимание своей необычностью.
Девушка согнулась в низком поклоне.
— Я прошу прощения, Кирью-сан, — проговорила она, смотря в пол, — Мне искренне жаль, что я доставила вам хлопоты.
Ну вот, сейчас будет что-то просить. Вернуть наши занятия? Ну, в принципе, я не против, это все равно не ради неё.
— Выпрямись. Я принимаю извинения. Это всё?
— Нет. Я бы хотела предложить сделку.
Внезапно все стало интереснее.
— Я выслушаю, если выпрямишься.
Японцы умеют давить поклонами. На меня не работает, но раздражает, как любая попытка манипуляции.
Смущенная девушка, чей голос почему-то стал куда менее скрипучим после пропажи челки, запинаясь, обрисовала то, что увидела, как сделку. Я возобновляю с ней занятия в додзё, а она в ответ будет исполнять мои небольшие поручения, когда это понадобится. Почему это может понадобиться? Потому что я ценю время и у меня есть младшие брат и сестра. А обстановка в городе ухудшается. Асуми, как имеющей прямую связь с кланом якудза, передали, что феномен «школьных войн» вышел на такую стадию, что иногда достается и организованной преступности, особенно, когда та делает попытки влезть в эту ситуацию.
Союзник в виде «надевшего черное» никак не помешает.
— А еще моя сестра подружилась с твоей единственной подругой, и они почти везде появляются вместе, — полуутвердительно заметил я.
Хиракава выдержала мой взгляд, почти спокойно кивнув.
— Я могу быть уверен, что именно ты не втянешь их в какую-либо ситуацию?
— Не втяну, — уверенно кивнула девушка, — Я не… я не появляюсь нигде, кроме как на боях, и у меня нет… знакомых. Плохих знакомых тоже. Мои проблемы были решены и теперь Сенко-гуми держится от меня подальше. Можешь узнать, спросить их. Пока я не стану хорошим бойцом…
— Они тебя «выращивают»? — догадался я, — Для подпольных боев?
— Нет! — тут же вскинулась Асуми, — Братва нормальные абрикосы, не надо! Я не могу тебе всего рассказать, да и не нужно, но готовлюсь… не к подпольным боям на деньги, понятно?
— На веру я такое не приму, — качнул я головой, доставая телефон, — Но номер оябуна у меня есть. Мне нужно пару минут.
— Ты позвонишь Конго⁈ — в буквальном смысле обалдела Хиракава, — оябуну Хиро Конго?!!
— Да. Я же только что сказал, что у меня есть его номер?
 
Старый бандит сначала был неестественно напряжен от моего звонка, а затем, узнав его причину, также подозрительно обрадован. Сказав, что полностью подтверждает слова Асуми о том, что проблем у неё больше нет, и что она скоро переедет из додзё в нормальную квартиру, он пообещал поделиться подробностями, но только если я к нему приеду в гости лично. Чему он, с не знаю какой стати, будет рад, потому как я, «надев черное», уже могу общаться с кем угодно.
Немного подумав, я ответил согласием. Зачем упускать возможность улучшить отношения со старыми знакомыми? Чересчур дружелюбное поведение главы преступной группировки показалось мне подозрительным, но безобидным.
— Да кто ты такой…? — пробормотала сидящая на коленях у своего столика девушка, — Так просто говорить с стариком?
— Они с моим стариком давние друзья, — отозвался я, убирая аппарат, — Конго знает, что просто так я его не побеспокою. Предварительное моё согласие у тебя есть, Хиракава. Если захочешь, можешь присоединиться к Шираиши прямо сейчас, она идёт с моими младшими в караоке, как только закончит с отцом.
— Караоке⁈ — ротик девушки распахнулся, — Ты… Шираиши… и караоке?
— Не я, у меня есть дела, — вздох непроизвольно вырвался из моей груди. И не только из моей.
Люди. Они вечно надумывают себе какие-то глупости, а потом разочаровываются, когда реальность показывает совершенно другое.
На выходе из додзё я обнаружил разговаривающих отца и дочь, стоявших неподалеку. Бросив на меня ненавидящий взгляд, Огаваза с трудом, но заставил себя отвернуться, что показалось мне отличным знаком. Если он может себя контролировать даже в таком состоянии, значит, шансы на удачное завершение моих планов весьма высоки. В конечном итоге я получу и нужного мне учителя, и девушку для матримониальных планов. Впрочем, последнее маловажно. Озвученная мной мысль получить ребенка от «надевшей черное» тоже имеет право на существование.
С такими мыслями я и дошёл до своего пункта назначения, представляющего из себя небольшой продуктовый магазинчик в районе, полном старых двухэтажных домов.
— Кирью… кун? — удивилась его хозяйка. У женщины из рук выпали свертки с мусорными пакетами, весело раскатившись по магазину. Хорошо хоть завязаны.
— Да, Каваси-сан, это я, — начал я собирать пакеты, — Мне нужно с вами поговорить. Где-нибудь, где нас не услышат. Недолго.
— Это…
— Да, Каваси-сан.
Через пару минут, собрав пакеты и разложив их на места, мы с матерью моего покойного партнера заперлись в кладовке магазинчика. После того, как хозяйка набросила щеколду, я начал доставать пачки денег. Худенькие, зато состоящие сплошь из купюр высшего номинала.
Доставать и выкладывать на свободную полку.
— У Дайсуке, — объяснял я женщине, молча следящей за процессом, — были кое-какие накопления, но не в банке, конечно. Он же никуда не выходил. Анонимные счета, немного акций, несколько должников до востребования. Этот придурок прислал мне письмо, в котором просил передать деньги вам. Вот они. А вот распечатки его письма, там указана сумма, вот переводы, вот…
Плечи женщины затряслись, она заплакала, а затем кинулась ко мне и обняла, пряча лицо у меня на груди.
///
— Как у тебя это получается? — озадаченно пробормотал Такао, глядя на сестру, весело машущую на пороге уходящим красавицам, Шираиши и Хиракаве, — Лезешь обниматься, пристаешь, а потом раз — и вы подруги…
— Просто я — кавайная маленькая лоля, дружелюбная и веселая! — подпрыгнув с переворотом, младшая сестра показала брату пальцами знак «виктории», — Такие как мы всем нравятся!
— Ты же размерами уже с эту Хиракав… — парень поперхнулся, получив неслабый удар кулаком под дых.
А потом еще. Еще. И еще.
— Я. Кавайная. Маленькая. Лоля! — вбивала Эна ум-разум в старшего брата.