Читатель (СИ)

Каматари-сенсей не поняла, а вот с лестницы донесся вполне угадываемый веселый хрюк от не сдержавшегося Такао.
— Комнату? — удивилась молодая женщина.
— Отец и мать будут дома только через три недели, — любезно объяснил я, продолжая размышлять, как решить ситуацию правильно, — Наш бюджет не рассчитан на ваше присутствие, но, думаю, мы справимся. Вы умеете готовить?
— … готовить? — растерянно пробормотала куратор моего клуба.
— Братик, Каматари-сенсей очень красивая, — внезапно выдала младшая сестра, — Настолько красивым женщинам не нужно уметь готовить!
— Да? — удивился я, внимательно рассматривая краснеющую женщину, обычно сидящую в клубе в паре метров от меня, — Думаю, это не тот случай, Эна.
— Почему это⁈ Она красивая!
— Потому что если Каматари-сенсей будет жить у нас, то ей нужно будет что-то делать, чтобы не заработать статус нахлебницы, — терпеливо пояснил я, — За продуктами она ходить не будет, это делают мужчины. Убираться тоже не получится, за чистоту отвечаешь ты. Остается только готовка.
— Ну…
Тут, наконец-то, преподаватель пришла в себя, собралась с мыслями, а затем решительно сказала глупость:
— Я буду вынуждена о вас доложить! Дети не должны оставаться одни! Это закон!
Наступила тишина.
— Это было бы очень неудобно, Каматари-сенсей, — вздохнул я, — Крайне неудобно. Пожалуйста, выслушай…
— Мне уже всё ясно! — женщина вскочила со стула, — Где у вас телефон⁈
— Эна, фас.
Через секунду ошарашенную учительницу уже крепко обнимала улыбающаяся черноволосая красавица семейства Кирью. Да, ей всего двенадцать лет, но она нормально тренированный, хорошо воспитанный и правильно обученный ребенок. У такого слабого организма как Каматари попросту не было шансов.
Я встал со стула, доставая мобильный.
— Вы… вы… что вы делаете…? — почти жалобно пролепетала обнимаемая японка, даже почти не пытаясь вырываться.
— Ищу номер телефона, — объяснил я, — Если вы хотите перевести ситуацию в правовое поле, то мой звонок очень сильно сэкономит нам всем время.
— Братик обожает экономить время! — лучисто улыбнулась девочка, вызывая, почему-то, сильный страх нашей гостьи. Та даже подёргалась, но Эна держала крепко. Тогда, дрожа крупной дрожью, Каматари-сенсей пролепетала:
— Не надо…
— Надо, — уверенно возразил я, пояснив, — Это такая же безвыходная ситуация, как была вчера с Шираиши. Всё кончилось не слишком хорошо.
— Не надо… меня… якудзе… — глаза учительницы литературы начали наливаться слезами. Такао, с удовольствием наблюдающий происходящее, нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.
Я прижал свободную руку к лицу, тяжело вздохнув.
— Каматари-сенсей… — осуждающе посмотрел я на добрую, в принципе, женщину, — Неужели вы думаете, что я собираюсь причинить вам вред? Нет. Добравшись до телефона, вы бы позвонили ювеналам, те бы вызвали полицию, поднялся бы шум. В конечном итоге… — я помахал телефоном, — … приехали бы эти люди и разрулили бы ситуацию. Я говорю о Специальном Комитете, отвечающим на семьи, имеющие в своем составе специального гражданина. Следовательно, куда проще задержать вас с помощью маленькой девочки и вызвать сразу комитетчиков, чем беспокоить куда большее число людей.
Затем я отодвинул волосы, демонстрируя ухо с черной клипсой.
— … а? — жалобно сказала женщина, крепко обнимаемая улыбающейся девочкой.
— Успокойтесь, — посоветовал я, нажимая кнопку звонка, — Всё будет хорошо. Вы отличный преподаватель и хороший куратор клуба.
Бросив на меня долгий взгляд, учительница литературы внезапно успокоилась. Это было почти удивительно.
— То есть, я достойна большего снисхождения…? — пробормотала Каматари, когда я уже слушал гудки дозвона.
— М? — еще шире улыбнулась веселящаяся Эна, продолжающая заглядывать ей в лицо.
— Именно, — кивнул я, — Моши-моши? Старший инспектор Сакаки? Это Акира Кирью, ваш подопечный. У нас возникла ситуация с гражданским, с преподавателем…
  
Глава 15
 
Уличные псы
 
— Кирью-кун, ты не можешь судить людей по их достижениям! Это же неправильно!
 
— Почему, Каматари-сенсей?
— Потому… потому что это очень грубо! И высокомерно! Очень высокомерно!
— Мои суждения ошибочны, Каматари-сенсей?
…
— Так, сейчас получите по подзатыльнику, — ровно предупредил я дурачащихся брата с сестрой, пародирующих вчерашний мой разговор с преподавателем. Этой женщине очень хотелось как-то реабилитироваться в своих глазах после обнимашек Эны, причем за мой счет. Такого удовольствия я ей не предоставил.
Когда я её провожал на электричку, то она казалась очень грустной, а под конец даже сказала довольно жалобным тоном:
— Кирью-кун, ты же прекрасный ученик? Зачем ты связался с этими драчунами?
— У меня были для этого серьезные причины, — ответил я, и спросил уже сам, — А с чего вы решили, что я свяжусь с борёкудан, чтобы решить наше недопонимание?
На этом месте она замялась, занервничала, но потом всё-таки выдавила, что у директора есть специальный список учеников, к которым нужно обращаться, если у школы возникнут проблемы с хулиганами. Я в этом списке, а напротив моей фамилии надпись «Сенко-групп и Джигокудан-додзё». Вот она и решила…
— Просто у меня есть сотовый телефон, — показал я снова аппарат, — Поэтому меня попросили оказать поддержку в случае чего. Поверьте, Каматари-сенсей, я никак не связан с преступниками.
В тот момент ей было глубоко плевать на это. Поспешно удрав в поезд, женщина протолкалась в толпу и исчезла с моих глаз в тот памятный день. То есть вчера.
А сегодня мы пошли на бои.
— О, Кирью-сан! Здравствуйте! — слегка поклонился, широко улыбаясь, представитель преступной группировки, с которой я совершенно не связан, — Готов вас сопровож… даааать?
Баки, во всем своем молодом великолепии, выпучился на Эну. Двенадцатилетняя девушка шантажом уговорившая своих старших братьев взять её с собой, лучисто ему улыбнулась, сделав ручкой.
— Эээ…
— Знакомься, Баки, это твоя дочь, — пряча очки в карман, сказал я, — По крайней мере, на этот вечер.
— Ч-чтооо⁈ Кирью-сан, мне девятнадцать!! — юный помощник якудза впал в шок.
— Нужно быть невероятно крутым, чтобы в девятнадцать лет иметь такую взрослую дочь, — отмахнулся я, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке, — Так я выгляжу менее ботански?
— Наклонись! — помахала мне рукой младшая сестра. Когда я выполнил её указание, она слегка взболтала мне прическу, затем, подправив пару только ей видимых штрихов, посоветовала сделать выражение лица, которое у меня было, когда мама испекла пирог, перепутав нашу кальциево-протеиновую добавку с мукой. Очень дорогую, очень качественную, очень труднодобываемую…
Гм. Злости в организме прибавилось.
— Вот! — гордая эффектом младшая, подпрыгнув на месте с разворотом, посмотрела на наблюдающих за процессом Такао и Баки. Те с уважением покивали. Видимо, получилось.
— Ну что, идём?
— Идемте, Кирью-сан, — печально согласился новоявленный отец, глядя на придуривающую рядом с ним девочку. Эна откровенно наслаждалась происходящим, выпуская наружу одного внутреннего демона за другим.
Шагая по вечерним узким переулкам, залитым неоном, наша небольшая компания углубилась в тесные дебри центральных улиц Токио. Здесь были расположены целые лабиринты узких проходов, в которых частенько творились далеко не праведные дела. В общем-то, как и сейчас, благо что мы шли не на презентацию нового наркотика или борделя, а на представление.
Уличные бои.
Баки нам быстро и обстоятельно поведал, как всё происходит. Первым делом, есть спонсоры, они же нередко принимают ставки, имея с этого профит. Спонсоры обеспечивают призы в виде… еды, которая очень высоко котируется среди «надевших черное». Большинство начинающих бойцов бедны, поэтому почти всегда голодны. Из-за этого регулярность проводимых поединков довольно высока, а все заинтересованные стороны, включая зевак, знают, как себя вести.