Читатель (СИ)

Сволочь.
Ну ничего, сейчас-то он и её увидит без этой челки, да и она посмотрит, как ему мнут бока. Хоть полегчает.
У ринга, как и ожидала Асуми, собралось всё додзё. Кирью-доно (ох и огромнейший же дед!) возвышался у ринга, наблюдая, как на него лезет Акира, невозмутимый как кусок доски в сортире, и крепкий молодой абрикос, «надевший черное» чуток позже Асуми. Месяца на два-три? Наверное, да. Этого Таки пока еще никто особо не учил, он таким приперся к воротам додзё, где и сел сракой кверху, а головой в пыль, так что через сутки его оттуда достали и учить начали, так что тут ему до Асуми далеко. Но и Акире, считай простому человеку, Токи никак не может быть по зубам. За плечами этого детины было уже как минимум три полноценных боя.
«Надеюсь, Кирью-доно знает, что делает, выпуская криворучку против своего ботана-внука», подумала девушка, ловя на себе взгляд снявшего очки Акиры. Тот, внимательно осмотрев Асуми и, кажется, узнав её, равнодушно отвернулся к противнику. Девушка чуть не полезла на канаты, защищающие арену, чтобы погрызть их, порычать, а заодно поплеваться в этого невыносимого типа!
Нет, она не влюбилась, хотя и была недалеко от этого, просто знала себе цену и… отчаянно нуждалась в друге. Хоть в одном. Деревянная Шираиши, только-только начавшая что-то пищать в ответ на её, Асуми, вопросы, ну никак на полноценного друга не тянула. А вот этот абрикос…
Горо Кирью времени терять не хотел. Кратким рыком осведомившись, готовы ли бойцы, он отмашкой и криком «Хадзиме!» разрешил бой. Или, тупо говоря, послал Таки мылить голову своему внуку.
Ага, сейчас!!
Как-то странно прыгнув, почти не оторвавшись от пола, долговязый внук мастера додзё моментом вышел на ударную дистанцию с растерявшимся Таки, тут же грохнув тому самый простецкий лоу-кик по выставленной вперед ноге, но сразу же вслед за этим, почти одновременно, выдав бедолаге прямую зуботычину с правой! Не успела челюсть Асуми уйти до конца вниз, как Кирью-младший закончил свою комбинацию, сменив ногу и вдарив лоу-киком с другой! В следующую секунду, под множеством ошарашенных взглядов, равнодушный как полено гений уже отскакивал от охреневающего противника, с чьей сопатки вовсю брызгала кровяка!
За полторы секунды!
Асуми знала толк в махаче. Её учили. Не просто учили, а беспощадно дрюкали с детства, причем не записные каратешники из гламурных школ, а мутные личности с прошлым, от которого тащит порохом, сталью и кровищей. Сейчас, глядя на пританцовывающего у сетки Акиру, так и не сменившему выражение на своем непробиваемом табле, Хиракава отчетливо понимала, что школы у того никакой. Ноль. Пусто. Ваще голяк.
Только это не помешало гению взглянуть на ситуацию с точки зрения именно гения, а затем использовать легкую неуверенность новичка, влупив тому парочку простейших отработанных ударов. И теперь этот… хитромудрый абрикос просто… танцует, разминая икры после ударов, в ожидании (сволочь такая!), пока бедного Токи нагонит весь кошмар от двух лоу-киков! А с такими длиннющими ногами ты хреновый удар не посадишь, Асуми ручается!
Сволочь хладнокровная! Ну вот, бедолага падает на колени, хватаясь за пораженное и заваливаясь на бок. Кирью-доно орёт «стоп», а сам смотрит на внука как на врага всего японского народа. Тому — апокалиптически похер! Прекратил приплясывать и стоит, лупится равнодушно по сторонам.
— Я не воспринял его как противника, — голос зазнаистого абрикоса вырвал Асуми из гипнотического состояния офигевания, — Нужен кто-то другой.
«Ищущие тебе что, на деревьях растут⁈», внезапно взбеленилась Хиракава. Она знала, что тут есть только Таки, Джотаро, она, да и сам Кирью-доно. Ей пока выходить нельзя, её не учили дозировать силу ударов, она же девушка! Кто остается? Эти два медведя? Да их этот абрикос попросту не пробьет! Может, еще кто-то есть?
— Савада, давай ты, — как-то грустно махнул рукой одному из старших учеников Горо Кирью, — Считай он еще простой человек, усиления нет. Ну, может, чуть-чуть крепче, так что не стесняйся.
 
— Хай, сенсей! — поклонившись мастеру, крепкий и кряжистый Савада с удивительно широкими плечами, опытно просочился на арену, позволив сначала с неё уковылять Токи. Тот, прижимая руку к кровоточащим губам, несколько раз оглянулся на равнодушно стоящего Акиру с отчетливой обидой в глазах.
«Новичок, а понимает, что его пожалели», — неожиданно поняла Асуми. Акира не умеет сражаться, но способен за себя постоять. Он мог ударить в пах, ударить в глаза, вместо второго лоу-кика запустить пятку в низ живота зазевавшегося Таки, но вместо этого только пустил ему юшку и отсушил ноги. Как он сумел сориентироваться так быстро⁈
«Стояла бы там я, тоже бы щелкнула от такого сближения», — с внезапным холодком по спине подумала дочь покойного вакагасиры, — «А дальше, с его-то руками, даже лоу-киков не надо. Просто зарядил бы мне в лицо справа, а слева бы ваще зубы выбил. Уронил бы и всё, отбивай себе ногами, пока девочка звезды ловит. Раз и привет. Дерьмо!»
Чисто на скорости, агрессии и расчете.
Богомольский абрикос!
Тем временем события вновь развивались на ринге, но на этот раз почти предсказуемо. Полностью сосредоточенный и серьезный, квадратно-гнездовой Савада подшагивал к Акире, излучая как осторожность, так и готовность превратить его в кусок мяса, а внук великого мастера нелепо выпрыгивал по арене, постоянно разрывая дистанцию. Тем не менее, никто не улыбался, видя кривляния Кирью-младшего, практикующего один отскок за другим.
Не улыбалась и Асуми.
Джигокукен, школа, сосредоточенная на двух китах. Первый кит — это выносливость, мышечный каркас, умение терпеть боль и анализировать движения противника. Второй кит — пушечные удары на коротких и сверхкоротких дистанциях. Сильные, боксёрские, прошибающие блоки нормальных каратек на раз. Только, в отличие от чистого бокса, ногами хреначить адепты «Джигокукен» умели на тройное «ура», а знаете, что у них еще смачно получалось? Впилить с руки падающему противнику.
Акира знал эту школу достаточно, чтобы бегать от попыток Савады ему вмазать, но и сам ученик додзё дураком не был, отчетливо опасаясь долговязого умника, способного устроить ему жопу на ровном месте. Тем не менее, осторожный бегемот — всё равно бегемот.
Это случилось настолько быстро, что Асуми, вроде бы не отрывавшая взгляд от ринга, не поняла, в какой именно момент. Савада таки дотянулся своей короткой ногой до бедра Акиры, почти вломив ему по жопе, но за долю секунды до этого закрутивший какой-то мутный финт умник вмазал опытному бойцу, не раз вышибавшему хулиганов с Аракавы, локтем в ухо, вынуждая коренастого рукопашника перейти в положение «крабика» и, тряся головой, разорвать дистанцию. На секунду бойцы замерли, а затем Савада, с налившимися кровью глазами, пошёл в атаку напролом.
Ухо у него тоже налилось, но чуток попозже. После того, как загнанный в угол Акира таки получит полноценный выхлест в бедро, а затем короткий прямой, гарантированно выбивающий ему плечо. После того, как вроде бы уже сдохший очкарик, извернувшийся поганым ужом (на одной ноге!), втащит с раскоряки почти празднующему победу Саваде прямейший и поганейший апперкот снизу (такой, от которого бы сама Асуми обоссалась бы и кончилась на месте!).
…после того, как Савада, знатно офонарев от засиявших в глазах созвездий, с коротким рыком двинет вскользь локтем чересчур резкому гению, вынуждая того, раскинув руки и на одной ноге, сплясать обезглавленной курочкой по рингу.
…и уж точно после того, как упавший дохлым голубем умник, попробовавший скрутиться и подскочить с места, всё-таки огребет себе в душу полноценный «джигокукен» от пошатывающегося Савады.
На ринг, тем не менее, они упадут вместе, потому что пяткой по яйцам — это пяткой по яйцам. Против этого приёма никакие занятия в додзё не помогут.
«Признайся уж себе честно», — подумала уставшая офигевать Асуми, глядящая, как бледные и ошарашенные ученики под предводительством сильно удивленного итого боя Горо Кирью, вытаскивают обоих маловменяемых страдальцев с ринга, — «Ты влюбилась как последняя сучка».