Любовь в прямом эфире (СИ)

— Сонь, прости, задержался. Давно ждешь? — к нам идет Ринат, лицо которого сияет, как гирлянда на новогодней елке.
— Нет, только вышла. Поехали? — спрашиваю, не обращая внимания на разъяренного Льва.
— Сразу к тебе или может, перекусим где-нибудь? — да етить-колотить, как говорил мой дед Ваня. Что за самодеятельность?
— Ко мне. Для перекуса я слишком устала, — притворно вздыхаю и искоса наблюдая за тем, как у этого недоделанного царя зверей ноздри от гнева раздуваются.
— Понял, — расплывается в улыбке Ринат, будто думает, что ему что-то перепадет. — Поехали.
— До свидания, Лев Николаевич, — заканчиваю беседу, как приличная женщина.
— Мы не договорили Софья Дильшатовна, — прилетает мне в спину. Черт, он и мое отчество помнит.
Не отвечаю, не оборачиваюсь назад, а иду рядом с Ринатом к его машине.
— Что хочет от тебя? Этот мужик весь день ходил сегодня по этажам, — сообщает мне оператор.
— Понятия не имею, — пожимаю плечами.
В дороге болтаем с Риной на отвлеченные темы и я даже смеюсь над его шутками. Вижу, что нравлюсь ему, но у меня внутри ничего не екает. В это же время пытаюсь потушить пожар, который вспыхнул от такой незначительной близости со Львом. И что это за превратности судьбы?
— Сонь, а давай сходим поужинать как-нибудь? — спрашивает коллега, когда мы останавливаемся в моем дворе.
— А знаешь, почему бы и нет? — мозги у меня совсем расплавились из-за сегодняшней встречи с бывшим, потому что в обычном спокойном режиме я бы не согласилась.
Вспомнила, как десять лет назад Марта советовала: “Соня, надо хотя бы ходить на свидания. Замуж тебя сразу не позовут, зато вкусно и бесплатно накормят”. Ну что ж, досоветовалась.
— Здорово. Завтра у меня правда съемки до вечера. Давай послезавтра?
— Хорошо. Созвонимся.
Устало улыбаюсь ему, но он расценивает это по-своему, тянется ко мне и целует в щеку. Такая напористость мне не нравится, потому что я все еще не люблю, когда ко мне лезут вот так, неожиданно, без санкции. В пятак я ему, конечно, не дам. Но на этом наше общение на сегодня закончится.
— Все нормально? — хмурится Ринат.
— Да, прости, просто устала. И Иннокентий ждет.
— Это еще кто?
— Мужчина мой, — огорошиваю я. — Усы, лапы и хвост.
— А-а-а-а, кот, — хохочет оператор. — У тебя отличное чувство юмора.
— Спасибо. Ну пока.
***
Открываю дверь в квартиру и включив свет, чуть не отдаю Богу душу, когда вижу в прихожей это чудо с бубенцами и горящими глазами.
— Мя-я-яу! — вопит он, что в переводе на человеческий значит: “Где тебя носит, женщина? Жрать давай!”
— О, возвращение блудного попугая! — щурюсь я и сажусь на корточки рядом с ним. — Ну что, Кеша, нагулялся? Говорят, Жозефина от тебя залетела. Признавайся, наглая ты морда, твоя работа?
— Мя-я-я-я-я-я-яу-у-у-у! — сокрушается питомец и отводит взгляд. Расцениваю его нытье, как отрицательный ответ.
— Точно не при делах? Если родятся в полосочку — не отвертишься и я лишу тебя колокольчиков.
— Мя-я-я-яу, — жалобно стонет — мол "только колокольчики не трогай".
Прислоняюсь к стене, вытягиваю ноги и подзываю к себе Кешу. Он подходит ближе и принимается заглаживать свою вину лаской.
— Ладно, Иннокентий, живи. Не буду лишать тебе радости бегать по бабам. Хоть кому-то в этой квартире должно быть хорошо. Слушай, если ты у нас такой стрелок, может я сделаю на тебе бизнес? Ну а что? Я слышала девочек специально к таким, как ты, породистым, привозят. За деньги. Буду кошачьей сутенершей мамой Соней. Если блядуешь, то хоть с пользой.
— Му-у-ур-р-р, — радостно мурлычет мой мальчик. Понравилась, значит, идейка. Поглаживаю его по спинке и мысли сразу переключаются. На ум вдруг приходит любимое стихотворение бабушки — Аллы Федоровны. Она держала томик Анны Ахматовой на журнальном столике и по настроению открывала его и читала вслух:
 
 
Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
 
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
 
И яркий загорается огонь
 
На башенке озерной лесопильни.
 
Лишь изредка прорезывает тишь
 
Крик аиста, слетевшего на крышу.
 
И если в дверь мою ты постучишь,
 
Мне кажется, я даже не услышу.
 
 
Как поразительно точно и тонко оно отзывается сейчас. Я гоню от себя образ Льва, но он все равно возвращается. После стольких лет одиночества и боли он появился снова. Зачем? Почему? И что же он увидел тогда, если сделал неправильные выводы? Не хотела проявлять слабость и снова страдать по нему, но слезы непроизвольно текут по щекам. Я-то думала, что все выплакала, а оказалось, нет, еще осталось. Моя любовь к нему была первой, яркой, безумной. Я растворилась в ней и в нем, сгорала от его прикосновений, сходила с ума от того, что он делал со мной.
 
Когда мы сегодня случайно столкнулись, сердце предательски потянулось к нему, а тело захотело вспомнить, каково это — быть с таким мужчиной, как Лев.
Воспоминания…они покрыты пылью восьми лет разлуки и пеплом сгоревших надежд. Тогда, в нашу первую встречу, все вокруг тоже полыхало.
  
Глава 5
 
8 лет назад
— Вадик, — зевнула в трубку, даже не открыв глаза, — я, конечно, понимаю, что мы давно не виделись, но ты сам обещал мне выходной за съемки в воскресенье.
— Сначала послушай, а потом ворчи. Я для тебя, мать, стараюсь. Тебе первой звоню. По блату, — говорит в сердцах мой друг и выпускающий редактор.
— Та-а-ак, — села и потерла глаза. За окном холодный октябрь, на часах девять утра, а в голове ни одной положительной мысли.
— В центре города взорвался бензовоз. Горит жилой дом. Там пожар такой, что даже у нас видно. И да, это прямо рядом с тобой.
— Все, я бегу, — подскочила с кровати и начала быстро искать, что надеть. На такие случаи у меня всегда готовы джинсы и свитер. — Наши уже выехали?
— Да, там все пересечетесь. Выйдешь на прямое в одиннадцать.
— Ты даешь мне так мало времени? — прикусила губы, прикидывая, сколько всего нужно сделать. И это я еще даже не умылась.
— Не ной, мать. Все давай, не облажайся.
— И я тебя люблю, Вадик, — фыркнула в трубку.
Через полчаса я и другие журналисты, очевидцы и владельцы сгоревших квартир стояли за ограждением и наблюдали за пожарными, боровшимися с огнем. Густые черные клубы дыма заволокли безоблачное синее небо. Пылал не только дом, но и авто, припаркованные поблизости.
Как оказалось, у восьми тонной машины отказали тормоза и водитель два квартала пытался справится с управлением. Затем он съехал в сторону и врезался в дерево. После мощного удара бензин разлился по всей округе. Водитель в тот момент был еще жив — его зажало в кабине. Прохожие пытались ему помочь, но мужчина сам закричал, что сейчас рванет. Так и случилось. Сначала загорелось дерево, потом пламя перекинулось на стены дома и автомобили. Началась спешная эвакуация жильцов.
Мы успели записать интервью с очевидцами и теперь я смотрела на весь этот апокалипсис и выстраивала в голове текст для эфира. Внезапно в толпе людей в форме мелькнула знакомая фигура. Высокий бугай глянул в мою сторону, и я помахала ему. Он сделал знак ладонью — мол, позже подойду. Это был мой брат. Знала, что он тоже будет здесь.
— Мама, я уже на месте. Сейчас я найду Юлю, ты только не паникуй, — рядом со мной возник мужчина, который с ужасом смотрел на горящий дом и держался за голову. — Мам, пожалуйста, не плачь. Дай мне время.
— Извините, мужчина. Я случайно услышала ваш разговор. Вы ищете кого-то? — я сама подошла к нему с микрофоном, когда он закончил разговор.