Любовь в прямом эфире (СИ)

  
Глава 17
 
Софья
Наше время
— Один оператор говорит другому: "Такую красивую женщину встретил. Не женщина, а мечта". А друг спрашивает: "Неужели такая красивая?" На что оператор задумывается и отвечает: "Ну-у-у смотря как свет выставишь", — Ринат искреннее смеется над шуткой, которую я слышала уже 10 лет назад. Это бородатый анекдот, который каждый уважающий себя опер рассказывает хотя бы раз в жизни.
— Прикольно. Да-а-а, что-то в этом есть, — улыбаюсь я и чтобы занять чем-то рот отправляю в него кусочек мяса.
На это свидание я особо не наряжалась. Надела строгое, но подчеркивающее фигуру голубое платье до колен, тонкую кожаную куртку и туфли-лодочки. Ринат сам заехал за мной и повез в новое пафосное место в район богачей, что в верхней части города. Недвижимость там стоит примерно как две мои почки. Хотя даже так может не хватить. Хотел произвести впечатление, но мне с ним откровенно скучно. Нет-нет, он хороший человек и очень старается, но меня к нему не тянет.
— Знаешь, когда ты к нам только пришла, я на тебя сразу запал.
— Ты же был женат, — чуть не давлюсь едой и тянусь к стакану с соком.
— Да мы уже так, жили как соседи. Чисто по привычке.
О-о-о, "Старые песни о главном" подъехали.
— Дай угадаю? Любовь прошла, завяли помидоры? — усмехаюсь я.
— Что-то типа того, — на полном серьезе говорит Ринат, не понимая, что это вообще-то был сарказм.
— Но мы остались друзьями, потому что это важно для нашего сына. Ему шесть. И ты не думай, я ни какой-нибудь воскресный папа. Я стараюсь активно участвовать в его жизни. Вот недавно подарил ему квадрокоптер. Вместе полетали над парком, поснимали. Это счастье, когда ты видишь, как счастлив твой ребенок, да?
— Да, наверное. Ты молодец, — стараюсь поддержать разговор. Я понимаю, о чем он говорит, потому что сама люблю детей: племянников, дочерей Айлин и сына Дианы. Для них я крутая тётя Соня, которая все разрешает, водит в кино и умеет играть в приставку.
Неудобную паузу между нами разрывает звонок мобильного Рината. Он смотрит на дисплей и хмурится.
— Жена звонит, — тут же осекся он, — бывшая. Извини.
— Да без проблем, — пожимаю плечами.
Мужчина тут же взял телефон и встревоженно спросил, что случилось.
— Чем отравился? Бургером? Все настолько плохо?
Ринат хмурится, заметно напрягается, сжимает переносицу пальцами.
— Хорошо, скинь название лекарства. Я сейчас приеду и привезу, — вздыхает он.
Меня накрывает дежа-вю. Я снова вижу Льва с задыхающейся дочерью на коленях и от этого мгновенный мороз пробегает по спине. И что самое странное — это ощущение никуда не уходит, а наоборот, прибавляется еще одно. Поворачиваюсь, окидываю взором зал ресторана, но ничего и никого подозрительного не нахожу. Кажется, пора принимать пустырник.
— Сонь, извини, пожалуйста. Сыну плохо, его рвет. И надо срочно привезти лекарства, — смотрит на меня трагичным взглядом.
— Без проблем, езжай, конечно. Там ты нужнее, — говорю искренне, а сама тихонько радуюсь, что наше свидание уже закончилось.
Он уже встал из-за стола и собрался уходить, как вдруг стукнул себя кулаком по лбу.
— Счет! Я совсем забыл про счет, — открывает бумажник, снова сводит густые брови. — Черт, налички нет. Давай я тебе переведу деньги. Я правда не знаю, на сколько мы посидели, — оправдывается он.
— Ринат, езжай, — успокаиваю его, отправишь по дороге. Я сейчас счет попрошу, сфоткаю его и тебе пришлю. Всего-то делов.
— Да? Правда? Спасибо тебе, Соня, — протянул, положив руку на сердце, — Тогда я поехал.
Ринат подхватывает куртку со стула и быстро идет в выходу. Я подаю знак официанту и терпеливо жду счет, разглядывая красивых людей. Место действительно шикарное, пафосное, как раз для золотой молодежи или жен нефтяников. Мы с девчонками предпочитаем что-то попроще. Где шашлычок под коньячок, хычины с брынзой и картошечка фри. Официант, наконец, приносит счет, и я быстро фотографирую его и отсылаю оператору. Терпеливо жду пять минут, но он даже не прочитал сообщение. Меня начинает это напрягать, потому что насчитали нам хорошо. Звоню ему, но в ответ только долгие гудки.
 
— Козел, — ругаясь себе под нос, нажимаю на иконку своего банка.
— Что простите? — спрашивает меня парень с POS-терминалом в руке.
— Это я не вам, извините, — мило улыбаюсь, подняв голову
— Как будете оплачивать: наличкой, картой, кьюаром? — интересуется официант.
— Давайте кьюаром, — обреченно вздыхаю я, прикинув, что на эти деньги могла бы два раза закупиться в супермаркете. И вроде ничего особенного здесь не заказали.
Выхожу на улицу и вызываю такси в приложении. “Удачное” свидание, ничего не скажешь. Что я там говорила бывшему: у меня большие планы на этот вечер? Самой смешно. На телефон приходит сообщение: ваша машина будет через пять минут, а это значит, у меня есть немного времени подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Кажется, будет дождь — мои 38-летние коленки это чувствуют. На улице никого нет, из открытых окон соседнего элитного клуба доносится музыка. На телефон приходит уведомление от банка: Ринат перевел деньги. Хмыкаю, думаю, что он еще не потерян для общества, но нам с ним точно не по пути.
— Такая красавица и одна? — слышу пьяный мужской голос сзади.
Убираю телефон в карман и не оборачиваясь, иду к тротуару, чтобы дождаться такси там.
— Куда собралась, крошка? — меня резко хватает за предплечье мужчина и прижимает спиной к груди. — Попалась.
— Работаешь? — передо мной возник еще один мужчина лет тридцати встал вплотную ко мне. Я оказалась зажата между ними.
— Отдыхаю! — огрызнулась и тут же пожалела, что не могу вовремя заткнуться или хотя бы начать кричать. Вот он тот самый страх, от которого я много лет убегала. Он сковывает по рукам и ногам, вяжет язык, туманит разум. — Отвяжитесь, мальчики. Идите к мамочкам по домам!
Пытаюсь вырваться из цепких лап мужчины, от которого несет перегаром. Посмотрела на второго и поняла — дело дрянь. У него зрачки расширены, я такие видела во время рейд по наркопритонам. Но эти не похожу на вонючих нариков, поймавших приход. Они другие: богатые мажоры, зажравшиеся уроды, считающие, что им все позволено. И я бы сейчас с удовольствием дала им в морду, но обездвижена. Пытаюсь вырваться, но мужик, пусть и пьяный, все равно сильнее.
— Побудешь нашей мамочкой? Мы с другом любим делиться телочками, — издевательски смеется. — Тащи ее к нам, — он хочет коснуться пальцами моего подбородка, но я плюю ему в лицо и попадаю прямо в глаз.
— Блядь, сука- он заносит ладонь, я от страха жмурюсь и уворачиваюсь, но вместо удара слышу другое.
— А-а-а-а, ебать, отпусти.
Распахиваю глаза и вижу, как обкуренного ударил в живот никто иной как Лев. Тот сложился пополам, а мой спаситель схватил его за шкирку и еще раз ударил. Наркоша упал на пол и схватившись за бок, начал кричать. А Лев присев рядом на корточки, вцепился ему в волосы, оттянул их назад и посмотрел в лицо.
— Гнида, блядь, решай какую руку тебе отрезать сначала? — хрипит мой спаситель.
В этот момент почувствовала, что хватка ослабла и воспользовавшись моментом, врезала второму мажору по носу. Услышала сначала хруст, затем дикий ор и трехэтажный мат. А еще почувствовала как печет ладонь — все-таки с возрастом драться стало сложнее, суставы уже не те. Схватила запястье пальцами второй руки и принялась растирать, наблюдая за тем, как моему второму обидчику Лев тоже что-то втирает за жизнь и при этом бьет точно по тем же местам. Думаю, что на сей “приятной” ноте надо валить, но не оставлять же здесь разъяренного Льва, в которого бес вселился.
  
Глава 18
 
— Лев! Лев! Остановись! — кричу и дергаю его за легкую куртку. Главное — самой не попасть под раздачу. — Остынь уже!