Викинг. Во власти огня (СИ)

**********************
Прошло несколько дней, но лучше мне не стало.
И дело было не в адской боли, от которой я не могла ни есть, ни спать.
А в том, что я пыталась смириться с судьбой и стать смертником, но у меня не получилось.
Я хотела жить, черт побери!
Пусть в другом, чужом для меня мире, но жить!
Бороться за свое право решать, когда мне умереть и где.
Всё это время я думала над словами Варга и понимала, что он был прав.
И про людей в целом.
И про холод.
Даже если мне не хотелось соглашаться с ним, не хотелось верить ему — он был прав во многих вещах.
— Ну что, валькирия? Долго еще будешь валяться в постели? Пора выходить в свет! — голос Эйнара был знакомым и даже приятным моему слуху.
Кстати, теперь еду приносил исключительно он, расхохотавшись, когда я язвительно уточнила:
— Твои викинги боятся входить ко мне?
— Еще бы! А вдруг ты в следующий раз в яйцо ткнешь вилкой или еще чем!
— То есть потеря глаза вас мало смущает? — хохотнула я, видя, как Эйнар закивал, а я только сокрушено покачала головой.
Мужчины!
Лучше без глаза, чем без яиц!
— А ты, значит, не боишься?
— Моя жена беременна, так что мне терять уже нечего, — Эйнар, конечно же, шутил, но его веселый и задорный настрой оказался заразительным.
Еще перед побегом и теми злосчастными словами о выкупе игроков мне казалось, что отношение викингов ко мне слегка изменилось.
В лучшую сторону.
Но то, что теперь Эйнар вот так разговаривал со мной и даже шутил, было слегка шокирующим.
— Кто такая валькирия?
— Прекрасная дева-воительница, служащая богу Одину, которая летит на коне по полю брани, выбирая из падших воинов тех, кто будет достоин отправиться в сам Асгард за свои добрые дела и отвагу в битвах, — ответил Эйнар торжественно, на что я только выдохнула, искренне удивляясь, чем заслужила именно такое прозвище среди викингов.
Ведь это была их родная мифология! Их вера. Их жизнь.
Как я могла стать частью ее, оказавшись здесь так жестоко и против воли?
— Кажется, матрешка как-то попроще будет, — криво улыбнулась я, на что мужчина только подмигнул, кивая на поднос, который теперь оставлял прямо на кровати на специальной подставке.
— Чтобы всё съела и выпила лекарства. Я скоро вернусь и проверю.
— Я столько не съем!
— Съешь! Иначе не получишь сюрприз!
— Так не честно!
Эйнар только рассмеялся, уходя из каюты.
Всё это было чертовски странно и мало походило на правду.
Было жуткое ощущение, что я всё-таки умерла, но вместо рая попала сюда.
В странный ад, где всё шло как-то не так, как должно было.
Без наказаний, без попыток сломать меня так, чтобы я не смела даже поднять головы в присутствии этих мужчин.
С какого перепуга всё изменилось?
Едва ли дело было в жалости или сострадании.
Казалось, что такие мужчины просто не способны на подобные чувства.
Но еду я съела. Всю.
Желание узнать, что там за сюрприз, всё-таки пересилило всё остальное.
Эйнар вернулся через какое-то время, удовлетворенно хмыкнув, когда увидел пустые тарелки, и кивнул мне:
— Одевайся, тебе разрешили выйти.
Я шумно выдохнула в ответ, округлив глаза.
Было лишь одно гадкое чувство — недоверие.
Я постоянно ждала какой-то подставы.
Что меня одернут и поставят на место, делая это не самым приятным образом.
Но радость от того, что я смогу выйти, была куда больше, чем все остальные чувства!
Поэтому я выползла из кровати и принялась одеваться.
Долго.
Мучительно.
Кусая губы и пытаясь не разрыдаться от боли, которая не отпускала меня ни на секунду.
Покрывшись холодным потом, пока смогла облачиться в свой уже привычный теплый костюм и, видимо, новые угги, я вышла в коридор, пытаясь углядеть Эйнара, чтобы сказать ему, что я готова.
На душе было погано.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как я выбегала из него в поисках свободы и своей привычной жизни, которая сейчас казалась не более чем сладким далеким сном.
А ведь скоро должен был наступить Новый год.
 
Время, когда каждый мечтает начать жить с чистого листа, а я должна была попрощаться с прошлой жизнью в ожидании близкой смерти.
Я думала обо всём этом, когда вдруг уловила движение в коридоре, понимая, что дверь снова открыта. Настежь.
На улице уже было довольно темно.
Пусть еще не ночь, но солнце уже село за ледяной коркой, и потому я прищурилась, пытаясь рассмотреть того, кто крался к выходу странной походкой.
Поначалу я даже подумала, что это Варг.
Такой же высокий.
С широкими плечами и длинными ногами.
Вот только он двигался как-то скованно и зажато… словно не был уверен в том, что делает.
Или этому человеку было очень плохо.
— Эй…
Мой голос отозвался эхом в пустом холодном коридоре и был ясно слышен, но тот человек не оглянулся и никак не отреагировал.
А что если это кто-то из смертников?
Ведь я знала только тех, кого могла увидеть на игре, а не всех, кто мог находиться в этом чертовом месте.
— Эй, туда нельзя, слышишь!
В тот момент я совершенно не думала о новой попытке побега.
Хватило уже впечатлений с лихвой.
В себя бы прийти как-нибудь!
А вот то, что мужчину могут пристрелить тут же, меня пугало не на шутку!
Поэтому я неловко побежала по коридору следом за ним, вылетая на лед в тот момент, когда он уже умудрился выйти, и слыша за своей спиной рев одного из викингов, который, конечно же, решил, что я сбегаю. Снова.
— КУДА?!
Викинг, которого я уже знала в лицо, вылетел вслед за мной, резко схватив за капюшон и рывком затаскивая обратно в коридор, на что я только ахнула, в первую секунду закрываясь неловко здоровой рукой, потому что решила, что оплеухи не избежать. Если не хуже!
Но бить меня никто не собирался.
Вот только я завалилась на спину, застонав от боли в потревоженном плече, в этот момент увидев, как побледнело и вытянулось лицо мужчины, когда он увидел того, кто еще оставался на улице.
Он не сбегал.
Не метался в поисках выхода и пути спасения.
Только качался из стороны в сторону и что-то бормотал себе под нос.
Сначала тихо и неразборчиво, а потом всё громче и громче.
Этот странный человек повторял только одну фразу: «Везде темно».
Я слышала, как викинг явно выругался на своем языке, рывком поднимая меня на ноги за шкирку, и зашипел:
— Быстро в каюту, пока тебя здесь не увидели!
— Но я…
— БЫСТРО!
Я только испуганно клацнула зубами, стараясь двинуться вперед, когда за моей спиной этот мужчина закричал:
— Везде темно!
Его шатало из стороны в сторону, но не это было страшно.
А то, что он вдруг принялся бить сам себя.
Наносил удары по лицу и голове, крича раз за разом одну и ту же фразу: «Везде темно, везде темно, везде темно!»
То, что начинает происходить что-то нехорошее, стало ясно, когда в коридоре появился сам Варг.
И не просто появился — он бежал, сметая на своем пути буквально всех, включая беднягу викинга, что плюхнулся всей своей массой на лед, там и застыв, когда Варг кинулся к мужчине.
А я замерла на пороге, почему-то задрожав.
Но не от холода, который проникал даже под теплый костюм.
А от того, что еще никогда не видела Варга таким… взволнованным.
Он старался обхватить парня руками и что-то говорил быстро и приглушенно, но не был растерян и явно знал, что нужно делать.
В отличие от нас с викингом.
— Везде темно! — кричал мужчина, кидаясь теперь, словно зверь, пойманный в ловушку, даже если вокруг не было ни одной границы.
Несмотря на его довольное худое телосложение, Варгу приходилось прилагать силы, чтобы удержать его рядом с собой и двинуться в сторону коридора.
Варг зажимал руки парня, не позволяя ему бить себя, и прижимал к себе, буквально волоча по льду.