Викинг. Во власти огня (СИ)

От самых простых и недорогих до крутых джипов, которые стоили целое состояние.
А еще здесь стояли мотоциклы.
— Это всё твое? — тихо выдавила я, потому что это молчание сводило с ума и заставляло мои бедные нервы буквально звенеть.
— Нет. Это общий гараж, — как всегда, коротко и лаконично отозвался Варг, нажал кнопку на брелоке и зашагал туда, откуда прозвучал сигнал машины.
А я пошла за ним, понимая, что теперь пришла моя очередь удивляться ему. Снова.
Общая кухня, где его ледяное величество ело вместе с простыми викингами и где готовилась еда для смертников, стала для меня полным откровением.
Честно говоря, я до сих пор не представляла, как Варг вот так спокойно позволял всем входящим на кухню черпать ложками икру, которая стоила, наверное, как весь этот гараж со всей техникой!
И вот снова.
Он не проводил черту между собой и теми парнями, что работали на него.
И это никак не могло уложиться в моей голове, как бы я ни пыталась сейчас.
Он казался мне слишком холодным и, наверное, высокомерным в общении с остальными, чтобы вот так спокойно делиться всем, что было у него, с простыми смертными.
Впрочем, едва ли сейчас я могла думать и размышлять адекватно, пока мое сердце колотилось глухо и болезненно, а душа стонала при мысли о том, что я увижу своих родных. Вот так неожиданно.
— Это машина Бьёрна?
— Одна из машин.
Я быстро заморгала, пытаясь представить в ней огромного мужчину, кто был правой рукой не самого последнего бандита в Ванкувере.
И у меня не получалось.
Обычный, ничем не приметный седан.
Серебристого цвета.
С каким-то простым номером без этих блатных нолей и одинаковых цифр.
На таких машинах обычно катаются молодые родители с маленькими детьми, но уж никак не вооруженные опасные мужчины, которые убивают людей пачками и при этом получают много денег за незабываемое шоу для богачей.
— У Бьёрна есть семья?..
И снова мне казалось, словно я ударила Варга.
Он даже не смог сразу ответить, только сжал челюсти и открыл переднюю пассажирскую дверь, молча кивая мне сесть, когда я услышала отрывистое и холодное:
— Нет.
Спрашивать в этом состоянии о судьбе Бьёрна было не самым лучшим вариантом.
Это было ясно даже мне.
И потом, где-то внутри я понимала, что едва ли в жизни этого мужчины могло быть что-то хорошее, как случилось в тяжелой и одинокой жизни самого Варга.
Я была уверена, что именно поэтому мужчины настолько хорошо понимали друг друга и поддерживали, несмотря на внутренние разногласия. А порой даже мордобой.
Поэтому молча забралась в машину, сцепив побелевшие руки на коленях и боясь оглохнуть от того, как снова заколотилось сердце.
Варг занял место за рулем, и, будь ситуация иной, я бы, наверное, улыбнулась, потому что этому двухметровому длинноногому великану в этой машине явно было тесновато.
Поэтому Варг первым делом отодвинул кресло, но делал всё сосредоточенно, молча и даже не ворчал.
— Пристегнись.
— Хорошо… — пробормотала я в ответ, потянувшись к ремню безопасности, но руки дрожали настолько, что сделать это простое и незамысловатое движение и попасть в сцепление до характерного щелчка я не смогла.
Варг пристально наблюдал за мной, потянувшись вперед медленно и явно делая это именно так, чтобы я не вздрогнула и не отскочила от неожиданного прикосновения его рук к моим.
Я не дрогнула, но замерла, снова с удивлением ощутив, насколько горячие у него руки.
Он всегда казался мне совершенно ледяным, и каждое прикосновение его к себе я воспринимала с неизменным шоком.
Наверное, даже ждала, что он не остановится на этом и коснется меня, когда ремень был надежно застегнут, но Варг тут же отвернулся и повернул ключ в зажигании, отчего машина ожила и мягко заурчала.
— Ты уверена, Лиза? Будет еще больнее.
Варг смотрел прямо перед собой в этот момент, но я чувствовала его взгляд в темном отражении лобового стекла.
— Пусть будет, — прошептала я.
Он только кивнул, не говоря больше ничего, и машина плавно двинулась вперед.
Не считая своего неудачного побега, это был первый раз за долгий жуткий месяц, когда я оказалась на улице и в относительной свободе.
 
А потому город казался какой-то нереальной картиной из глянцевого журнала: снежный, с яркими вывесками о том, что скоро Рождество и Новый год, с красочными подарками в больших витринах магазинов, где можно было увидеть множество людей.
Эти люди улыбались, шутили, разговаривали друг с другом, проживали свою жизнь и даже не подозревали о том, что рядом с ними могут находиться те, кто умирает по воле случая…
Они казались ненастоящими.
Слишком сладкими и счастливыми.
Словно боль и беда никогда не касалась их, свалившись на наши головы в переизбытке.
Варг долго молчал, пока мы ехали, сворачивая с одной улицы на другую.
С окраин в самый центр другой стороны Ванкувера, где стало многолюднее и гораздо больше машин.
— В машине холодно?
Я вздрогнула, услышав его слова, когда мы остановились на светофоре как раз почти у самого моста, откуда и начался мой срыв в бездну другой жизни.
Этот простой вопрос застиг меня врасплох.
Я слышала его, понимала, о чем Варг спрашивает, но почему-то не знала, что ответить.
Лишь бросила растерянный взгляд на его чуть приподнятые брови в ожидании моего ответа, когда поняла, что он смотрит на мои руки, крепко сжатые в замок.
Бледные и дрожащие.
— ...Нет, не думаю, что холодно, — нервно пожала я плечами, вдруг осознав, как именно задал свой вопрос Варг. — …А ты сам не чувствуешь?
— Нет.
— Совсем не чувствуешь холода?
— Нет, Лиза.
Еще одно откровение Варга, которое я не ожидала услышать, а потому на секунду задохнулась, но так и не нашлась, что сказать ему в ответ на это.
Я просто понимала, почему так случилось, и это было воистину жутко.
То, что нужно было лечить с помощью психологов много лет, Варг навсегда похоронил в душе, сделав фундаментом для своей неприступной ледяной крепости, где было место только Бьёрну и Роме.
Когда-то лед спас его жизнь, не отдав в руки жестокой смерти.
Но именно лед сделал Варга таким, каким он был сейчас.
Мужчиной с ледяным сердцем.
— …Ты словно Кай, — прошептала я, вдруг смутившись, оттого что сказала свои мысли вслух.
Варг услышал, но промолчал, а я сжала руки сильнее, подумав о том, что теперь и сама стала воспринимать холод иначе.
Я уже не боялась его.
Принимала как должное.
Как то, что никогда не подведет и не обманет, каким бы жестоким он ни был.
Странно, но сейчас, когда мы проезжали по тому самому мосту, на котором я остановилась месяц назад в попытках спасти девушку, я думала о том, что сказал мне Варг.
О том, что жизнь учит меня очень жестоко и что я вешаю на себя чужие проблемы и поэтому сама иду ко дну.
Ощутив его пронзительный взгляд на себе и понимая, что он думает, скорее всего, о том же, я тихо и твердо выдохнула:
— Я бы всё равно поступила так же. Меня учили, что нужно помогать людям.
Губы Варга чуть дернулись, выражая не то нервную улыбку, не то ухмылку, но в этот раз он ответил:
— У тебя хорошие родители, Лиза. И они учили тебя правильным вещам. Но запомни только одно: в этом мире очень важна взаимность. Ты можешь вбухать в человека все свои эмоции, весь позитив и всю помощь, на которую только способна твоя душа. Но если человеку это будет не нужно, то ты останешься пустой и разбитой, а человек просто продолжит жить, как и прежде.
У меня выступили мурашки от этих слов.
Варг говорил спокойно и, как всегда, холодно, но в каждом его слове я слышала горький опыт его жизни, которым он делился со мной.
И это было чертовски ценно.
Едва ли я бы стала прислушиваться к кому-то еще настолько сильно, как к Варгу.
По мере того как мы проезжали мост и обстановка становилась до боли знакомой и родной, дрожь в теле становилась всё сильнее и сильнее, и я никак не могла бороться с этим, как бы ни старалась.