Воронья душа (СИ)
На ночь войско разбивало огромный лагерь там, где настигла их темнота. Для Дерека устанавливали большой королевский шатер, в котором, однако, места для его невесты не находилось. Сильвия, будущая королева Калдвинда, спала в одном шатре со слугами, но из ее уст не сорвалось ни слова жалобы. К тому же она понимала, что Дерека Мёрксверду ее жалобы вряд ли будут интересны. В дневное время юная наследница принцесса забивалась в угол кареты и, провожая грустным взглядом пробегающие мимо руины городов и мертвые, убитые огнем деревья, думала о том, что ожидало ее в чужом королевстве. Девушка никогда не отличалась наивностью, поэтому знала, что каждый обитатель Калдвинда готов разорвать ее на куски, закидать камнями и гнилыми овощами, каждый из них жаждет ее казни, каждый хочет стать ее палачом. Она была ненавистным всем демоном. И как только Дерек заставит свой народ принять его выбор?
«Ах, да, — с насмешкой вспоминала Сильвия. — Ведь он узурпатор, и его боятся, как самого дьявола!»
Весь путь Сильвию унижали и высмеивали множество раз, а ведь до войны и падения ее королевства она встречала лишь восторги ее умом и деликатностью. Сколько жителей Фламмехава пало от рук людей, сколько раз она сокрушалась, сколько слез пролила, но, кажется, этим варварам и этого было мало. У нее отняли дом, родителей и заставили согласиться на брак с узурпатором, дикарем и распутником, разве этого недостаточно? Сколько мучений ждут ее впереди? Сможет она ли преодолеть все трудности и невзгоды? Если бы только ее родители были рядом и смогли дать совет, поддержать, но увы, Варму заботила лишь ее внешность, а Ламар был убит горем, унижен и, при отъезде дочери в чужой край, даже не вышел из своих покоев, чтобы попрощаться. Сильвия осталась совсем одна, и решать проблемы ей придется самостоятельно. Такой вывод она сделала еще при отъезде из Рёвана.
Когда войско наконец покинуло опустошенные земли Фламмехава, Сильвия с интересом смотрела в окно, чтобы познакомиться с природой и архитектурой королевства, которым скоро будет править, и контраст спокойных красок, скромных каменных домов, тучи разнообразного домашнего скота, пасущегося на крестьянских землях, приветливые лица людей, с криками радости встречающих домой победителей, поразил ее. Как отличался Калдвинд и его культура от той, в которой она выросла. С самого рождения Сильвию окружали раскрепощенность, похоть и вульгарность, и ей пришлось признаться себе в этом. Да, она никогда не находила интерес и забаву в бесконечных любовных связях, таких обычных во дворце ее отца. Она никогда не имела роман ни с одним демоном и не ложилась ни с одним мужчиной. И все же, девушка невольно начинала понимать, почему люди так презирают демонов.
Когда за окном показался Стурьфльель, о чем Сильвия узнала из хихиканья и перешептывания служанок, она непроизвольно откинулась на спинку и задернула тонкую шторку. Девушка не хотела смотреть на гневные лица тех, с кем ей предстоит провести остаток своей никчемной жизни. Она была уверена в том, что ей будут не рады в Калдвинде и что народ не захочет иметь такую королеву, как она. Дорога ее порядком утомила, и она уже перестала замечать косые взгляды служанок. Лишь одна из них смотрела на Сильвию с жалостью. Сейчас демонесса не представляла для них угрозы, поэтому кроме жалости, отвращения и презрения к невесте короля служанки ничего больше не испытывали. Им хотелось побыстрее покинуть карету и наконец-то избавиться от ненавистной спутницы.
Карета не остановилась еще долго, и Сильвия подумала, что, по площади, столица королевства, должно быть, не меньше Рёванна. Когда, наконец, карета остановилась, за ее окнами ту же послышались голоса слуг и торопливые шаги тысячи ног.
— Быстрее! Разгружайте! Быстрее! Не заставляйте короля ждать!
Сам Дерек уже прошел во дворец, предварительно отдав распоряжение разместить невесту в скромных покоях, подальше от его личных. Ему казалось, что ей нужно усмирить свой пыл и гордыню, научиться быть скромной и сдержанной. Королю не нужна была жена выставляющая свое тело на показ и демонстрирующая свой мерзкий характер. И, хоть он даже не знал ее, но был уверен в том, что Сильвия Росси была не лучше, чем ее родители. «Яблочко от яблоньки», как говорится…
Так как демонессе разрешили взять лишь ту одежду, что была на ней весь этот долгий путь, а именно — синее шелковое платье, за долгие дни поездки превратившееся в грязные лохмотья, она продрогла до костей. Сильвия не знала, что в стране людей бывают такие морозы и что жить ей предстоит на заснеженной горе. Никогда в своей жизни она не покидала жаркий Фламмехав и никогда не видела снега, льда и инея. Все это было для нее в новинку, даже густой белый пар, при дыхании выходящий из ее рта и носа И пусть окружающий ее пейзаж показался девушке красивым, но люди вокруг были к ней так же холодны, как приближающаяся буря, о которой она могла знать только из прочитанных ею книг. Трясясь от кусающего кожу холода принцесса терпеливо дождалась, пока к ней подойдет человек короля и осведомит о том, что ей делать дальше, и она молча проследовала за ним, ежась и оглядываясь. Ледяной ветер выбивал из-под ног принцессы маленькие льдинки и бросал их прямо в ее стройные, посиневшие от холода ноги. Порывы ветра так и старались поднять подол ее платья верх, и Сильвии приходилось придерживать его в нескольких местах, чтоб не продемонстрировать окружающим места на ее теле интереснее лодыжек. Лишь войдя в деревянные широкие ворота дворца, показавшегося ей настоящей боевой крепостью, демонесса смогла отпустить платье и потереть ладони друг о друга, в попытке согреться. Вдруг на ее хрупкие плечи лег шерстяной плед, и от такой неожиданности глаза девушки засветились как золотые монеты на солнце. Ей хотелось обернуться и поблагодарить того, кто проявил заботу по отношению к незнакомке, но спустя несколько секунд перед ней предстал ее будущий супруг, и его появление застало Сильвию врасплох. К ее горлу подкатил ком, и, к счастью, Дерек заговорил первым.
— Добро пожаловать в твой новый дом, Сильвия. Я хочу, чтобы ты поняла: от тебя мне не нужно ничего, кроме покорности, скромности, сдержанности, верности и сына. Мои фаворитки рожают мне одних лишь дочерей, а королевству нужен наследник. Мне плевать, как ты это сделаешь, но выполнить все условия брачного договора ты обязана. В противном случае тебя ждет не самая завидная участь. — И только принцессе показалось, что мороз остался позади, как холод в голосе Дерека вновь заставил ее поежиться.
Сильвия никогда не видела этот самый брачный договор, и даже понятия не имела, на какие жертвы пошел ради мира ее отец, и понимала, что сейчас поздно было заявлять о своих правах: она находилась в другом, незнакомом ей королевстве, без защиты, без помощи и поддержки. Хотела она того или нет, но все, что скажет ей будущий супруг, ей придется выполнить. Требований, впрочем, оказалось не так уж и много, и они не отличались сложностью… Все, кроме одного: демонессы — отличные любовницы, но, несмотря на довольно развратный образ жизни, забеременеть и родить здоровое жизнеспособное потомство для них является большой трудностью. Собственно, именно по этой причине они и ведут себя подобным образом. Каждая демонесса мечтает родить ребенка, но мало кому это удается. Матери Сильвии понадобился не один десяток лет, чтобы забеременеть, а против Дерека играло и время, ведь люди не вечны, их жизнь намного короче жизни демонов, и получать потомство в старости, в отличие от демонов, у них почти не получается. Эта мысль заставила девушку увериться в том, что выполнить данное условие ей будет не по силам, к тому же она была абсолютно неопытна в данном вопросе. Как ни странно, у нее еще не было того, кому она могла бы отдаться, и впервые она готова была пожалеть о своем твердом решении иметь интимную близость только со своим супругом… Ведь теперь им станет этот деспот, который совершенно недостоин быть тем самым единственным. Что ж, если ее честь и жизнь — это плата за сохранение мира и возможность для ее народа продолжить свое существование, Сильвия готова была пойти на эти жертвы. Готова была продать свою честь, свое тело и невинность, отказаться от своих желаний и своей мечты, готова была терпеть все, что кинет ей в лицо Судьба.