Талисман для князя. Щит рода
Ну уж нет! Я только нашла его и не позволю отнять! И всем своим существом захотела защитить брата. Каждой клеточкой пожелала оказаться рядом и сберечь, накрыть щитом. Перед глазами возник туннель из сплетения серебристых нитей, на другом конце которого находился последний Забелин. Я бросилась туда, не раздумывая, как такое возможно, и в ту же секунду очутилась во дворе за спиной Игната. Вокруг нас фиолетовыми всполохами вспыхнул магический щит.
– Уничтожь их! – процедила я внезапно севшим голосом. – Это они убили папу и остальных. Я – щит рода! Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью. Клянусь силой рода уничтожить врагов и восстановить справедливость!
Дружинники резко отшатнулись, когда напоролись на непробиваемую защиту. Игнат развернулся и посмотрел на меня таким взглядом, будто ему явился ангел. Ну или дьявол, сразу не разобралась. Единым движением он припал на одно колено, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.
– Я – меч рода! Карающая длань, которая не узнает покоя, пока не уничтожит всех, на кого укажет щит рода. Я есть твердь. Неотвратимая погибель и ночной кошмар каждого, кто пролил хоть каплю нашей крови. Клянусь силой рода служить щиту рода, пока не умрет последний враг или не восстановится справедливость!
– Принимаю клятву! – я вытащила клинок и чиркнула им по ладони.
– Принимаю! – Игнат отзеркалил жест и прислонил порезанную руку к моей.
По его губам скользнула торжествующая ухмылка, когда нашу обоюдную клятву приняли боги, ну или кто там вместо них. Это выразилось в резком жжении на месте пореза и волне жара, прокатившейся по телу. В магическом зрении выглядело все так, будто два бурных магических потока ринулись навстречу и смешались, растворяясь друг в друге.
Щит полыхнул оранжевыми всполохами, демонстрируя преобладание огненной стихии в структуре плетения. Этим немедленно воспользовались дружинники, атаковав заклинанием из арсенала водников. Вот только удвоенная мощь природного дара Игната, печать которого после произнесения клятвы служения перестала блокировать силу, с легкостью поглотила удар. Брат будто обрел крылья, пружинистым прыжком сорвался с места и ринулся в атаку. Не прошло и десяти ударов сердца, как в живых остались только мы вдвоем.
– Приказ выполнен! – Игнат просиял белозубой улыбкой, вытянувшись передо мной по струнке.
– Вольно! – подыграла в тон и бросилась к нему, крепко обнимая за талию. – У меня получилось! У нас! Ты почувствовал печать? Она больше не будет тебя убивать!
– Ты еще и магические потоки видишь? – брат ласково погладил меня по макушке. – И как же мне сберечь такое сокровище, а? – он присел на корточки, – так это ты у нас теперь щит рода, глава и все остальное в одном лице?
– Нас двое, – я пожала плечами.
– Двое, – он кивнул, – но вместе мы – сила! – Игнат протянул раскрытую ладонь, порез на которой уже затянулся. Я осторожно вложила маленькую ладошку, и она тут же утопла в мужской ручище. Он пожал мою руку с осторожностью. – Тебе предстоит долгий путь в совершенствовании собственного дара. Я помогу, чем смогу. Вот только пользоваться тропами не сумею обучить. Это знание доступно лишь владеющим. А еще понадобится источник, чтобы пройти вторую инициацию и заявить во всеуслышание, что род Забелиных существует.
– Это ведь так долго, – в моём голосе прорезались тоскливые нотки. – Целых девять лет!
– Всего девять, – поправил Игнат, – и начинать обучение следовало лет с трех-четырех. Сомневаюсь, что освоишь полный курс защитника.
Я уже хотела возмутиться, что зря сомневается, но потом догадалась – подначивает. Вот только какой смысл в учебе, если родовой источник разрушен? Озвучила мысли Игнату, на что тот усмехнулся:
– Нина, ты ведь понятия не имеешь, какими богатствами обладаешь? – я приосанилась, думая, что речь идет обо мне. Но следующий вопрос спустил с небес на землю. – Ты можешь открыть тропу в сокровищницу?
– Не уверена, – я вздохнула, – с тобой это получилось впервые. Тот раз, когда упала в источник, не считаю, потому что не помню ничего.
«И когда Нина достала амулет для брата – тоже», – добавила про себя.
– Ладно, сначала убедимся, что источник разрушен. Ты ведь не спускалась туда?
– Нет, – я мотнула головой и понурилась, – не смогла.
– Сделаем это вместе, только подожди немного, пока приберусь здесь, – он указал на обгоревшие ступеньки, куда я послушно присела.
Игнат сноровисто, будто уже не раз занимался подобным, снял с мертвых доспехи, по отдельным кучкам разложил оружие, амулеты и деньги. Тела оттащил в пристройку, от которой остались обугленные стены. Следы крови попросту спалил, закрутив по мостовой огненный смерчик.
– Поспешим! – он нагрузился чужим добром, а мне вручил саквояж, куда добавились деньги и амулеты.
В заплечном мешке одного из дружинников нашлись бутерброды и фляга с вином. Игнат по-братски поделился едой, и даже спиртное не побоялся предложить ребенку.
– Зачем это все? – я брезгливо поморщилась, не желая пользоваться тем, что принадлежало убийцам.
– Им это уже не понадобится. Так чего добру пропадать? Не знаю, как ты, а я жутко проголодался. Быка бы съел!
– Ешь, пожалуйста, – протянула свою порцию, мне совсем не хочется.
– Нин! – Игнат вздохнул, скинул поклажу и присел на крылечко. Похлопал ладонью по камню, чтобы устраивалась рядом. – Давай сразу договоримся. У каждого могут быть личные тайны. Но в том, что касается здоровья и безопасности, не молчим, говорим правду. Ты впервые воспользовалась тропой, держала щит и говоришь, не голодна? Не верю! У нас еще столько дел впереди, что физическое истощение никак туда не вписывается.
– Ладно, – в этом Игнат был прав, есть хотелось неимоверно, поэтому я надкусила бутерброд и сама не заметила, как умяла его целиком под насмешливым взглядом брата. – Как думаешь, эти, – кивнула в сторону пристройки, – одни тут ошивались?
– Не уверен, – мужчина беззаботно пожал плечами, – но даже если сюда кто и сунется, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
Для убедительности Игнат сформировал огненный пульсар, поиграл им, покрутил на ладони и втянул обратно. Брат походил на ребенка, заполучившего желанную игрушку, или на человека, у которого неожиданно сбылась заветная мечта. В него будто вдохнули новую жизнь. Я придвинулась ближе, прислонилась к мужскому плечу, взяла Игната за руку, затянутую перчаткой.
– Они должны ответить за все, что сделали. Каждый, кто пришел в наш дом с оружием, и каждый, кто направил это оружие против нас. Никакой пощады, Игнат. Никакой!
– Ты уверена? – он захватил второй рукой мой подбородок и задрал, вынуждая посмотреть в глаза. – Месть разрушает жизнь, уж поверь мне на слово. Разве клинок виноват в том, куда направил его хозяин?
– Они убили няню, наших двоюродных братьев, беззащитных женщин, верных слуг и их семьи. Они уничтожили нас, и никто им не помешал. Так почему я должна жалеть их? – процедила я упрямо.
– Потому что не вижу чести в бессмысленных смертях. Даже у самых отъявленных негодяев есть семьи, дети, верные слуги. Их тоже захочешь уничтожить? Чем же ты будешь отличаться от убийц? Поднимется ли у тебя рука на ребенка? Если прикажешь, я сделаю это, но ответственность за невинную жизнь ляжет только на тебя. Не нравится, да? – он хмыкнул, когда я часто заморгала, чтобы унять навернувшиеся слезы. – Правда никому не нравится и прежде, чем отдать какой-либо приказ, хорошенько подумай, кто наш главный враг.
– Агнияр Шумский! – выплюнула я имя убийцы.
– Вот именно! Забыла добавить, князь Агнияр Шумский. И чтобы воевать с ним на равных, тебе нужно вырасти для начала, встать на ноги, заиметь надежную опору и заручиться поддержкой влиятельных союзников.
– Где же я их возьму? – вздохнула я. – Ты прав, конечно. Просто внутри все закипает, стоит представить, что эта тварь жирует и празднует победу, тогда как мама и папа…
– Ты справишься, – Игнат взлохматил мне на макушке волосы, которые расплелись без тесемки. – Идем, мы и так уже задержались, – он поднялся, вновь нагружаясь вещами. – Не исключено, что дружинники направили вестника князю, и сюда уже спешит усиленный отряд.