Два Альфы для Омеги

Противостоять таким быстрым существам – нереально.
Вот почему люди их так бояться. Раньше я почему-то об этом не задумывалась, жила и жила себе спокойно, а теперь вот на собственной шкуре выяснила, в чем наши отличия.
И еще этот его странный запрет…
Я мысленно фыркнула, и отправилась искать выход.
Нашелся он быстро, в холле была здоровенная дверь, из очень благородной породы дерева. Я такие, только в кино видела.
Красивое…
Да и всё тут очень красивое, в общем-то.
Но по сторонам мне смотреть было некогда, потому что я собиралась уйти.
Когда подошла к двери, заметила свою спортивную сумку, висящую на вешалке, что стояла у порога. А туда я кое-какие деньги положила, и они мне сейчас очень пригодятся.
Забрала сумку, по озиралась вокруг, чтобы понять, не будет ли меня кто-нибудь останавливать, но никто не собирался мне чинить препятствий, поэтому я спокойно открыла дверь и хотела уже сделать шаг через порог, как вдруг в моей голове возникла волчица, и взяв под контроль моё тело, закрыла дверь, повесила обратно сумку, где она висела и отправилась на приятные ароматы доносящиеся явно с кухни…
Делала она это всё молча, при этом даже не испытывая никаких эмоций.
Как будто бездушный солдат, выполняющий свой приказ.
Когда она вошла на кухню и уселась за стол, я наконец-то поняла, что смогла управлять своим телом.
Матвей, раскладывающий по тарелкам еду, на меня покосился, и, как ни в чем не, бывало, спросил:
– Ты с майонезом или с кетчупом мясо будешь?
– Мой шок, в шоке, – тихо сказала я, во все глаза смотря перед собой, пытаясь осознать размер жопы, в которую попала.
– Ладно, налью и то и другое, сама потом разберешься, – продолжил разговаривать Матвей, но мне было не до мяса.
Мне хотелось срочно свалить от этих оборотней, но как, если я не могу выйти из дома?
Я посмотрела на большое панорамное окно, со стеклянной дверью, и у меня возникла идея, попробовать выйти через неё.
Не став откладывать в долгий ящик, я прямо при оборотне, пошла к двери. Заметила, как хмуро косится на меня мужчина, но мне было уже плевать. Я должна выбрать из этого дома, просто обязана! Но моё тело вновь под контроль забрала волчица, почему-то устало выдохнув, опять развернулась, и отправилась на стул, на котором я до этого сидела, и с радостной улыбкой посмотрела на Матвея, который уже подошел к столу и поставил передо мной тарелку с едой.
– Спасибо, альфа! – сказала волчица моими губами, и я прям всем копчиком ощутила, как она махает из стороны в стороны своим призрачным хвостом.
 
Глава 5.2
 
– Ну вот, другое дело, – ответил Матвей, тоже радостно улыбаясь мне в ответ, и даже с шумом выдохнул: – Вот так ты и должна себя вести.
– Как полная дура? – вырвалось из моего рта, от чего он сразу же посмурнел.
– Нет, как настоящая омега! – рявкнул мужчина в ответ, что я от неожиданности подпрыгнула на месте, но вновь разозлилась.
– Может дело в том, что я не омега, а человек? – зло поджала я губы, прищурившись, но стараясь смотреть этому психу в переносицу, и не встречаться взглядом.
Черт… как же это сложно-то, а.
– Если бы ты была человеком, то не поехала бы с нами добровольно. Люди нас боятся, как огня. Квартеронов и полукровок еще более-менее переносят, но вот чистокровных альф – уже нет, – ответил он, уходя за другими тарелками.
– Как же они эти самые квартероны с полукровками тогда получились? Вы их воруете и насилуете, что ли? – спросила я, уже даже не пытаясь скрывать язвительность в своем голосе.
В ответ Матвей развернулся и прям пыхнул на меня своей силой, но она на этот раз была другой, не болезненной. На этот раз в меня «дыхнули», если можно так выразиться – эмоциями. Раздражением и злостью.
– Альфы никогда ничем подобным не занимаются, – он взял еще две тарелки с едой, и подойдя к столу поставил их на свободные места. А сам сев, продолжил мне спокойно объяснять: – И даже Беты к людям не лезут, им просто некогда и своих дел полно! А вот обычные волки в них нет столько силы, как в Альфах или в Бетах, их люди могут переносить, и даже больше – влюбляться и рожать от них детей. Отсюда и появляются полукровки и квартероны. И да, я не спорю, возможно, кто-то из волков и совершал насилие над человеческой женщиной, но я клянусь, что у нас это не просто не поощряется, таких волков сразу же судят. И наказывают в зависимости от степени тяжести преступления. Для оборотня – это очень серьезный проступок.
 
– Хочешь сказать, что Альфа и Беты никогда бы не обратили внимание на человека? – приподняла я брови. – Но почему, тогда в кино всё иначе?
– Кино снимают для того, чтобы люди из-за своего страха не наделил каких-нибудь глупостей. Чтобы понимали, кто мы такие.
– Оборотней там очень сильно романтизируют, – покачала я головой.
– Уж лучше так, чем очередная война, – ответил мужчина.
А я нахмурилась.
– Какая еще война?
Матвей покосился на меня с сомнением, но всё же начал отвечать:
– Войны вспыхивают в разных уголках Земли. Раньше их было больше, сейчас процент сильно снизился. Понятно, что оборотни всегда побеждают, но мы не кровожадные по своей природе. Мы не убиваем ради убийств, и мы не садисты, как бы ты не пыталась нас в этом обвинить, – с нажимом добавил он, когда я хмыкнула на его заявление. – Нам предложили идею – снимать такие вот романтичные фильмы. И когда мы решились профинансировать данные проекты, поверь, агрессия снизилась в сотни раз. Поэтому мы поставили такие фильмы на широкий поток. Над ними, кстати, работают в основном люди. И да, это была идея людей. Потому что они тоже устали от бесконечных войн.
– Когда были эти войны, почему нам о них ничего не рассказывали в школе? – удивилась я.
– Это опять же была не наша идея, а людей. Они решили ограждать новые поколения от подобной информации, чтобы не было желания «повторить», – Матвей пожал плечами. – Мы вообще-то специально ничего ни от кого не скрываем. И если кому-то захочется из людей, то они могут спокойно сделать запрос в поисковой системе в сети, и вся информация появится. Но она специально не афишируется. А тех, кто пытается специально внести раздор между нашими расами обычно арестовывают. И это делаем не мы, а сами же люди. Потому что, повторюсь, все устали от войны.
Для меня это было полнейшей неожиданностью, и я, подскочив на ноги, побежала к своей сумке, там был телефон, и я хотела убедиться в словах мужчины.
Прямо стоя в холле я сделала запрос, и первый же ответ показал, что оказывается сейчас идет вялотекущая война на южном континенте.
Я пролистала еще несколько страниц, и нашла общую статью. Оказывается, быстрее всего войны между людьми и оборотнями закончились в самых развитых странах и послужили этому популяризация этих существ в кино и литературе.
А вот в других, менее развитых странах всё не так просто.
Пробежавшись по статье взглядом, я решила задать вопрос об омегах, и что удивительно сразу же увидела целую кучу информации по этому поводу.
Если кратко, то омега-волчица – это самый слабый член стаи. В раннем детстве это не сильно заметно, но к подростковому возрасту появляется не только «особый» запах, но и «особые» черты характера. Омега на инстинктивном уровне будет подчиняться более сильному волку в стае.
У них нет права голоса в стае, по сравнению с остальными членами.
Но омегам доверяют заботу о детях и стариках. В стае считается, что лучше, чем омега, няньки не существует.
Я тут же вспомнила о себе и своем стремлении возиться с детьми, причем с самого детства. Я постоянно бегала к нашим соседям, мне очень нравилось сидеть с мелкими, чему-то их обучать, играть с ними. Да и сама работаю в детском спортивном центре не просто так. Мне ведь действительно нравится это делать.
Неужели все дело в генах?
 
Глава 5.3
 
– Ты есть будешь, скоро всё остынет? – передо мной возник Матвей, от чего я шарахнулась в сторону, но мужчина меня удержал, обняв за талию, потому что я запнулась и чуть было не упала на пол.