Капля красивого яда (ЛП)

— Хейс попросил меня переехать к нему этим утром, — признаюсь я.
Мали успевает сделать глоток, когда слова вылетают из моего рта, и она давится содовой, сильно кашляя. — Черт возьми, нам нужно поработать над твоим выбором времени.
— Я бы сказала, что сожалею, но на самом деле это не так.
Она показывает мне средний палец. — Что, черт возьми, ты на это ответила?
Я вздыхаю. — Я ответила «нет»… Я так думаю.
— Ты думаешь?
— Да. Я имею в виду, я хотела сказать «да». — Так чертовски сильно. — Но ты знаешь, какие у меня родители. Они снисходительны ко многим правилам, которые, по мнению церкви, они должны заставлять нас соблюдать, но жить с Хейсом, когда мы не женаты? Что-то подсказывает мне, что это не попадет в их список.
— Господи, — выдыхает она, откидываясь на спинку сиденья. — Он был расстроен?
— Это самая странная часть, — говорю я ей. — Он вовсе не был. Я объяснила, почему не могу, и подумала, что он почувствует себя отвергнутым, но он просто поцеловал меня и сказал, что может с этим работать. Потом он ушел, и с тех пор я с ним почти не разговаривала. Он почти не отвечает на мои сообщения.
— Он может с этим работать? — Мали повторяет мне в ответ. — Что, черт возьми, это должно означать?
— Точно! — Я почти кричу. — Я не могу понять этого, и тот факт, что он почти не отвечает мне, тоже не помогает.
Она наклоняет голову в сторону, размышляя. — Может быть, он действительно чувствует себя отвергнутым, но он понимает твои доводы, поэтому он работает над тем, чтобы справиться с этим самостоятельно.
— Тогда почему он сказал, что может с этим работать? Что это вообще значит?
— Может быть, он сможет смириться с тем, что ты не то чтобы говоришь «нет», но скорее говоришь «не прямо сейчас».
Такая мысль никогда не приходила мне в голову. Но если он расстроен из-за этого, я бы предпочла, чтобы он сказал мне, чем исчезал, чтобы справиться с этим самостоятельно. Я не хочу, чтобы у него были какие-либо сомнения по поводу наших отношений. Для этого нет никаких причин.
— Да, — бормочу я. — Да, ты, наверное, права.
Она ухмыляется. — Я имею в виду, либо это, либо он собирается сделать предложение, но этому мужчине потребовались месяцы, чтобы просто смириться с идеей отношений. Тебе, вероятно, светят минимум пять лет, прежде чем он сможет даже погуглить «ювелирные магазины рядом со мной».
Его слова, сказанные этим утром, звучат у меня в голове.
— Не могла бы ты, пожалуйста, переехать ко мне, чтобы мне не пришлось проводить еще одну холодную и одинокую ночь без тебя до конца моей жизни?
До. Конца. Моей. жизни.
— Но, эй, — продолжает Мали, удерживая меня от падения в кроличью нору. — Тебе девятнадцать. Если ты хочешь переехать к нему, то по закону твои родители не смогут тебя остановить.
Я усмехаюсь и бросаю на нее многозначительный взгляд. — Конечно, если бы я хотела, чтобы от меня отказались.
— В точку.
Схватив гренку со своей тарелки, я бросаю ее в рот, гадая, в каком настроении будет Хейс, когда я увижу его сегодня вечером.
16
Я никогда не был нервным человеком. Уверенность в себе, которой я обладаю, стала хорошо известной составляющей моей репутации. Кто-то может назвать это самоуверенностью, а однажды я слышал, как Мали назвала это энергией большого члена, но это все одно и то же. Я не из тех, кто уклоняется от вызова или отступает от своих желаний - за исключением того случая, когда я пожалел, что не рассказал Кэму о нас с Лейкин в тот день.
Однако я никогда еще не был так взволнован, как сейчас.
В тот день, когда ушел отец, я сказала себе, что «долго и счастливо» не бывает. Что сказки - это для книг, и никто никогда не любит кого-то больше, чем самого себя. И долгие годы все это было правдой для меня. Я никогда не находила человека, который заставил бы меня пересмотреть свои убеждения - до тех пор, пока не появилась Лейкин.
 
Всего за несколько месяцев она доказала, что я ошибался на каждом шагу, и показала мне вещи, совершенно отличные от того, что я думал, что знал. С ней у меня есть отношения, в которых дружбы не меньше, чем любви. У меня есть человек, который не только делает мой день лучше, но и заставляет меня с нетерпением ждать каждого последующего дня. У меня есть человек, который научил меня, как это - заботиться о другом человеке больше, чем о себе.
Моя вторая половина.
Мой любимый человек.
Моя любовь, которая бывает раз в жизни.
Поэтому, когда я выхожу из магазина с маленькой бархатной коробочкой, выпирающей из кармана, у меня нет ни малейших сомнений в том, что все так и должно было случиться.
Я стою перед зеркалом, прикладывая к прическе больше усилий, чем за последние месяцы. В голове мелькнула мысль о том, чтобы надеть костюм, но я решил не делать этого. Я все еще могу выглядеть хорошо, не заставляя ее чувствовать себя недостаточно нарядной.
Мое сердце, словно проклятая колибри, бьется в груди миллион раз в минуту. Я мог бы выпить рюмку, чтобы успокоить нервы, но не хочу. Я хочу прочувствовать каждую секунду. В конце концов, я надеюсь, что это один раз и навсегда.
Когда Лейкин подъезжает к дому, в окна светят фары, и я понимаю, что время пришло. Все, что крутится у меня в голове, усиливается — красные огни и сирены предупреждения от той части меня, которая хочет бежать. Но я никуда не пойду. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
Сделав дрожащий, глубокий вдох, я медленно выдыхаю и спускаюсь вниз. Все выглядит идеально: зажженные свечи по всему первому этажу дома, бутылка вина в ведерке со льдом, пара бокалов на столе, и самый важный вопрос, который я когда-либо задавал, написанный лепестками роз на полу. Надеюсь, этого будет достаточно.
Когда я слышу, как она поднимается на крыльцо, я понимаю, что это конец. Это тот момент, когда я ставлю все на карту. Я отдаю свое сердце, все свое сердце Лейкин, чтобы она делала с ним все, что захочет. И независимо от результата, я знаю, что никогда не получу его обратно.
Дверь открывается, и в комнату входит Лейкин, которая замирает, как только видит перед собой сцену. Я, честно говоря, не уверен, что вообще дышу, пока она роняет сумку и оглядывается по сторонам. Наконец, ее взгляд останавливается на мне, но я не могу понять, что это за взгляд.
— Ты недавно ударился головой? — спрашивает она.
Я ухмыляюсь, потому что ожидал этого. — Нет.
— Наркотики?
Делая шаг к ней, я медленно качаю головой. — Нет.
— Какой-то дерьмовый розыгрыш, когда парни собираются выпрыгнуть и сказать, что меня разыграли, как вы все делали несколько лет назад?
Моя ухмылка расширяется, когда я достаю из кармана коробочку с кольцом и открываю ее перед ней. Весь воздух покидает ее легкие на одном дыхании, и она в недоумении смотрит на великолепный бриллиант.
— Ты серьезно делаешь мне предложение прямо сейчас?
Да. — Ты говоришь это так, как будто это возмутительная идея.
Она смотрит немного скептически. — Не возмутительная, просто на тебя это не похоже.
Ее слова мгновенно заставляют меня задуматься о том, что я еще недостаточно сделал для того, чтобы доказать ей, как много она для меня значит. Насколько она важна.
— Что ты имеешь в виду? — нервно спрашиваю я.
— Хейс, — вздыхает она. — Тебе понадобился месяц, чтобы сказать «я люблю тебя».
Я рассмеялся. — Да, потому что я киска. А не потому, что я не был по уши влюблен в тебя с самого начала.
То, как она улыбается, вселяет в меня небольшую надежду. — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал, что тебе нужно торопиться с этим. Я никуда не собираюсь. Хорошо? То, что я не могу жить с тобой прямо сейчас, не означает, что я не собираюсь быть здесь каждый день.