Капля красивого яда (ЛП)

Лейкин обхватывает меня сзади и прижимается лицом к моей спине. — Монти не самый его любимый человек на свете, но он справляется с этим, потому что знает, что это твой лучший шанс. Правда, детка?
— Да, дорогая, — пробормотал я.
Кэм хмыкает, но что-то в отверстии привлекает его внимание. Он подходит и внимательно осматривает его, а затем опускает голову.
— Ну, ты только что создал для нас кучу дополнительной работы, — говорит он мне. — Но ты также спас нас от бури дерьма в дальнейшем.
— Что? Почему? — Это всего лишь маленькая дырочка. Чтобы заделать ее, потребуется всего лишь заплатка и немного шпаклевки.
Кэм оглядывается на дыру. — Это место было открыто только с апреля по октябрь, верно?
— Да...
Он просовывает руку в отверстие и берется за обшивку, вырывая ее все больше, чтобы дыра стала шире. — В стенах нет утеплителя. Поскольку оно открыто только в теплые месяцы, оно в этом не нуждалось. Но если бар будет работать круглый год, нужно снять всю гипсокартонную обшивку и заложить изоляцию. Все стены должны быть заменены.
— Черт, — простонал я, откидывая голову назад. — Я понимаю, что лучше узнать об этом сейчас, чем потом, когда все будет готово, но все же.
Лейкин сжимает меня крепче. — Подумай об этом так: стены будут новыми и красивыми, когда ты закончишь.
— Ты не заметишь разницы, — отвечаю я. — Но твой оптимизм все равно милый.
Тем временем Мали практически вибрирует от возбуждения. — Значит ли это, что я смогу разбить еще больше дерьма? Потому что ты был немного эгоистичен с разрушением, мистер Пещерный человек.
Я усмехаюсь, закатывая глаза, беру молоток из сумки с инструментами и протягиваю ей. — Делай все, что в твоих силах.
— А ты уверен, что ей стоит этим пользоваться? — скептически спрашивает Кэм. — За стеной могут быть вещи, которые мы не хотим задеть.
В любых других обстоятельствах я мог бы встать на его сторону, но я качаю головой. — Марк дал мне чертежи этого места. Все в порядке, пока она остается на той стороне.
Он не выглядит убежденным, но и не спорит со мной по этому поводу.
Ладно, возможно, пребывание нескольких эмоционально напряженных людей в одной комнате в течение нескольких дней - не самая лучшая идея, которая мне когда-либо приходила в голову. Лейкин отменила все запланированные занятия в период между освобождением Кэма и предварительным слушанием, поэтому она была здесь так же часто, как и мы, а Мали приходит, когда она не работает. Это лишь вопрос времени, когда все пойдет немного не так.
Кэм выбирает безопасный путь: аккуратно проделывает дыру в одной части стены, а затем с помощью когтя молотка отламывает кусок за куском. Но я всегда считал, что нужно работать быстрее, а не лучше.
Я беру в руки молоток и пробиваю им гипсокартонную стену, как я делал это со всеми остальными демонтированными частями, и в этот момент у меня начинает звонить телефон. Я достаю его из заднего кармана и вижу, что мне звонит Оуэн.
Отвечаю, включив громкую связь. — Привет, О.
— Привет. Что ты делаешь?
— Ломаем дерьмо! — возбужденно кричит Мали.
Оуэн смеется. — Звучит очень весело. Слушай, я хотел с тобой поговорить. Это касается Айзека.
При звуке его имени мой молоток врезается в стену, и Кэм вздрагивает.
— Ты что, пытаешься пройти и сквозь эту стену? — укоряет он меня.
Я закатываю глаза и бросаю молоток, сосредоточившись на своем телефоне, пока все подходят ближе, чтобы услышать его. — А что с ним?
— Он сбежал, — говорит он. — Буквально собрал свое дерьмо и свалил. Утверждает, что нашел какую-то команду в Арканзасе, которая хочет его заполучить.
Ого. Похоже, у него все-таки есть здравый смысл. — В добрый путь. Но подожди, что это значит для дела о нападении Кэма? Он от него отказывается?
— Я надеялся на то же самое, но нет. Он сказал, что если ему нужно будет дать показания, его адвокат сказал, что он может сделать это по веб-камере.
 
Вот ублюдок. Я очень надеялся, что на этом все закончится, и помощь Монти нам не понадобится. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы этот придурок считал, что мы ему чем-то обязаны. К сожалению, похоже, что так и будет.
— Ну и мудак, — ворчит Кэм. — Спасибо, что предупредил нас, Оуэн.
— Без проблем, — отвечает он. — Держи себя в руках, парень.
— Обязательно.
Кэм кладет трубку за меня, и мы все на минуту замолкаем. Айзек послушался, когда я сказал ему убираться из города, но, конечно, этот ублюдок все равно затаил обиду и пытается испортить Кэму жизнь.
Я чувствую, что моя кровь начинает закипать, и снова беру молоток, снова и снова ударяя им по стене.
— Эйч, — говорит Кэм. — Ты не хочешь этого делать.
— Да нет, блядь, хочу, — рычу я.
Он качает головой, глядя между мной и чертежами. — Нет, я говорю, что ты не хочешь делать это там!
Этому парню повезло, что он мой лучший друг, потому что прямо сейчас мне хочется ударить его этим чертовым молотком. — Я знаю, что я делаю! Хочешь делать это по-своему, давай, но у тебя в руках чертежи! Я и близко не подхожу к этим гребаным тру...
Безошибочный звук удара молотка по металлу доносится до моих ушей как раз перед тем, как вода начинает брызгать повсюду, заливая всех нас и комнату. Я закрываю глаза и стою, просто позволяя воде пропитать меня. А когда я снова открываю их, Кэм ухмыляется, как и подобает раздражающему всезнайке.
— Ты неправильно на них смотрел.
Я хмыкаю, откидывая мокрые волосы с лица.
Отлично, черт возьми.
Пока мы едем к зданию суда, в воздухе витает напряжение. Как будто никто из нас не хочет ничего говорить, боясь, что сглазим ситуацию в ту или иную сторону. В последнее время Монти был довольно неопределенным. Он сказал Лейкин и Мали, что работает над чем-то, но не объяснил над чем. Честно говоря, я не удивлюсь, если он просто пускает пыль в глаза.
Если мне показалось, что Лейкин была нервной и суетливой во время слушания о его освобождении под залог, то это ничто по сравнению с этим. Похоже, на этот раз ее действительно может стошнить, но меня, возможно, будет тошнить вместе с ней. Это слушание определит, пойдем ли мы в суд, и, судя по тому, что Брент сказал Кэму, у них больше всего шансов добиться отмены приговора именно на этом слушании.
Я подъезжаю к зданию суда и ставлю машину на парковку. Лейкин и Мали поехали со мной, а Кэм - со своими родителями. Он пытался сопротивляться — лично я думаю, что он хотел поехать с Мали, — но они не согласились. И, будучи маменькиным сынком, в тот момент, когда глаза его мамы начали слезиться, он уступил.
— Ты хочешь пойти внутрь или подождать здесь немного? — спрашиваю я Лей.
Она вздыхает. — Может, мы постоим на улице? Думаю, мне просто нужно подышать воздухом.
— Конечно.
Мы все трое выходим из грузовика и стоим возле ступенек. Единственное, что хорошо, это то, что мы знаем, что Кэм сегодня поедет с нами домой, независимо от результата. Предварительное слушание - это не суд. Но от этого мы не перестаем нервничать. Это дело будет висеть у нас над головой до тех пор, пока с ним не разберутся.
Если оно вообще будет улажено.
Лейкин улыбается кому-то позади меня, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Монти. Он идет с Брентом и еще несколькими внушительными мужчинами. Он машет нам рукой, но потом я вижу, как его глаза встречаются с глазами Лейкин, и он подмигивает. И тут же я представляю, каковы мои шансы избежать наказания за убийство, если оно будет совершено на ступенях здания суда.
— Ты, наверное, издеваешься надо мной, — прорычал я.
Лейкин действует быстро, хватает меня за руку и крепко сжимает ее. — Эй. Расслабься.
— Расслабиться? — насмехаюсь я. — К черту. Он просто...
— Он не подмигивал ей, тупица, — говорит мне Мали. — Он подмигивал по поводу статуса дела Кэма.