Покушение

— Наша любовь? У тебя еще хватает наглости говорить о любви! С тех пор как ты попал в аварию, тебе нужно от меня лишь одно — чтобы я была твоим дублером и твоей подпоркой! — Она кивнула в сторону Супачая. — А ты сообщил своему дорогому коллеге, что если бы не я, то тебе никогда бы не удалось довести свои исследования до конца? Знает ли он, Бенуа, что у тебя проблемы с логикой?
— Не слушайте ее! Она сошла с ума! — оборвал ее Блейк, обращаясь к Супачаю.
Он сделал шаг вперед. Сириль отступила назад, но его железная рука схватила ее за подбородок.
— Заткнись!
Он ударил ее по щеке. Сириль закричала от боли. Жюльен попытался встать, но очередной удар свалил его с ног. Она услышала голос Рамы Супачая:
— Что с ними делать, профессор?
— Избавьтесь от этого типа. А что касается ее, Рама, то мне понадобится ваша помощь.
Сильным толчком Блейк повалил Сириль на стол. Она сопротивлялась, как могла, но охранники крепко держали ее за руки и за ноги. Бенуа зафиксировал головное кольцо и заткнул ей кляпом рот. Она почувствовала покалывание на затылке, попыталась кричать, но не могла издать ни звука.
Бенуа протянул руку к столу с инструментами, схватил флакон с антисептическим гелем и, отодвинув челку, намазал лоб Сириль красной жидкостью.
— Никаких проблем, — сказал он. — Метки по-прежнему на месте. — И наклонился к Сириль: — Держись, дорогая. Через десять минут ты забудешь об этом небольшом недоразумении. Ты проснешься в отеле Бангкока, и мы спокойно вернемся домой.
Сириль укусила Бенуа за руку и закричала:
— Нет! Я ничего не забуду!
— Проблема заключается в том, Сириль, что если ты не забудешь, то я не смогу взять тебя с собой. Итак, либо ты забудешь, либо умрешь. У тебя нет другого выбора.
  
53 
 
Эраван стоял у входа на виллу Супачая, сжимая в руках автомат и тяжело дыша. Он видел, как охранники Лиги ворвались в помещение, где находился томограф. Почему эти французы не убежали? Почему не последовали совету, который он дал женщине-врачу? Почему она осталась на острове, хотя он освободил ее и указал местонахождение лодки, на которой можно уехать, ничем не рискуя?
Он думал. У него больше не было желания вмешиваться. Он уже чуть было не попался из-за истории с мобильным телефоном. В то же время он знал, что он единственный, кто может помочь. Вот уже три года — с тех пор, как его отправили на этот остров следить за детьми, как он понял, чему подвергает их Супачай и как их потом продают, словно животных, — он делал все, что мог, чтобы предупредить кого-нибудь извне.
Эраван вырос на улице. Он не видел ничего, кроме баров с проститутками и массажных салонов Кох Самуй, и не знал никого, кроме парней из Лиги. Когда он увидел детей, которые, возвращаясь из лаборатории, не могли ни говорить, ни двигаться, то потерял сон.
Он не знал толком грамоты, тем не менее отправил по морю многочисленные записки с координатами Кох Нанг Юань, которые срисовал с карты, висевшей в каюте начальника, но все напрасно. Ему удалось помочь трем детям сбежать, убедив всех, что они утонули. Это была небольшая, но уже победа. Третья попытка оказалась наиболее удачной: двое иностранцев отправились по указанному им следу. Возможно, другого такого шанса не будет…
Эраван думал о том, как сделать все быстро и эффективно. Он проник в лабораторию Супачая, обыскивая все подряд, потом повернул направо, привлеченный сильным запахом из питомника, и осторожно открыл дверь. Он вошел в темное помещение, где на него уставились сотни глаз.
Сердце его забилось быстрее. Он улыбнулся.
* * * 
Рама Супачай схватил шприц и отодвинул волосы с затылка молодой женщины.
— Не двигайтесь. Сначала я «усыплю» кожу.
Он сделал укол в лоб Сириль и взял в руку краниотом, приготовившись услышать пронзительный визг прибора, как вдруг насторожился.
Исследователь поднял голову.
В помещении, где стоял томограф, появилось больше сотни крыс. За ними гнались четыре взъерошенных кота, а следом — пять истерически орущих макак, в головах которых торчали электроды. Процессию замыкал взрослый шимпанзе с отвисшими губами и злобной улыбкой. Слева у него на затылке не было кожи. За несколько секунд в помещении воцарился хаос.
 
— Не убивайте животных! Их нужно отловить! — вопил Рама в отчаянии.
Один из котов вспрыгнул на шкаф и зашипел, выставив когти. Другой, выгнув спину, напал на макаку, целясь ей в глаза. Животные взбирались на столики на колесиках, сбрасывали хирургические инструменты на пол. Ко всему этому добавились крики людей.
Это был настоящий ад… Супачай делал животным уколы. Макаки успокоились. Блейк оттолкнул крысу, которая пыталась напасть на него, другая тем временем укусила его за икру. Пытаясь спастись от мелкой живности, он не заметил, что шимпанзе готовится к нападению. Обезьяна такого же роста, как Бенуа, но раз в десять сильнее, нанесла мощнейший удар. Блейк упал на колени, пытаясь прикрыться. Зубы примата вонзились ему в левую руку, оторвав кусок рубашки и плоти. Он взвыл от боли. Вдруг обезьяна, закричав, ослабила хватку: это Рама всадил ей шприц между лопаток.
Супачай помог Бенуа встать и повернулся к охранникам:
— Отправьте животных в питомник.
Жюльен бросился к Сириль. Она выглядела слегка оглушенной.
— Что случилось?
— Нам помогла счастливая звезда. А теперь нужно бежать.
Сириль растерянно провела рукой по волосам, клейким от геля.
— Эй, отойди от нее! — закричал Бенуа.
Жюльен обернулся. Профессор Блейк твердо стоял на ногах, прижав травмированную руку к груди, а правой сжимая автомат, и со свистом втягивал спертый воздух помещения, который выходил затем через его раздутые ноздри.
Жюльен видел, что глаза Бенуа горят от гнева. Воспользовавшись моментом, он прыгнул, ухватился за ствол автомата и толкнул его вправо. Посыпался град пуль. Магнитное поле изменило траекторию их полета, и пули разлетались во все стороны, попадая в приборы и рикошетя в стены. Две из них угодили в монитор, который рассыпался на сотни осколков, напоминавших дождь из стекла. Фонарь под потолком раскачивался. Жюльен, перекатившись, оказался с другой стороны прибора. Рама Супачай, хрипло вскрикнув, рухнул на пол: пуля попала ему в бок. Сириль тоже опустилась на пол, не издав ни звука.
Бенуа, по-прежнему сжимая автомат в руке, приблизился к Жюльену. Собрав все силы, молодой человек рванулся вперед и, обхватив ноги Блейка, повалил его. Они катались по полу, но Бенуа был сильнее и тяжелее. Нанеся Жюльену несколько ударов, он подмял его под себя и уселся сверху, лишив всякой возможности сопротивляться. Потом резким движением ударил Жюльена прикладом в лицо. Еще раз. И еще.
Бенуа мстил. Собственная боль и кровь его не волновали. Скорее наоборот, прибавляли сил. Сейчас он держал оружие в нескольких миллиметрах от лица Жюльена и улыбался.
— А знаешь что? Я не буду спешить и сделаю с тобой то, что ты делал с котами. А потом займусь ею. Она забудет, что когда-то встретила тебя.
Их взгляды встретились. И вдруг Бенуа упал навзничь. В спине у него торчал шприц.
За ним оказался охранник, которого Жюльен раньше не заметил. На его левой руке не было пальцев.
— Я Эраван. Это я отправил видео, — объяснил он на английском языке с сильным тайским акцентом. — Это я помог вашей подруге освободиться и выпустил животных. Нам нужно быстро убираться отсюда.
  
54 
 
Жюльен встал, оттолкнув Бенуа Блейка, который лежал без сознания.
— Спасибо за помощь, — сказал он Эравану. — Если бы не ты… Где остальные охранники?
— В лаборатории. Они в отключке. Но еще около десятка могут нагрянуть с минуты на минуту.
Жюльен бросился к томографу. Сердце его едва не выскакивало из груди.
— Сириль! — позвал он.