Покушение

Исследователь бросил на нее испепеляющий взгляд.
Она стояла перед ним, скрестив на груди руки.
— Мой муж работает с вами, не так ли?
Супачай медленно кивнул.
— Что он делает для вас?
— Он… помогает мне с разработкой нового лекарства.
— Какого?
— Молекулы, которая действовала бы наподобие лазера.
— Что он получает взамен?
— Деньги.
— Сколько?
— Много.
— От кого?
Сириль говорила металлическим голосом, отрывисто, без тени сожаления.
Он молчал, и Жюльен включил краниотом. Супачай увидел, как лезвие рассекает воздух возле его глаза.
— Остановитесь, пожалуйста! Я все расскажу.
— Лучше сделать это! Сомневаюсь, что с одним глазом тебе будет легче рассматривать всякие штучки под микроскопом…
Сириль, подавив улыбку, продолжала:
— От кого он получает деньги? Кто финансирует исследования? Кто покупает оборудование?
Рама выдавил из себя:
— Мой двоюродный брат, Пот.
— Чем он занимается?
— Перевозками… детей.
— Конкретнее! — приказал Жюльен, нервничая. — Откуда берутся эти дети?
— С улицы. Из Кох Самуй, Кох Тао, Пхуке.
— Вы их увозите?
— Да. Люди из Лиги делают так, чтобы они исчезли. А затем привозят их сюда.
— И вы испытываете на них свое лечение?
— Да.
— Сколько это уже продолжается?
— Семь лет.
— Если операция проходит успешно…
— Дети забывают свое уличное прошлое. Лечение делает их податливыми и сговорчивыми.
— И что вы делаете потом?
— Пот размещает их в семьях.
— С какой целью?
— Их либо усыновляют, либо они работают.
— И девочки?
— Им находят мужей…
— И все это за деньги, я так понимаю?
— В большинстве случаев, да.
— Вы продаете их, словно рабов… — констатировала ошеломленная Сириль.
— А остальные? — спросил Жюльен. — Те, которым ты сверлишь мозг? Что делают с ними?
— Я… Пот отправляет их в Китай. Там им также находят приют.
— Где?
Супачай замолчал и сжал зубы.
Жюльен нажал на педаль кресла, и оно приподнялось еще на несколько сантиметров. Лезвие, вращаясь вокруг, задело веко Рамы. Он закрыл глаза и взвыл:
— Прекратите!
Сириль и Жюльен встали по разные стороны кресла.
— Куда их отправляют? — закричал Жюльен.
— На заводы.
Сириль оперлась о кресло.
— Вы продаете их подпольным работодателям, верно?
Рама, вытаращив глаза, сглотнул слюну. Сириль продолжала:
— И… мой муж в курсе всего этого…
Супачай ничего не ответил, но по его взгляду она поняла, что попала в точку. Не дожидаясь ответа, она стукнула кулаком по креслу и зажала рот, чтобы не закричать. Сделав несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, она спросила:
— Что произошло десять лет назад? Как мы с вами встретились?
Рама Супачай перевел дух.
— Во время конгресса. Вы были с мужем. Нас представили.
— Кто?
Супачай впервые улыбнулся.
— Санук Аром.
Сириль удивилась, но тут же все поняла. Аром? Конечно! Вот почему она увидела его во время сеанса гипноза. Она вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не упасть. Помнил ли об этом профессор или из-за болезни Альцгеймера это воспоминание стерлось из его памяти? Этого она уже никогда не узнает…
— Хорошо. Нас представил Санук Аром. А дальше?
Рама воодушевился.
— Вы пришли ко мне как-то вечером с Аромом. В бар во дворце конгресса. И сказали, что интересуетесь моими исследованиями и хотели бы узнать больше о выборочном удалении воспоминаний.
— В каком состоянии я пребывала?
— В угнетенном, подавленном. Вы немало выпили перед этим…
Сириль нахмурилась.
— Дальше?
— Я в общих чертах объяснил вам свой метод, который к тому времени уже испытал на нескольких добровольцах и результаты которого были обнадеживающими.
— И?
— И вы сказали мне, что согласны принять в нем участие. Прямо сейчас.
— И вы согласились?
— Да.
Сириль вдруг почувствовала огромную усталость.
— Муж сопровождал меня?
— Да. Он не отходил от вас ни на шаг.
Сириль кусала губы, посматривая на Жюльена.
— Где фотографии, которые вы использовали для моего «лечения»?
На лбу Рамы Супачая выступили капли пота.
— В моем… ящике стола, в самом низу. Там несколько кассет. На одной из них наклейка с надписью «2000».
 
Жюльен не слушал его. Он уже покинул круг света, отбрасываемый лампой.
Сириль пристально посмотрела на тайского исследователя.
— Зачем вы это делаете?
— Я вам уже говорил.
Она подошла ближе.
— Я спрашиваю о подлинных причинах, вашей истинной мотивации. Месть? Стремление к власти? Нажива? Что?
Рама Супачай с ненавистью смотрел на нее.
— Вы не можете этого понять. Вы судите обо всем со своим западным менталитетом. Если бы вы знали, что такое несчастье, то не осуждали бы меня.
— Вы не отвечаете на вопрос. Почему вы это делаете?
— Я скажу. Моя биологическая мать была проституткой, мадам. Она умерла от передозировки в одном из борделей Патпонга… Мне было десять месяцев. Меня забрали в приют для детей-сирот, а затем меня усыновила семья Супачай. И она же дала мне возможность получить образование.
Сириль не позволила себе смягчиться.
— Грустная история. Но разве она дает вам право калечить детей?
— Когда я получил диплом и защитил диссертацию на тему биологических основ памяти, мне в голову пришла мысль, которая меня больше не покидала. А что, если с помощью науки и техники стереть из памяти страдающих людей их мучительное прошлое? Ведь мы подарим им настоящее счастье!
Сириль покачала головой.
— Возможно. Но вероятность ошибки в данном случае слишком велика. Вы настаиваете на своих исследованиях, ничуть не сомневаясь в созданном вами протоколе… Но неужели вы до сих пор не поняли, что человек — это не крыса и не обезьяна? И что, проникая в его воспоминания, вы можете повредить другие существенно важные окончания, и это будет иметь негативные последствия на протяжении всей его жизни? Вы действуете не как ученый, а как преступник!
Рама бросил на нее взгляд, полный ненависти.
* * * 
Круглая луна, отражаясь в водах моря, освещала бухту каким-то неестественным светом. Бушевали волны, разбиваясь о скалистый берег. Деревья дрожали под сильным ветром. Лодка с заостренным носом, танцуя на волнах, с трудом причалила к самой уединенной части острова. Скалистая гора на востоке скрывала ее от чужих взглядов. Моряк проворно спрыгнул с лодки — вода доставала ему до колен — и вытянул ее на берег. За один вечер он заработал столько денег, что хватит прокормить семью в течение года. Его золотой зуб блестел в свете луны. Он помог какому-то сумасшедшему, которого стошнило во время переправы, и тот щедро вознаградил его. Моряк помог ему встать, выбраться из лодки и дойти до берега. Он еще раз задался вопросом, что же ищет здесь этот человек…
  
50 
 
Поначалу Сириль решила, что сошла с ума. Но нет…
В ящике, который Жюльен поставил на стол, лежали конверты, и на одном из них было написано «КБ». Сириль вскрыла его и сейчас держала в руках несколько фотографий, сложенных вдвое, и диск. Развернув снимки, она разложила их на столе. Они были пронумерованы от 1 до 5. Сириль уставилась на них. Здесь было фото упаковки мезератрола, ножа для устриц, какой-то неизвестной женщины. Еще на одном был просто написан код, который ей уже встречался: 5699КБ — номер ее бейджа во время интернатуры. На последнем снимке был запечатлен Жюльен, более молодой, чем сейчас.
Она смотрела на все это, не произнося ни слова.
— Что все это значит? — спросила она, обращаясь к исследователю.
Рама Супачай пошевелился в кресле.
— Мой метод состоит в том, чтобы собрать вместе все то, что вы хотите забыть.
Сириль услышала позади себя какое-то движение. Подошел Жюльен. Она увидела, как он протянул руку к фотографии женщины.