Покушение

На этом месте сидело множество женщин, оплакивавших неверность своих мужей. В большинстве случаев они были полностью разбиты и уничтожены, словно получили мощнейший удар, которого никак не ожидали. Сириль каждый раз спрашивала себя, как же так сталось, что они этого не предвидели. Отдаление от супруга, отсутствие интереса…
Мадам ДеЛюза снова готова была расплакаться.
— Простите меня, доктор. Просто я прожила с ним тридцать лет, понимаете?
Голос изменил ей. Сириль осторожно придвинула к ней коробку бумажных салфеток и попыталась подбодрить.
— Пожалуйста, продолжайте.
— Вот уже год он мне изменяет, постоянно упрекает, все хуже и хуже обращается — «сделай то», «сделай это», — даже на людях. В то время как это он ведет себя за моей спиной как свинья!
Глаза пациентки сверкнули яростью. Сириль невольно подумала о Бенуа и его бывшей жене, об отчаянии этой женщины, обнаружившей, что профессор нейробиологии спит с одной из своих интернов, по всей видимости, с Сириль.
Мобильный как будто разгадал ее мысли и принялся вибрировать. Сириль должна была отключить его, как обычно делала это во время сеансов, но на экране высветилось сообщение от Бенуа. Она колебалась несколько секунд, затем все же извинилась перед пациенткой, взяла телефон и прочла сообщение:
«Получил втое сообщение, золото. На собрании до 20 ч. Не мог повзонить. Что случилось?»
Сириль прокашлялась.
— Простите, пожалуйста, но я вынуждена ответить своему мужу. Это займет буквально несколько секунд.
Она набрала на экране ответ: «Никаких проблем. Встретимся в ресторане. Целую».
Сириль еще раз извинилась, выключила телефон и продолжила беседу с пациенткой.
Случай Изабеллы был идеальным для начала тестирования мезератрола на пациентах с умеренными проблемами.
— Я могу предложить терапевтическую стратегию для уменьшения ваших страданий, мадам, а также несколько подобных сеансов, чтобы окончательно разобраться в сложившейся ситуации.
Мадам ДеЛюза поднесла руки к горлу, словно задыхалась.
— Доктор, вы думаете… что он не вернется?
Сириль Блейк облокотилась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
— Я не могу ответить на этот вопрос. Я лишь хочу помочь вам выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.
Да, Изабелла ДеЛюза была именно тем человеком, здравомыслящим и волевым, которого она искала для дальнейшего изучения свойств мезератрола. Ее пациентка могла сполна насладиться преимуществами этой новой программы. Сириль поставила локти на стол и наклонилась к ней.
— Возможно, он вернется. Мы не можем этого знать. Самым лучшим для вас будет как можно быстрее расстаться с состоянием грусти, приободриться, снова подняться. Мы начинаем изучение свойств нового препарата, который позволяет пациентам избежать физических страданий в случаях, подобных вашему. Почему бы вам не попробовать?
— Я не хочу принимать антидепрессанты, доктор! От них возникает зависимость, и человек перестает быть самим собой.
— Это не антидепрессант, мадам. А риск привыкания к нему исключен полностью.
Изабелла ДеЛюза достала из коробки бумажную салфетку и вытерла ею глаза и нос.
— Почему бы и нет? Если вы говорите, что я перестану страдать, то почему бы и нет?
  
5 
 
20.30
Бенуа Блейк, одетый в коротковатый смокинг, поднял бокал с шампанским. Двенадцать гостей, сидевших в небольшом зале ресторана «Ля Перуз», замолчали.
— Дорогие друзья! Спасибо за то, что вы пришли на этот ужин, такой важный для меня. Спасибо моей милой и красивой супруге за то, что приготовила для меня этот сюрприз, хотя в моем возрасте дни рождения уже не празднуют.
Все рассмеялись, а Бенуа повернулся к Сириль, которая выглядела просто роскошно в черном платье, открывающем плечи. В ушах у нее поблескивали бриллианты, а волосы были старательно уложены.
— Я был зачат в году, который не хотел бы называть из уважения к своей молодой жене, рискующей обнаружить, что годы, разделяющие нас, — не просто яма, а бездна. — Присутствующие засмеялись. — По словам отца, я был зачат на роскошном круизном лайнере. Об этом я не знаю больше ничего, кроме услышанного от своего производителя, причем сказано это было в конце ужина, на котором было выпито слишком много спиртного. От этой истории мне достался лишь изъян, и я в этом чистосердечно признаюсь. Даже сейчас я не могу ступить на борт прекрасной яхты, не испытывая любопытного чувства надругательства! — Снова смех. — Вот почему, учитывая то, что люди постоянно выдумывают истории, жизнь, вся жизнь — это басня… ведь так?
 
Раздались аплодисменты. Сириль любовалась Блейком, как и каждый раз, когда он выступал на публике. Она любовалась его непринужденностью и красноречием. Великий Человек пребывал в отличной форме, особенно когда подстригся и сбросил несколько килограммов. Конечно, он старел, но его фигура борца оставалась прежней, и он сохранил высочайший интеллект, который и подкупил Сириль, когда она была его ученицей… После конгресса в Бангкоке и присуждения Нобелевской премии (неважно, получит он ее или нет) она повезет своего мужа на какой-нибудь волшебный остров, где не будет ни мобильной связи, ни Интернета. Сириль наполовину осушила бокал с шампанским. Какая насмешка судьбы! Она была младше мужа на двадцать пять лет, тем не менее первая стала сдавать.
Возможно, через две недели Институт Каролинска Стокгольма присудит ее мужу Нобелевскую премию в области медицины за исследования нейронного цикла боли. Обсуждения, проходящие в Стокгольме, должны быть одним из наиболее тщательно охраняемых секретов, где почти никогда не бывает утечки информации. Невозможно было знать наверняка, кто же получит премию. Но некоторые моменты не оставляли сомнений. В сентябре Институт Каролинска организовал биологический симпозиум, куда были приглашены несколько избранных, среди которых — Бенуа Блейк и его соперник Тардьо. Всем известно, что это собрание является, по сути, первым этапом предстоящих выборов и что их презентация должна определить чье-либо преимущество.
Сириль представила, как на следующее утро им позвонят из Стокгольма, и ощутила, как где-то внутри трепещет крылышками бабочка. Бенуа Блейк преуспел в своих работах по изучению влияния физического шока на нейронный цикл. Помимо других удивительных результатов, нейрофизиолог открыл мезератрол — новый класс молекул. Поначалу его использовали для снятия сильнейшего напряжения, но медики быстро заметили, что подобное лечение давало вторичный, совершенно неожиданный, результат. Пациенты, подвергавшиеся психическому шоку, отмечали улучшение самочувствия и сна, а также уменьшение страданий. Бенуа тотчас же пустил лошадь в галоп.
В девяностых годах во время первого этапа тестирования на мышах он обнаружил, что мезератрол успокаивает животных, травмированных чрезмерным лечением. Еще через несколько лет исследований, в том числе и на людях, Блейк формально установил, что эта молекула имела свойство ликвидировать компонент физической боли, полученной вследствие травматических событий. Сириль, идя по его стопам, перешла к клиническим исследованиям, ежедневно используя этот революционный метод лечения.
Она посмотрела на мужа и улыбнулась, гордясь им. И подумала о том, что если бы она не вышла за него замуж, то, скорее всего, не достигла бы всего, что у нее есть на сегодняшний день. Она допила шампанское и пролистала меню. Бутерброды, суп с кресс-салатом, паста из тыквы, мясо ягненка с яблоками в карамели… Она ничего не ела с самого утра, и ее желудок взбунтовался. Официант в ливрее предложил ей бокал бордо, который она взяла и с удовольствием пригубила.
Сириль отлично помнила выступление Бенуа на кафедре Коллеж де Франс.
— Ты довольна мной? — спросил он тогда с улыбкой.
Она искренне ответила:
— Отныне я буду жить в твоей тени.
— Нет, ты будешь вкалывать и многого добьешься, — произнес он, как будто дразня ее.