Покушение

— Устраивайтесь поудобнее и сосредоточьтесь на своем дыхании.
Прошло десять минут. Слышно было лишь, как дышат пациенты. Они не спали, но погрузились в состояние легкого транса, делавшее их восприимчивыми к тому, что говорит врач.
— Я хочу, чтобы вы сначала сосредоточили свое внимание на ногах. Поблагодарите их за то, что они помогают вам ходить и вы идете туда, куда хотите. Теперь поднимитесь выше, к животу, и поблагодарите его за то, что он питает вас, переваривает продукты, дарит вам энергию, необходимую для жизни…
В три часа Сириль, полностью расслабившись и успокоившись, поднялась на второй этаж. Эти сеансы психологических тренировок были так же полезны ей самой, как и ее пациентам. Мари-Жанна сидела на своем рабочем столе, одетая в замшевую юбку, позволявшую рассмотреть симпатичные ноги в сапожках. Жюльен Дома, засунув руки в карманы джинсов, стоял напротив и пристально смотрел на нее. Расстояние между ними не превышало пятидесяти сантиметров. Облегающая футболка позволяла догадаться, насколько мускулистым было его тело. Мари-Жанна смеялась, потряхивая рыжими волосами, грудь ее под открытой розовой блузкой вздымалась. Сексуальный интерес, возникший между ними, был очевиден.
— Здравствуй, Мари-Жанна. Здравствуйте, месье Жюльен, — решительно произнесла Сириль.
Мари-Жанна вскочила.
— Э-э-э… Здравствуйте, Сириль! Звонил месье Луис из Ассоциации против насилия; он просил перенести встречу на следующую неделю.
— Спасибо. Посмотри, пожалуйста, куда ее можно втиснуть. — Она повернулась к Жюльену Дома: — Как вам спалось сегодня?
Молодой человек покачал головой.
— Ночь прошла довольно спокойно.
Мари-Жанна вопросительно посмотрела на нее. Сириль проигнорировала ее взгляд и, нервничая, пригласила пациента в кабинет. Ее племянница не должна развлекаться с посетителями. Что же касается Жюльена Дома, то им следует заняться всерьез, провести необходимые сеансы и поставить точку.
Как только молодой человек устроился в кресле, Сириль познакомила его со своими выводами:
— Линия вашего сна абсолютно нормальная, уровень мелатонина тоже. Мы имеем дело с кошмарами по неустановленной причине.
Тон Сириль был более строгим, чем накануне, поскольку она решила придерживаться необходимой дистанции. Жюльен молча наблюдал за ней. Его взгляд скользнул по ее волосам, задержался на сердечке с бриллиантами на шее… Сердце Сириль забилось быстрее.
— Итак, я предлагаю вам, — продолжала она, — применить метод Барри Кракова, медика из университета Новой Мексики, с которым я хорошо знакома. Этот метод требует интенсивной работы на протяжении четырех сеансов. То есть по одному сеансу каждый день, начиная с сегодняшнего. Возможно ли это с учетом вашей работы?
Жюльен сосредоточил на ней взгляд и провел языком по губам.
— Никаких проблем.
— Вы готовы сразу же приступить?
— Чем раньше, тем лучше.
— Отлично. Устраивайтесь на диване, так будет удобнее.
Жюльен повиновался.
Он положил голову на подушку из зеленого английского бархата — того же материала, что и диван, на который он прилег.
— Суть этого метода заключается в пересказе вашего кошмара в мельчайших подробностях. То обстоятельство, что вы записали свой сон сразу же, как только проснулись, позволило вам четко запомнить его, и это хорошо. Я слушаю вас. Можете начинать, как только будете готовы.
Жюльен Дома несколько раз глубоко вздохнул и сказал:
— Да. Я… э-э-э… Все всегда начинается одинаково: я нахожусь на темной улице.
— Это улица или переулок? — спросила Сириль нейтральным тоном.
Целью этого упражнения было не возвращение к страху, а поиски возможного выхода.
— Улица. Здесь два выхода. Я нахожусь посредине.
— В каком состоянии вы пребываете?
— Я боюсь.
— Чего?
— Меня преследуют. Я пытаюсь скрыться вправо, но этот человек появляется передо мной.
— Во что он одет?
— Весь в черном. И в капюшоне. У него, по сути, нет лица, а его глаза… пустые.
— М-м…
— Я оборачиваюсь и пытаюсь убежать влево, но он снова передо мной. И потом… все происходит очень быстро… он бросается на меня и…
 
— И?
— У него в руке нож. Нож для устриц. С круглой рукояткой. И он наносит мне удар.
— Вы не обороняетесь?
— Мои ноги как будто приросли к земле, тело словно парализовано. Потом мужчина оборачивается и наносит удар тебе…
— Мне?
— Да, тебе…
Сириль выпрямилась в кресле. Пациент обращался к ней на «ты»! Такое было впервые.
— Вы обращаетесь ко мне на «ты», месье Дома.
— Мы всегда обращались друг к другу на «ты» в Сент-Фелисите.
Она сделала глубокий вдох и облокотилась о спинку кресла.
— Давайте лучше говорить «вы».
Жюльен помолчал, потом продолжил:
— В моем сне у вас длинные светлые волосы. Лицо тоже немного другое, но я знаю, что это вы.
— Это действительно я? Или кто-то, кто похож на меня?
— Это вы. Именно такая, какой я знал вас в больнице.
— То есть тот, кто вас лечил.
Эта фраза повисла в воздухе, и обстановка сразу стала напряженной. Сириль откашлялась.
— Теперь вы должны прокрутить все это у себя в голове. Сконцентрируйтесь и помните, что в этой комнате вы в безопасности.
Жюльен закрыл глаза и принялся вспоминать свой ночной «фильм». Средь бела дня он был уже не таким страшным. Он открыл глаза.
— Готово.
— Отлично. Теперь прошу вас снова воспроизвести эту сцену, но уже добавив какую-нибудь деталь, которую вы в состоянии изменить. Цвет стен, ширину улицы… неважно что.
Молодой человек приподнял брови.
— Я… я не знаю.
— Найдите способ скрыться.
— Не могу. Человек в черном по-прежнему рядом.
Сириль положила руки на колени.
— А если бы, к примеру, на этой улице была дверь? Дверь, через которую вы могли бы скрыться.
— Где?
— Представьте ее где-нибудь.
— Она может быть прямо за мной.
— И как она выглядит?
— Металлическая дверь с пожарной сигнализацией.
— Вы можете открыть ее?
— Да.
— Откройте ее! Что за ней?
— Не знаю.
— Придумайте.
— Оживленная улица, как будто в рыночный день.
— Отлично. Откройте дверь полностью и пройдите через нее. Повторите это движение несколько раз.
На этот раз молодой человек не закрыл глаза, заставляя свой разум изменить ход сна. Он открыл дверь и оказался снаружи, в городе, на свободе!
— Хорошо… Есть… Я открываю дверь и прохожу. Что дальше?
— Мы должны повторять это упражнение в течение трех дней подряд, после чего вы отправитесь домой. Это представление в процессе повторений укрепится в вашей памяти. Чтобы впоследствии ваш мозг вспоминал именно эту историю, а не предыдущую, которая плохо заканчивается.
— И это работает?
— Да, причем очень хорошо. При условии, что мы будем проводить по сеансу каждый день.
— Но разве не следует интерпретировать мой сон?
— Нет.
— Я думал, что от него можно будет уйти при помощи расшифровки.
— На самом деле расшифровать сон — не значит избавиться от него. А этот метод, и это доказано, уменьшает количество травматических кошмаров.
Жюльен встал. И впервые улыбнулся.
— Спасибо. Я уже чувствую себя лучше. Я уверен, что все получится. Эта клиника — чудесное заведение.
— Да, я тоже так думаю.
Жюльен полез в задний карман джинсов. Сириль, нервничая, наблюдала за ним. Он достал и протянул ей большой плоский ключ.
— Это дубликат ключа от моей двери, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Мне бы хотелось, чтобы он был у вас. Мне так будет спокойнее: знать, что у вас он есть.
Сириль замерла, глядя на ключ, который уже был в ее руке. Никогда раньше к ней не обращались с подобной просьбой.
— Чего вы боитесь?
— Я доверяю вам. Если у меня возникнет проблема, вы мне поможете.
— Какого рода проблема?
— Не знаю… Проблема.